Служебный подлог судебная практика

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 ноября 2006 г. N 47-О06-96 Суд вынес оправдательный приговор в отношении осужденных за служебный подлог и злоупотребление должностными полномочиями, поскольку в соответствии с нормами УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, кроме того от части наказания осужденные освобождены за истечением сроков давности

Служебный подлог судебная практика

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 30 ноября 2006 г. N 47-О06-96

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании 30 ноября 2006 года кассационные жалобы осужденных К.В.С., Г.М.Р., Л.В.В., Б., К.А.В., Н.С.С., адвоката Лис., кассационному представлению государственного обвинителя М. на приговор Оренбургского областного суда от 28 августа 2006 года, которым

К.В.С., 5 апреля 1965 года рождения, уроженец и житель г. Оренбурга, несудимый,

осужден по ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 30 тыс. рублей.

На основании ст. 78 ч. 1 п. “а” УК РФ, ст. 24 ч. 1 п. 3 УПК РФ, 302 ч. 8 УПК РФ К.В.С. от наказания освобожден за истечением сроков давности.

По ст. 285 ч. 1 УК РФ К.В.С. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления;

Ц., 20 июня 1959 года рождения, уроженец с. Садовое Московского района Киргизской ССР, житель г. Оренбурга,

Н.Е.И., 27 декабря 1966 года рождения, уроженец п. Нижние Кузлы Пономаревского района Оренбургской области, житель г. Оренбурга,

оправданы по ст.ст. 285 ч. 1, 292 УК РФ за отсутствием в их действиях составов преступлений;

Г.М.Р., 25 марта 1969 года рождения, уроженец п. Саракташ Саракташского района Оренбургской области, житель г. Оренбурга, несудимый,

К.А.В., 6 сентября 1983 года рождения, уроженец и житель г. Оренбурга, несудимый,

Н.С.С., 29 апреля 1980 года рождения, уроженец г. Актюбинска, житель г. Оренбурга, несудимый,

С.Р.Д., 18 марта 1977 года рождения, уроженец с. Федоровка Саракташского района Оренбургской области, житель г. Оренбурга, несудимый,

Л.В.В., 21 января 1973 года рождения, уроженец и житель г. Оренбурга, несудимый,

Б., уроженец г. Москва, житель г. Оренбурга, несудимый.

осуждены по ст. 292 УК РФ к штрафу: К.А.В. в размере 20 тыс. рублей, Н.С.С. в размере 18 тыс. рублей, С.Р.Д., Г.М.Р. в размере 15 тыс. рублей, Л.В.В., Б. в размере 10 тыс. рублей, каждый.

На основании ст. 78 ч. 1 п. “а” УК РФ, ст.ст. 24 ч. 1 п. 3, 302 ч. 8 УПК РФ К.А.В., Н.С.С., С.Р.Д., Л.В.В., Г.М.Р., Б. от наказания освобождены в связи с истечением сроков давности.

По настоящему делу также осужден В.Р.С., приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав доклад судьи Т.А.И., объяснения осужденных К.В.С., поддержавшего жалобу, Ц., просившего приговор оставить без изменения, мнение прокурора Г.И.А. поддержавшей кассационное представление, судебная коллегия установила:

К.В.С., Г.М.Р., К.А.В., С.Р.Д., Л.В.В., Б., Н.С.С. признаны виновными в том, что являясь оперативными работниками Промышленного РОВД г. Оренбурга, в первой половине 2003 года совершили служебный подлог при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Ц., Н.Е.И. оправданы по предъявленному им обвинению в совершении служебного подлога и злоупотребления должностными полномочиями, К.В.С. – в совершении злоупотребления должностными полномочиями.

В кассационных жалобах:

осужденный К.В.С.

просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что суд вышел за рамки предъявленного ему обвинения, так как об# обвинялся в совершении преступления из иной личной заинтересованности, а суд признал его виновным в совершении этого преступления из ложно понятых интересов службы, в целях улучшения показателей раскрываемости преступлений. По мнению осужденного, измененная формулировка обвинения ухудшает его положение и нарушило его право на защиту. Органы предварительного следствия установлено#, что Ел. и Вол., в отношении которых были прекращены уголовные дела, являются вымышленными лицами. Суд же признал, что обвинением не представлено достаточно доказательств, подтверждающих, что указанные лица являются вымышленными. По мнению осужденного, и в этом случае судом ухудшено его положение и нарушено его право на защиту. Если Ел. и Вол. являются вымышленными лицами, то и постановления о возбуждении уголовных дел в отношении и этих лиц не удостоверяют факт и не влекут никаких юридических последствий. По делу отсутствуют подлинники вынесенных постановлений по делам N 2/391, N 2/550, информация о возбуждении указанных уголовных дел не могла быть выставлена в ИЦ УВД. Вывод суд о том, что он исполнял обязанности дознавателя и 26 февраля 2002 года вынес постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ел., противоречит фактическим обстоятельствам. По ст. 292 УК РФ обвинение в том, что он совместно с С.Р.Д. собирал материал в отношении Ал., ему не предъявлялось, как и то, что он# постановление о возбуждение и прекращении уголовного дела он вынес по предварительному сговору с С.Р.Д. Материал в отношении Ал. собирался С.Р.Д. и по делу нет доказательств того, что между ним и С.Р.Д. был предварительный сговор на внесение заведомо ложных сведений в процессуальные документы. По делу не установлено, что он достоверно знал, что в материале, собранном С.Р.Д. в отношении Ал. содержатся заведомо ложные сведения о преступлении, реально не имевшем место в действительности. Суд необоснованно признал допустимыми доказательствами протокол осмотра журналов входящей информации, так как протокол обыска, в ходе которого были изъяты журналы, не подписан лицом, производившим обыск и выемку;

осужденный Г.М.Р.

просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что при вынесении постановлений о возбуждении и прекращении уголовных дел по материалам, по которым другими сотрудниками были допущены умышленные или не умышленные ошибки, не образует состава преступления, предусмотренного ст.

 292 УК РФ, так как у него не было оснований не доверять сотрудникам, проводившим оперативно-розыскные мероприятия. Постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел проверялись сотрудниками прокуратуры Промышленного района, которые и давали свое согласие на принятие таких решений.

Прекращение уголовных дела, предварительное следствие по которым обязательно, выходило за рамки возложенных на него полномочий, так как он имел право выполнять лишь неотложные следственные действия по таким делам.

Выполнение им ради корпоративных интересов правоохранительной системы незаконно возложенных не# него обязанностей – прекращение уголовных дел, по которым предварительное следствие обязательно, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. По делу N 2/771 решение о возбуждении уголовного дела возможно принимал он, а к принятию окончательного решения его причастность ничем не подтверждена. Это могли сделать и другие лица, как это было в других установленных случаях;

осужденный Л.В.В. просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что обязанности дознавателя он исполнял, не имея никакого опыта. Материалы в отношении Сид. он не собирал, а дело возбудил по поступившим материалам, никаких ложных сведений не вносил;

осужденный К.А.В. просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел относятся к процессуальным, а не официальным документам.

Постановления им выносились на основании материалов, которые проверялись сотрудниками прокуратуры Промышленного района. По делу в отношении Пап. по ст.ст. 171, 151 ч. 2 п.

 3 УК РФ он проводил оперативно-розыскные мероприятия, по этому делу обязательно проведение предварительного расследования, поэтому выполнять обязанности дознавателя по этому делу он не мог, следовательно, он не может быть субъектом преступления, предусмотренного ст.

 292 УК РФ в части вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Заведомо ложные сведения о преступлении, не имевшем места в действительности, внести не возможно и таких сведений он не вносил;

осужденный Б. просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел относятся к процессуальным, а не официальным документам.

Эти постановления выносились им на основании первоначальных материалов которые проверялись сотрудниками прокуратуры Промышленного района. По уголовному делу N 2/381 в отношении Д.

предварительное следствие было обязательным, по этому делу он проводил оперативно-розыскные мероприятия, поэтому он не может быть субъектом преступления в части вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Заведомо ложные сведения о преступлении, не имевшем место в действительности, он не вносил;

осужденный Н.С.С. просит об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что по уголовным делам в отношении Пет. и Р.

не подтверждено объективными данными, что постановления о возбуждении уголовных дел были составлены им, поэтому невозможно установить факт внесения им ложных сведений.

Ему не вменялось обвинение в той формулировке, в какой он признан виновным судом – иная личная заинтересованность, связанная с желанием улучшить показатели раскрываемости преступлений и тем самым приукрасить действительное положение дел в этой части. На период с декабря по сентябрь 2003 года у Н.С.С.

не было должностной обязанности, ни должностной инструкции дознавателя. Постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел не являются теми документами, внесение в которые сведений, не соответствующих действительности, образуют состав преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ;

адвокат Лис. просит приговор в отношении С.Р.Д. отменить, дело прекратить за отсутствием в действиях осужденного состава преступления. По мнению адвоката, возбуждение уголовного дела в отношении Хов. С.Р.Д. с достоверностью не установлено.

Факта фальсификации документов, послуживших основанием возбуждения уголовного дела, не установлено. По заключению почерковедческой экспертизы, подпись в постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении Хов. от имени С.Р.Д. выполнена вероятно самими# С.Р.Д.

Как считает адвокат, такой вывод не является достоверным.

В кассационном представлении государственный обвинитель М. просит приговор в отношении Ц., Н.Е.И., К.В.С., К.А.В. отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

По мнению государственного обвинителя, суд необоснованно оправдал К.В.С., Ц., Н.Е.И. по ст. 285 ч. 1 УК РФ, необоснованно исключил ряд эпизодов из обвинения К.А.В., К.В.С., Ц., Н.Е.И. по ст. 292 УК РФ. Как и.о. дознавателя К.А.В. являлся должностным лицом.

Суд необоснованно исключил из его обвинения эпизод возбуждения и прекращения уголовного дела в отношении Хар., поскольку статистические карточки по этому делу были заполнены К.А.В. Сам К.А.В. в суде не помнил, кто возбудил и прекращал уголовное дело в отношении Хар. По ст. 292 УК РФ суд необоснованно исключил из обвинения К.В.С.

эпизоды возбуждения и прекращения уголовного дела в отношении Пр. Гр., эпизод возбуждения уголовного дела в отношении Кож., необоснованно оправдал К.В.С. по ст. 285 ч. 1 УК РФ. Суд без достаточных оснований признал, что К.В.С. непричастен к составлению и вынесению процессуальных решений в отношении Пр.

, так как из списков возбужденных и прекращенных уголовных дел, статистической карточки следует, что процессуальное решение по этому делу принял К.В.С. Суд без достаточных оснований признал, что у К.В.С. не было умысла на совершение служебного подлога по эпизоду возбуждения и прекращения уголовного дела в отношении Кож. Оправдывая К.В.С. по ст.ст. 285 ч.

 1, 292 УК РФ по эпизоду Гр., Н.Е.И. по эпизодам Лог., Кал., Ц. по эпизодам Ев., Ш., Сол., Вин., Ан., Ж., суд дал неправильную оценку показаниям потерпевших, не указал, в чем заинтересованность этих потерпевших. Суд необоснованно пришел к выводу, что у Ц. не было умысла на совершение служебного подлога по уголовному делу в отношении Сол., Вин., Ан.

, дал неправильную оценку показаниям указанных лиц. Оправдывая Н.Е.И. по ст. 292 УК РФ, суд по эпизоду в отношении Г. сослался на недостоверные сведения. Оправдывая Ц. по ст. 292 УК РФ по эпизоду Л., суд сделал выводы, которые не соответствуют исследованным доказательствам.

В возражениях на кассационные жалобы осужденных государственный обвинитель М. просит приговор в отношении Г.М.Р., В.Р.С., С.Р.Д., Л.В.В., Б., Н.С.С., а также в части осуждения по ст. 292 УК РФ К.В.С. по эпизодам Ел., Вол., Ал., К.А.В. по эпизоду Пап.

оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

По мнению государственного обвинителя, в судебном заседании тщательно исследованы представленные доказательства, а их количество достаточно для вывода о виновности осужденных в совершении служебного подлога.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вина К.В.С., Г.М.Р., Ц., Н.Е.И., Л.В.В., Б., К.А.В., Н.С.С., С.Р.Д. в служебном подлоге подтверждена протоколами осмотра надзорных производств, журналов входящей информации, приказами, книгами учета, показаниями свидетелей, заключениями экспертиз, другими исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал правильную оценку.

По делу с достоверностью установлено, что осужденные для улучшения показателей раскрываемости преступлений отделением БЭП Промышленного РОВД г.

 Оренбурга выносили постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел, вносили в эти постановления ложные сведения о якобы преступлениях, о лицах, совершивших эти преступления, которых не было в действительности, представляли эту информацию для официальной регистрации и тем самым создавали видимость успешной работы отделения по борьбе с преступлениями экономической направленности, зная, что именно такие показатели являются положительными критериями их работы.

Доводы Б. о том, что он не может быть субъектом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, так как по делу в отношении Д. проводил оперативно-розыскные мероприятия, являются необоснованными.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1681263/

Обзор судебной практики по вопросу служебного подлога и халатности

Служебный подлог судебная практика

     Предметом служебного подлога могут также стать документы, исходящие от частных лиц, различных коммерческих и некоммерческих организаций, не относящихся к государственным или муниципальным органам и учреждениям (расписки, обязательства, справки, договоры и т.п.), если эти документы оказываются в ведении (делопроизводстве) государственных или муниципальных структур[7, c.51].

     Таким образом, официальный документ в качестве предмета служебного подлога можно определить как документированную информацию, зафиксированную на любом материальном носителе, выдаваемую (исходящую) государственными органами, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями, органами управления и должностными лицами Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований РФ, а равно документированную информацию, выдаваемую частными лицами, коммерческими и иными организациями, находящуюся в ведении государственных и муниципальных органов и учреждений, для удостоверения фактов и событий, имеющих юридическое значение. В связи с этим официальные документы порождают для использующих их лиц определенные юридические последствия. Официальные документы должны содержать необходимые реквизиты в зависимости от характера документа и его материального носителя и быть подписаны соответствующим должностным лицом либо снабжены электронной цифровой подписью.

     Объективная сторона служебного подлога может быть выполнена одним из двух действий:

  1. внесение заведомо ложных сведений в официальные документы;
  2. внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание.

     Таким образом, подлог может быть материальным – внесение различных изменений в действительный документ и интеллектуальным – составление ложного по содержанию, но подлинного по форме документа.

Преступление признается оконченным с момента совершения указанных действий независимо от того, повлекло ли это деяние какие-либо последствия, был ли использован данный подложный документ.

 
Внесение заведомо ложных сведений в официальные документы – это запись не соответствующей действительности информации в подлинный документ, который при этом сохраняет все признаки и реквизиты настоящего.

Это деяние может представлять и изготовление полностью поддельного как по форме, так и по содержанию документа. К данной разновидности подлога относится также пометка документа другим числом, не соответствующим фактической дате составления или выдачи документа, подделка подписи другого должностного лица и т.п.

     Внесение в официальный документ исправлений, искажающих их действительное содержание, может быть совершено путем подчистки, дописки и иными способами.

     Обязательным условием признания содеянного именно служебным подлогом является совершение соответствующих действий по отношению к официальным документам должностным лицом или служащим в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей (в рамках или с превышением служебной компетенции).

     Субъектом служебного подлога может быть не только должностное лицо, но и любой государственный служащий и служащий органа местного самоуправления.

Государственным служащим является гражданин Российской Федерации, исполняющий в порядке, установленном федеральным законом, обязанности по государственной должности государственной службы за денежное вознаграждение, выплачиваемое за счет средств федерального бюджета или средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации.

Муниципальный служащий – это лицо, исполняющее обязанности по муниципальной должности муниципальной службы за денежное вознаграждение, выплачиваемое за счет местного бюджета[11, c.69].

     Субъективная сторона служебного подлога характеризуется прямым умыслом. Виновный достоверно знает, что он вносит в официальные документы ложные сведения, и столь же сознательно совершает иные действия, составляющие сущность подлога. При этом он должен руководствоваться корыстными или иными личными побуждениями.

 Цель фальсификации должностным лицом или служащим официальных документов закон не оговаривает.

Однако в тех случаях, когда подлог совершается с целью последующего использования ложных документов для совершения другого тяжкого или особо тяжкого преступления, содеянное должно быть квалифицировано по совокупности как служебный подлог и приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению.

 

Использование должностным лицом или служащим изготовленных им заведомо фиктивных документов при совершении хищения чужого имущества путем мошенничества, присвоения или растраты надлежит квалифицировать по совокупности за хищение и служебный подлог.

Точно так же по совокупности преступлений квалифицируются действия должностного лица или служащего, который использует подделанный им официальный документ для совершения или сокрытия любого другого преступления. Подлог не требует самостоятельной квалификации лишь тогда, когда он является конструктивным признаком другого преступления (например, контрабанды). Закон считает служебный подлог преступлением небольшой тяжести.

     Служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, — наказываются штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

     С объективной стороны служебный подлог характеризуется:

     а) внесением должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не 
являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений;

     б) внесением теми же лицами в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание[16, c.12].

     Официальным документом признается письменный акт, удостоверяющий событие или факт, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия.

     Представляется, что предметом служебного подлога является не только официальный документ, в который вносятся указанные сведения либо исправления, но и вновь изготовленный письменный акт с ложными сведениями, удостоверяющими событие или факт (листок нетрудоспособности, диплом, трудовая книжка и т.д.).

     Служебный подлог может быть совершен не только в официальных документах, исходящих от того или иного государственного органа, органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, а также соответствующего органа либо учреждения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации, но и в документах, поступивших в названные органы и учреждения (доверенности, расписки, договоры, акты ревизий и т.д.).

     Конкретные действия по подлогу официальных документов заключаются в изменении их содержания путем приписки слов, сведений, названий органов и учреждений, изменения текста, номера, даты, внесения исправлений путем подчистки, удаления части текста с внесением вместо него нового текста и т.д.

     Данное преступление считается оконченным с момента совершения указанных в ст. 292 УК действий независимо от того, был ли использован по назначению подложный официальный документ.

     Использование указанным в комментируемой статье лицом изготовленного им подложного официального документа при совершении иного преступления (например, хищение чужого имущества путем мошенничества) следует квалифицировать по совокупности соответствующих преступлении.

     Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 1961 г.

№ 2 «О судебной практике по рассмотрению дел, возникающих в связи с незаконной выплатой государственных пенсий» (с изменениями и дополнениями) должностные лица, выдавшие частному лицу заведомо подложные документы, дающие право на получение государственной пенсии, в целях обращения в свою пользу полностью или частично полученных на основании этих документов денежных средств, должны нести ответственность по совокупности — за хищение и служебный подлог.

     Субъектами служебного подлога могут быть должностные лица, а также государственные служащие или служащие органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами. В случае подделки официального документа частным лицом ответственность наступает по ст. 327 УК.

Выдача заведомо подложных документов, дающих право на получение государственной пенсии с целью содействия частному лицу в незаконном получении пенсии при отсутствии у должностного лица корыстной заинтересованности (что не исключает наличия у него иной личной заинтересованности), должна квалифицироваться как пособничество в хищении и служебный подлог.

     Служебный подлог совершается из корыстной или иной личной заинтересованности. Конкретные мотивы данного преступления аналогичны мотивам иных должностных преступлений.

     Деяние, предусмотренное ст. 292 УК, может быть совершено только с прямым умыслом. При отсутствии у должностного лица умысла (например, подписание подложного документа либо внесение в официальный документ не соответствующих действительности сведений по небрежности) содеянное может быть квалифицировано, при наличии к тому оснований, как халатность. 

     2.1.2. Халатность 

     Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, — 
наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

     То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, —наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

     Неисполнение должностным лицом своих обязанностей означает его бездействие, характеризующееся неприятием мер по службе, не совершением конкретных действий, входящих в круг полномочий указанного лица. Под ненадлежащим исполнением обязанностей понимается совершение должностным лицом действий не в полном объеме 
либо вопреки установленному порядку или правилам[8, c.185].

     Уголовно наказуемая халатность предполагает в обязательном порядке, что исполнение соответствующих обязанностей входило в круг правомочий должностного лица, закрепленных в конкретном законе либо ином нормативном правовом акте, а также в соответствующих должностных инструкциях, приказах, распоряжениях и т.д. Отсутствие ненадлежащею оформленного правового акта о круге обязанностей должностного лица исключает ответственность за халатность.

     При решении вопроса об ответственности должностного лица за совершение данного преступления необходимо устанавливать, какие конкретно обязанности не были исполнены либо исполнены им ненадлежаще и имелась ли у него реальная возможность исполнить их должным образом. В случае когда такая возможность отсутствовала, ответственность по ст. 293 УК исключается.

     Состав рассматриваемого преступления имеется лишь в случае, когда по делу установлена причинная связь между противоправными действиями (бездействием) должностного лица и наступившими последствиями.

Отсутствие такой связи исключает ответственность по ст.

293 УК (например, в случае, когда материальные ценности на складе либо в ином хранилище государственного или муниципального учреждения уничтожены ввиду стихийного бедствия).

     Признавая лицо виновным в преступной халатности, суд в приговоре должен указать, в чем конкретно она выражалась и имеется ли причинная связь между бездействием лица и наступившими последствиями.

     Объективная сторона халатности образована тремя признаками:

     1) общественно опасным деянием в форме действия или бездействия – неисполнения или ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе;

     2) общественно опасными последствиями в виде крупного ущерба;

Источник: https://www.stud24.ru/criminal-law/obzor-sudebnoj-praktiki-po-voprosu/109512-322787-page2.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.