Совратила малолетнего

«Мое тело испачкал отец». Истории пострадавших от сексуального насилия в семье

Совратила малолетнего
Эдгар Дега «Интерьер (Изнасилование)» Иллюстрация: Wikipedia Commons

Диана, 16 лет

Мне было около девяти лет. Моя мать встречалась с мужчиной, вместе мы не жили, но он периодически приезжал к нам домой. Иногда он задерживался в нашей квартире на неделю-две. Он был очень дружелюбен ко мне, приветлив, уделял мне много внимания и относился чуть ли не как к собственной дочери (своих детей у него не было).

Не помню, в какой момент это началось. Каждый из эпизодов домогательств потерялся для меня во времени, и я не могу с уверенностью сказать, какой из них был первым. Однажды он просто запустил руки мне в трусы и стал щупать.

Это произошло дома, где я привыкла чувствовать себя в безопасности. Я понимала, что произошло что-то из ряда вон выходящее и неправильное. Я в слезах сразу же побежала рассказывать обо всем матери, она мгновенно отреагировала и закатила скандал.

В тот момент мать была на моей стороне. Но ее мужчина начал уверять нас в своей невиновности, и тему просто замяли. Потребовалось совсем немного времени, чтобы этот человек снова начал спокойно приезжать к нам. Теперь дом не был для меня безопасным местом.

Доверие к матери было навсегда подорвано тем, что она после первого случая не разорвала отношения с этим мужчиной.

Когда домогательства повторились, я вновь рассказала обо всем матери. Кажется, скандал повторился, но он вновь заявлял, что ничего не делал, а я просто из ревности пытаюсь разрушить его отношения с моей матерью. Мама тоже решила, что мне все показалось или приснилось, хотя я продолжала настаивать на том, что уверена в своих словах.

Кажется, в тот день (а точнее, ночь) мать все же заставила его уйти. Утром я пошла в школу в ужасном состоянии. Меня трясло, слезы наворачивались на глаза, домой возвращаться мне совершенно не хотелось. С тех пор улица и школа стали для меня более предпочтительны, чем собственный дом.

Я каждый день надеялась, что приду домой и услышу от матери, что этого человека убили или он где-то трагически погиб, но этого не случалось.  

Больше всего я ненавидела свою грудь и мечтала сменить пол. Мне казалось, что всего этого не произошло бы, будь я мальчиком

В дальнейшем домогательства повторялись по ночам на протяжении года. Я ничего не предпринимала и притворялась спящей из-за сковывающего страха, не решалась даже открыть глаза.

Из-за всего этого у меня развилось неприятие собственного тела. Больше всего я ненавидела свою грудь и мечтала сменить пол. На подсознательном уровне мне казалось, что всего этого не произошло бы, будь я мальчиком.

Домогательства повлияли и на отношения с противоположным полом. Любое, даже случайное, прикосновение вызывало во мне тревогу и всегда обретало в моем сознании сексуальный подтекст.

Я боялась находиться с мужчинами в одном помещении.

Мысль обратиться в полицию появилась у меня лет в 13–14. Но уже тогда я знала, что, скорее всего, мне никто не поможет, потому что никаких доказательств у меня нет и не было.

Чтобы поверили жертве сексуального насилия, ей нужно полностью описать травмирующие события и предоставить доказательства.

Чтобы поверили растлителю или насильнику, ему достаточно сказать, что он не делал того, в чем его обвиняют.

Сначала мне казалось, что все можно просто забыть, но эти эпизоды то и дело всплывают в моей памяти. Самое ранящее во всем этом — равнодушие моей матери. Возможно, ей просто не хотелось верить в то, что близкий человек способен на такое. Однако я склоняюсь к версии, что она верит, но просто закрывает глаза на происходящее.

Прошло уже лет семь, а моя мать по-прежнему время от времени встречается с этим человеком. Последний раз я видела его, кажется, год назад.

Он дружелюбно поприветствовал меня, а я спокойно, с улыбкой ответила, мысленно пожелав ему смерти. Мы с матерью никогда не говорим о тех домогательствах. Порой мне кажется, что она даже забыла об этом.

Мать часто упоминает его в разговорах как ни в чем не бывало, а во мне с каждым годом растет обида.

«Мне приходится общаться с отцом ради матери»

Екатерина, 23 года

Мне было лет 10–11 лет. Когда по субботам мама уходила на дежурство, я оставалась дома с отцом. Я приходила к нему в комнату, мы просто лежали и общались на разные темы. Потом он стал проявлять ко мне сексуальный интерес.

Сначала это были просто прикосновения, но однажды он взял мою руку, сунул под одеяло и стал онанировать моей рукой. Я тогда не понимала, что происходит. Кажется, я вообще ничего по этому поводу не думала. Продолжалось это около полугода.

Постепенно домогательства сошли на нет, на какое-то время я даже о них забыла.

https://www.youtube.com/watch?v=3W7Z2VFCZkY

Лет в 17 я где-то наткнулась на рассказ девушки о домогательствах отца, вспомнила свою историю — и меня накрыло. Мне стало так мерзко: я не понимала, как мне жить со своим телом, если оно уже испачкано отцом.

Долго не могла решиться на первый интимный контакт, мне казалось, что к моему телу никому нельзя прикасаться, оно испорчено. Да и сам секс мне казался грязным.

Я стала избегать отца, старалась не общаться с ним напрямую и никому не могла рассказать об этом эпизоде из прошлого.

Я не могла обратиться в полицию, потому что отец тогда там работал и у него был большой авторитет. Мне бы просто никто не поверил.

Я смогла рассказать о домогательствах только в 20 лет. Своей девушке. Она спросила, не стала ли я лесбиянкой из-за своего отца, но симпатию к девочкам я начала испытывать еще до этих эпизодов.

Спасибо моей девушке, что она приняла меня и не принуждала к сексу. Постепенно все пришло в норму. Сейчас о моем отце знает еще одна близкая подруга.

Маме я до сих пор не хочу рассказывать — боюсь за ее здоровье.

К счастью, сейчас я живу и работаю в другом городе. Домой приезжаю только раз в месяц на пару дней, в основном ради встречи с мамой. Знаю, как она скучает. При этом созваниваюсь с родителями я каждый день, в том числе и с отцом.

На время общения я заставляю себя не думать о том, что было. Общаюсь с ним ради спокойствия мамы и никогда его не прощу. Я презираю его.

Если у меня будут дети, я никогда не оставлю их наедине с ним, не хочу рисковать их здоровьем и психикой.

Сейчас детская травма не кажется мне очень тяжелой, наверное, потому что был период, когда я не помнила о домогательствах. То есть сначала я не понимала, что это плохо, а когда поняла, все осталось позади и ничего изменить уже было нельзя. Оставалось только не допустить повторения. Но теперь я понимаю, что любой, с виду идеальный мужчина и любящий отец может оказаться педофилом.

«Ночью дед зашел в комнату и начал меня щупать»

Надежда, 43 года

Я родилась и прожила все детство в частном секторе провинциального городка. Мой отец был садистом, психически нездоровым человеком — весь в деда. Он сильно избивал меня и мать и часто говорил мне: «Я тебя породил, я тебя и убью». Бил меня просто так, мое существование его страшно раздражало.

Если я шумно пила воду, он мог ударить меня наотмашь. Однажды я порезала гранат, и его сок потек на стол. Я стала слизывать сок, и отец ударил меня головой об стол. От деда мне тоже доставалось. Моего брата не били, поскольку он был «продолжателем рода».

Его любили, насколько вообще могли любить эти люди.

Мать жила в позиции жертвы, все время говорила, какая она несчастная. Она снимала побои, грозилась, что подаст заявление, и отец не избивал ее так жестоко, как меня. Мать не питала ко мне теплых чувств, относилась ко мне брезгливо, как к какой-то неприятной зверушке, навязанной ей по непонятной причине. Я росла забитой и угрюмой.

Единственным близким мне человеком стал мой двоюродный брат. Он был старше меня на три с половиной года. Мы росли вместе, жили в одном дворе. Он из баптистской семьи, его никуда не пускали, и он играл со мной, потому что не мог играть с кем-то другим. Он знал, где лежат порножурналы моего отца, и проявлял к ним нездоровый интерес с раннего возраста.

Когда мне было шесть лет, двоюродный брат рассказал мне, откуда берутся дети, а еще через два-три года он начал меня совращать. Я была ребенком и очень любила его: фантазировала, что мы поженимся, но мне не нравилось, что он со мной делал.

Мне некому было рассказать о том, что происходило между мной и двоюродным братом, да и он был единственным человеком, который относился ко мне нормально.

Год назад умер мой муж, а вскоре и моя мать. Я почувствовала облегчение

Лет в 12, когда у меня начала расти грудь, меня стал домогаться дед. Он часто бил меня, кидал на кровать и больно щипал. Однажды он пригласил меня и моего родного брата ночевать. Это было нетипичное для него поведение.

Отец воспринял этот поступок как проявление любви деда к внукам. Ночью дед зашел в комнату и начал меня щупать. Мне было ужасно страшно, я сказала, что мне надо в туалет, и убежала. Просидела в сарае всю ночь.

Не знаю, трогал ли дед моего брата после того, как я ушла.

https://www.youtube.com/watch?v=VH447fZSPbM

В 13 лет меня сильно избил отец. Он бил по голове, чтобы не оставалось следов. Я не выдержала и сбежала к бабушке (матери моей матери), которая жила на другом конце города. Но мама пришла за мной и уговорила вернуться: «Сделай это ради меня! Отец тебя больше не тронет!» Ну, конечно, я ведь была еще и бесплатной рабочей силой: у нас хозяйство, огород, скотина.

В 15 лет я сбежала к бабушке окончательно. Я рассказывала ей только о побоях. Бабушка меня жалела и заботилась, как могла. А что она еще могла сделать? Она сирота, муж изнасиловал ее во время войны. Бабушка прожила с ним всю жизнь, родила четверых детей. Понимаете, у нее тоже была искалечена психика.

Чтобы выжить, я вытесняла из памяти весь негатив.

Я не чувствовала и не понимала границ своего тела, обладала миловидной внешностью и поэтому была излюбленной жертвой абьюзеров и подвергалась насилию довольно часто, сама того не осознавая.

Когда мне было 17 лет, из армии вернулся мой двоюродный брат. Я была рада его видеть, потому что любила, несмотря на все. Обняла его, а он: «Ну что, сеструха, может трахнемся?» Для меня это стало шоком.

Вскоре я уехала учиться в другой город. Я постоянно убегала от насилия, искала безопасное место. Но травмы и насилие никуда не уходили. Я вышла замуж за алкоголика с серьезными психическими проблемами, родила от него ребенка.

После этого я с головой ушла в православие, искала там спасения — я думаю, это была такая защитная реакция психики. Когда сыну было полтора года, я обратилась за помощью к психотерапевту, но это был не очень удачный опыт. Да и общение с психологами и терапевтами не давало стойкого эффекта.

Сейчас я ищу хорошего психоаналитика и вот уже несколько лет сижу на антидепрессантах.

С отцом я не общаюсь. С родным братом тоже: он не хочет говорить о детстве и избегает меня. Знаю, что летом он собирается приехать к отцу с детьми. Мне страшно за них. Год назад умер мой муж, а вскоре и моя мать. Я в некотором смысле почувствовала облегчение, но мои травмы так никуда и не ушли.

Источник: https://snob.ru/entry/160273/

«Мой дед насиловал меня с 11 лет и продавал мое тело педофилам»: англичанка делится ужасными воспоминаниями, чтобы преодолеть детские травмы

Совратила малолетнего

24-летняя Эмма-Луиза (Emma-Louise) из английского города Линкольншир, впервые подверглась сексуальному насилию со стороны собственного деда, когда ей было всего 11 лет. На протяжении последующих семи лет ее заставляли сексуально обслуживать других мужчин, продавали как вещь. Карл Баркер (Karl Barker), родной дед девочки, иногда наблюдал за изнасилованиями, а порой и сам присоединялся.

У дедушки даже был своеобразный прайс-лист, по которому, обычный секс стоил 50 фунтов (4,3 тысяч рублей). Сейчас насильник в тюрьме, а Эмма-Луиза написала книгу о собственном тяжелом детстве. Как так получилось, что родной дед насиловал ее?

Источник: The Sun

В интервью изданию Fabulous Online Эмма-Луиза впервые смело рассказала о своей истории. 24-летняя уроженка Линкольншира хорошо помнит события 13-летней давности.

Когда ей было 11, дед Эммы был при смерти. У него был сердечный приступ, но отец девочки, зять Карла, откачал тестя.

Девушка признается, что иногда жалеет о поступке отца. Если бы ее дед умер 13 лет назад, то последующих тошнотворных 7,5 лет в ее жизни не было бы.

На тот момент Эмма мало что понимала. Ее любящий, как ей тогда казалось, дед присматривал за ней и угощал сладостями.

Эмма была очень напугана перспективной того, что он может снова умереть, поэтому попросила своих родителей, Майкла и Шину, оставаться с дедушкой и присмотреть за ним.

С понедельника по пятницу девочка была с дедом, на выходных же отправлялась домой. Несмотря на то, что Эмме было всего 11, старик быстро научил ее плохому:

«Он называл меня любимой внучкой, обещал, что мы будет просто болтать и смотреть телевизор, и при этом тайком давал мне сигареты».

Дедушка даже дал Эмме попробовать водку. Девочка не стала рассказывать родителям, те бы не одобрили такие «подарки».

«Спустя какое-то время я начала оставаться у деда ночевать, и однажды он заказал еду из китайского ресторана. Он был пьян, и когда мы поели, он отбросил коробки, повалил меня и начал целовать, засунув мне в рот свой язык».

Девочка была шокирована, ведь она никогда и ни с кем раньше не целовалась. Она восприняла это как пьяную выходку деда и ничего больше.

https://www.youtube.com/watch?v=TIWtnDvRP7s

На следующий день, когда дедушка и внучка легли в постель (их маленький общий секрет), старик стал трогать ее через пижаму. Эмма испугалась, она не знала, как себя повести.

Следующей ночью, тиская девочку, старик включил порно. На вялые протесты он заявил:

«Так делают все дедушки».

Старик угрожал ей тем, что отец Эммы убьет его. Послушная внучка терпела домогательства.

Сперва дед заставил Эмму заняться с ним оральным сексом, потом просто изнасиловал ее. Позднее ей приходилось спать со многими мужчинами. Большинство из них были такого же возраста, как и Карл. Некоторые — с обручальными кольцами.

Однажды дед отвез свою внучку на окраину Линкольшира. Там он познакомил ее с 50-летним мужчиной. Вдвоем они изнасиловали девочку.

«Единственным способом пережить это для меня стала полная отключка».

За то, что внучка сексуально обслужила страика, Карл купил ей сигареты.

Конечно же это стало причиной не только психологических, но и физических травм малолетней девочки. Она пожаловалась своей матери на боли внизу живота, та повела ее к врачам. После осмотра девочке поставили диагноз — воспаление мочевого пузыря. Эмме выписали антибиотики, и она вернулась к насильнику.

Дед часто забирал ее из школы, и увозил на целый день для встреч с мужчинами. Он даже сделал прайс-лист: 10 фунтов (860 рублей) за обслуживание руками, 20 (1720 рублей) — за оральный секс, 50 (4,3 тысячи рублей) — за вагинальный секс. За все эти годы, по воспоминаниям Эммы, она обслужила около двух сотен педофилов.

Конечно весь этот ужас не прошел бесследно для психики девочки. Она пропускала школу, стало плохо учиться, у нее начались проблемы с пищевым поведением. Несколько раз она пыталась наложить на себя руки. И только в возрасте 18 лет она нашла в себе силы рассказать обо всем своим родителям.

Эмма в 17 лет

В итоге, когда этот кошмар закончился, Карл получил 22 года тюремного заключения. Судья был крайне строг к нему.

«Фактически, она стала проституткой, а он был ее сутенером».

Сейчас Эмме едва удалось оправиться от пережитого. Она написала книгу, которая называется «Дедушкина девочка». Впрочем, неизвестно, как именно скажется насилие на психике девушки в будущем. Очень жаль, что родители не заметили этого вовремя.

Смертельный дуэт: 10 самых ужасных семейных пар — серийных убийц

Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на нашу страницу в и канал в Telegram.

Источник: https://BigPicture.ru/?p=1090605

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.