Следователь в полиции

Что входит в должностные обязанности следователя?

Следователь в полиции

Желая ступить на путь защиты общества от преступности, каждый молодой человек должен четко представлять, чем ему предстоит заниматься.

В первую очередь это касается профессий, связанных с ведением расследований — следственной деятельности.

В отличие от «бизнес-профилей» менеджера, маркетолога или торгового представителя, права и обязанности следователя строго нормированы и закреплены законодательно. Полный регламент его деятельности прописан в УПК России.

Здесь (в шестой статье) четко указаны обязанности сотрудников следственных отделов:

  • ведение расследования;
  • обеспечение равной правовой защиты участникам расследования, включая подозреваемых;
  • выявление важных обстоятельств преступления;
  • обнаружение, изучение возможных мотивов преступника, составление его психологического портрета;
  • доказывание вины (составление обвинительного заключения) и формирование доказательной базы. Следователь представляет сторону обвинения, но должен работать со строгой привязкой к принципу презумпции невиновности.

УПК определяет 3 базовых функции сотрудника — возбуждение дела, расследование его обстоятельств и (при обнаружении новых фактов) возобновление следственной работы.

Перечень дополнительных функций

Административно-организационные функции сотрудника следственной группы сводится к ведению дела, архивированию материалов по нему, четкое распределение важной документации и закрытие расследования при наличии на то оснований.

Опровержение защитников, готовых лжесвидетельствовать для оправдания подозреваемых лиц, — еще одна важная функция следователя. Но при этом его обязанностью является несокрытие оправдательных фактов и защита общих прав человека для всех.

Полномочия следователя

Будучи наделенным должным уровнем самостоятельности, специалист следственного отдела вправе:

  • вызывать на допрос лиц, потенциально причастных к расследуемому событию;
  • проводить обыски с целью сбора доказательств;
  • инициировать независимые экспертизы или привлекать фигурантов дела (как экспертов);
  • запрашивать/требовать документацию (у юридических/физических лиц), которая может разъяснить ситуацию;
  • закреплять статус пострадавшего/обвиняемого/подозреваемого;
  • приостанавливать, возобновлять или направлять дело в суд;
  • принимать решение по мере пресечения;
  • задерживать подозреваемых по уголовному делу.

Процессуальная самостоятельность следователя

Одна из привилегий статуса следователя, закрепленная законом, — наделение его определенной процессуальной самостоятельностью. Состоит в том, что.

  • При наличии со стороны прокурора требований об устранении нарушений при ведении следственной работы, ее исполнитель — работник следственного комитета — вправе аргументировано отказать прокуратуре (через обжалование заявления прокурора своему начальству).
  • При несогласии с решениями начальства (заключения по делу, мера пресечения для преступника, закрытие дела) следователь может начать процедуру его обжалования. На этот период действие решения начальства приостанавливается.

УПК предусматривает специфическую роль следственного отдела. Относительная свобода действий, процессуальная независимость, широкий спектр полномочий следователя — все это формирует его высокую ответственность.

Необходимое образование

Начинается ответственность с качественной профессиональной подготовки. Чтобы стать следователем, нужно высшее образование. У нас следователей готовят на специальности юриста по уголовному праву юридического факультета.

Здесь студенты не просто изучают теорию с глубоким погружением в историю процессуального права, современные реалии и регламент работы правозащитников, ряд обязанностей, прав, полномочий следователя.

Мы выстроили программу так, чтобы каждый теоретический блок ученики отрабатывали на практике — ознакомились с методологией криминалистики, «примерили» роль обвинителя в зале, оборудованным под аудиторию судебного заседания.

Плюс наши юристы углубленно изучают английский, сотрудничают с органами с первого курса, проходят необходимые обследования. Программа физической подготовки усилена

Адрес поступления:

Ленинградский пр-т, д. 80, корпуса Е, Ж, Г.

Станция метро «Сокол», выход в центре зала на ул. Балтийская, далее пешком или на троллейбусе (№ 6, 43) до остановки «Институт Гидропроект» (1 остановка), у троллейбусного депо повернуть направо.

Контакты приемной комиссии:
Телефон: +7 (495) 800 10 01

E-mail: synergy@synergy.ru

График работы приёмной комиссии:Пн — Пт: 08:30 — 22:10;

Сб — Вс: 10:00 — 17:00;

Источник: https://synergy.ru/about/education_articles/speczialnosti/dolzhnostnye_obyazannosti_sledovatelya

m24.ru/Александр Авилов

Где-то в Москве совершилось преступление. Пострадавший идет в ОВД и пишет заявление (или звонит в “102”), приезжает наряд полиции, они проводят какие-то действия и вот дело уже на столе у следователя, а подозреваемый в СИЗО.

О том, что именно делают полицейские на месте преступления, а именно – о работе следственно-оперативной группы (СОГ), которая первой приезжает на место ЧП, обозревателю m24.ru рассказал старший лейтенант полиции ОВД по Тверскому району Яков Егоров.

Архитектура и устройство следственно-оперативной группы полиции

В состав СОГ входит следователь, оперуполномоченный, эксперт, кинолог, также выезжает ответственный от руководства. Состав меняется каждые сутки, то есть это новый ответственный, новый следователь, новый оперуполномоченный, новый кинолог и новый эксперт.

Должности одни и тот же, а лица всегда разные. То есть сегодня дежурю я, завтра другой. Сам состав группы меняется в зависимости от текучки кадров. Как правило, коллектив один, но кто-то приходит, кто-то уходит. Все – и оперуполномоченные, и эксперты – знакомые, если это не новый человек.

Количество дежурств, если говорить о следователях, зависит от числа этих самых следователей в штате. Сейчас мы работаем в СОГ по четыре-пять раз в месяц, то есть в среднем раз в неделю. Раньше были периоды, когда даже трое суток в месяц уже считалось много. Ну и помимо этого есть, конечно, текущие дела.

Дежурят вне зависимости от стажа работы – времени на адаптацию, раскачки нет. Это говорят всем вновь пришедшим, потому что работа очень ответственная, очень серьезная, и те, кто хотят раскачиваться, наверное, выбрали немного не тот путь.

Я пошел в СОГ через четыре недели после начала работы. Это было очень страшно. Я этому пять лет учился, но все равно, когда пришлось выезжать, было тяжело. Сейчас уже волнения нет: приезжаешь на место, все действия отработаны, знаешь что делать.

Иногда следователь дежурит не один, бывает и усиление – например, на праздники, но это приказ, как правило, ГУ МВД по Москве или округа о введении второго номера. Он может дежурить с 9 утра до 11 вечера, может дежурить все сутки. Когда нужно усиление, мы знаем и, как правило, заранее составляем график дежурств.

m24.ru/Александр Авилов

В такой ситуации – если есть второй номер – первый отрабатывает все преступления, и в случае, если первого нет в ОВД и что-то случилось, выезжает второй номер.

Возможно усиление и без второго номера: допустим, сегодня я дежурю. У меня задержан подозреваемый и я начинаю работать. В этот же момент сообщают о квартирной краже. В таком случае руководство следственного отдела выделяет максимально незагруженного сотрудника, и он выезжает на осмотр места преступления.

День следователя

Мы приезжаем в ОВД к 7 часам утра и проходим на компьютере тест: вносишь фамилию проверяющего, свои ФИО и выбираешь раздел, мой – следствие. Тест проходит в формате вопрос – ответ, там темы из действующих приказов, из Уголовно-процессуального кодекса, Уголовного кодекса, то есть наша ежедневная деятельность.

Допустимо не ответить на два вопроса, там пятибалльная система. Если на два вопроса не ответил – 3, на один вопрос не ответил – 4, на все ответил – 5.

Если я тест не прохожу, то докладываю об этом руководителю, а он уже может снять с дежурства либо смотрит, на какие вопросы я не ответил, и отправляет изучать вопрос, а через полчаса ему нужно доложить.

При положительном исходе вопрос о снятии с дежурства снимается, а если ты начальнику не докладываешь или показываешь, что не знаешь вопрос, то тебя снимают. Это головная боль, в первую очередь, для тебя самого, потому что ты подставляешь своих коллег, то есть вместо меня должен заступить другой следователь, кого-то вызывают, он приезжает и дежурит вместо меня.

m24.ru/Александр Авилов

После теста поднимаемся в актовый зал. Там проводится инструктаж, где сообщают оперативную сводку в городе, количество совершенных в районе преступлений, чтобы следственно-оперативная группа владела обстановкой. Также проводится проверка на знание приказов, на знание уголовно-процессуального законодательства; затем мы получаем оружие и приступаем к дежурству, старую смену отпускают.

Заступили на службу и ждем звонка или кто-то придет и пишет заявление о преступлении. Тогда по громкой связи объявляют “Дежурная следственно-оперативная группа, на выезд!”.

Наш автомобиль стоит у входа, там уже есть водитель – он сидит в ожидании выезда. Это сделано для того, чтобы не снимать кого-то из сотрудников, не отрывать от деятельности.

По приказу у нас семь минут на сбор и вот мы в дежурной части, оттуда в машину и вперед, на место.

Место преступления

Следователь занимается осмотром места происшествия, составляет соответствующий акт и организует всю работу.

Осмотр – это самое главное, потом нельзя будет переделать акт, и поэтому я думаю над каждой буквой, которую пишу, и над каждым словом, чтобы текст был лаконичен, но максимально доступен и понятен, чтобы в нем были отражены все обстоятельства происходящего в квартире.

Нужно описать эту комнату так, чтобы другой человек, читая текст, понимал, где стоял конкретно этот стол, где стояли стулья, и любая ошибка может привести к тому, что преступника не накажут.

Например, осматривается помещение – квартира на первом этаже, и следователь пишет: “с окна изъят след руки”, – не фиксируя при этом, с внешней или с внутренней стороны окна.

Устанавливается лицо, направляется дело в суд, отпечаток пальца его, а он говорит: “Да, я проходил, но я шел по улице и облокотился на окно, а потом пошел дальше”.

Эта ошибка фатальна, потому что уже невозможно установить, с внешней это было стороны или с внутренней. Так что это принципиальный момент, откуда взят след.

m24.ru/Александр Авилов

И потом, чем больше будет отражено в протоколе информации, тем лучше, потому что больше в эту квартиру, в эту обстановку, в эти обстоятельства следователь не вернется никогда. Поэтому то, что ты написал сегодня, на то ты будешь опираться завтра, и на то будет через какое-то время опираться суд при вынесении приговора.

Пример акта осмотра

У двери находится стакан, при использовании дактилоскопического порошка на нем обнаружены следы рук, перекопированные на четыре отрезка светлой дактопленкой, упакованной в бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью и подписью участвующих.

Бывает, что заходишь в квартиру, шкаф открыт, все разбросано. Соответственно, до всего, что разбросано, касались. Все это нужно обрабатывать дактилоскопическим порошком в поисках следов. Много работы, но надо ее сделать так, чтобы комар носа не подточил.

Это самое правильное отношение к своей работе – сделать работу так, чтобы был собою горд.

Но прежде чем идти в квартиру, я начинаю осмотр: фиксирую подъезд, дом, количество этажей, на какую дорогу выходит путь из подъезда, пути отходов, есть видеокамеры или их нет.

Заходим в подъезд, фиксируем, открыта или закрыта была входная дверь, оборудована ли домофонным замком, имеется ли консьерж.

Проходим в подъезд, поднимаемся на этаж, причем если это выше первого, то поднимаемся лифтом или лестничным маршем, все фиксируем, осматриваем двери: имеются ли повреждения, сколько замков установлено, какие повреждения есть визуально. Я не эксперт, поэтому просто смотрю, есть ли внешние следы отжатия двери или дверной коробки.

Проходим в квартиру, предварительно взяв у владельца квартиры, в которой было совершено преступление, заявление о том, что он не возражает против осмотра, потому что это частная собственность.

Также в этом заявлении он указывает, не возражает ли он против применения специального дактилоскопического порошка, потому что после этого придется убирать квартиру. Но как правило, большинство не возражает, потому что цель – найти преступников, а не испачкать жилье.

m24.ru/Александр Авилов

Осматриваем место происшествия, фиксируем следы, изымаем все важное: отпечатки пальцев, следы ног, окурки, все, что может иметь интерес для следствия. И пока эксперт упаковывает это, находим понятых, которые обязательно принимают участие: все-таки это дополнительное доказательство того, что этот окурок был изъят, все видели, оттуда.

Почему это важно: предположим, изъят окурок в дверной коробке из двух дверей, то есть он еще не в квартире, но уже не в подъезде, и он никак не мог оказаться меж двух дверей сам.

Взяли окурок, установили причастного к совершению преступления, провели биологическую экспертизу, установили, что на окурке биологические следы ДНК именно проверяемого на совершение преступления, и привлекаем его к ответственности.

Он же не соглашается с нашим обвинением, но есть факт наличия окурка между дверей, и, кроме того, есть видеозапись, которая подтверждает, что он был в подъезде, а окурок подтверждает, что он был в квартире, что и есть неопровержимое доказательство.

И пусть не кажется странным, что вор курит внутри помещения: он может 10 часов там провести – например, чтобы вытащить сейф, вмонтированный в стены или в пол, и не будет же он на лестничную клетку выходить, чтобы с соседями встретиться.

Еще может быть такое, что потерпевший приходит домой, а вор в квартире. В таком случае преступник может напасть на жителя, что переквалифицирует его действия в разбой. То есть такие действия утяжеляют ответственность за совершенное преступление.

У оперуполномоченных в это время немного другая работа: еще в ОВД они принимают заявления от заявителей, фиксируют показания, и мы выезжаем. Оперуполномоченный берет со всех участников объяснения, делает запросы на предоставление данных камер видеонаблюдения и устанавливает все обстоятельства, изложенные в заявлении.

m24.ru/Александр Авилов

Как навредить полиции (вредные советы)

1. Если у вас украли телефон или кошелек, не идите в полицию – тяните время, можете позвонить родственникам. Вы заняты, у вас много дел, а через три месяца вы проходили мимо ОВД и решили заглянуть. Какие еще “горячие следы”? Забудьте, полиция найдет вора в многомиллионном городе и спустя столько времени. А можете вообще забыть про это и купить новый.

2. Если вы решились написать заявление, ни в коем случае не идите в то отделение, на чьей территории украли ваши вещи, а идите туда, куда вам удобнее: полиция сама за секунду разберется, кому передать дело. Ну и, конечно, время не играет решительно никакой роли в вопросе задержания преступника.

3. Если вы пришли домой, а у вас открыта входная дверь – смело врывайтесь туда и даже не пытайтесь вспомнить, закрывали вы дверь или нет. Вор наверняка удивится вашему появлению и ретируется, не пытаясь силой отбить украденное.

4. Та же ситуация со входной дверью: вы не проявили абсолютно ненужную осторожность и зашли. Пусто. То есть совсем пусто – ни телевизора, ни компьютера, ни кошки, ни конфет в вазе.

Смело топчитесь, ройтесь в вещах, общупайте как можно больше поверхностей – ну и что, что вы перекроете абсолютно уникальный отпечаток ноги вора в ботинке 54-го размера и его “пальчики”, которые давным-давно есть в полицейской базе.

Еще можете надушиться одеколоном, покурить или сварить рыбный суп – такая коллекция запахов не помешает доблестным собакам взять след вора.

5. СОГ все же приехала по вашему вызову и занялась своей работой. Вы же смотрели все выпуски сериала про работу криминалистов и куда лучше знаете, что надо делать: советуйте и подсказывайте! Без ваших знаний, почерпнутых из голубого экрана, экспертам никуда.

m24.ru/Александр Авилов

Пять вопросов обывателя

Если я увидел на доске “Их разыскивает полиция” фото грабителя, а потом вижу, что он сидит с друзьями в парке, кто приедет по моему звонку? Следственно-оперативная группа?
В уголовном розыске есть отделение, занимающееся поиском вот таких преступников. Вы сообщаете в дежурную часть, оттуда сигнал передается сотрудникам этого отделения. Они выезжают и задерживают преступника.

Следственно-оперативная группа проводит обыски?
Нет, обыск проводится в рамках расследования уголовного дела, и это следователь, расследующий дело. А следственно-оперативная группа обязана фиксировать и отрабатывать все заявления о совершенных или планируемых преступлениях.

Что делать, если во время расследования дела заявитель отказывается от него? Процесс запущен, а он приходит и говорит: “Знаете, мне уже все равно”.
Преступление было совершено и уголовное дело не будет прекращено из-за его волеизъявления. Дело возбуждено и расследуется, однако следствие будет учитывать, что потерпевший не имеет претензий. Так, кстати, часто бывает в семейных скандалах.

Уголовное дело возбуждается обязательно по заявлению от потерпевшего или сотрудник полиции сам увидел какое-то ЧП и может завести дело?
Есть такой термин – обнаружение преступления. Например, потерпевший, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сидит на лавочке, напротив него сидит сотрудник полиции и видит, как к мужчине подходят двое незнакомцев, начинают разговаривать.

Наш полицейский понимает, что они незнакомы, но те берут мужчину под руки и начинают обыскивать карманы.

Вот в таком случае эти лица задерживаются и все доставляются в УВД, сотрудник полиции пишет рапорт об обнаружении признаков преступления и о задержании, а предполагаемые злоумышленники помещаются в камеру для административных задержанных. Потерпевший же приходит в себя и пишет заявление, оно приобщается к материалам проверки.

Как быстро полиция возвращает имущество, украденное у меня на улице и найденное в кармане у вора?
Не так быстро, как хотелось бы. Допустим, вора задерживают и у него находят некое имущество: деньги, телефон, планшет. Возможности вернуть это все жертве день в день, как правило, не бывает, потому что следователь устанавливает причастность задержанного к краже.

Потом подозреваемому избирают меру пресечения, это все занимает большое количество времени, потому что следователь делает это один раз: если он допустит ошибку, то сторона обвинения и суд могут трактовать это как недостаточно проведенное расследование.

После того как подтверждается причастность к преступлению, следователь осматривает изъятое у задержанного лица имущество с участием понятых. Как правило, привлекают потерпевших самих, чтобы они подтверждали, их ли это имущество: список контактов, фотографии.

Затем телефон признается вещественным доказательством и после этого избирается место хранения. Это может быть камера хранения, но мы стараемся отдать на ответственное хранение, потому что я понимаю, что даже самый простой телефон – это удобство и мне самому лучше в первую очередь связываться с потерпевшим по телефону. Также на хранение потерпевшему выдают деньги, одежду, сумки.

Источник: https://www.m24.ru/articles/sledovateli/06072016/109326

«У следователя особо нет друзей». Монологи трех следователей МВД | Юга.ру

Следователь в полиции

6 апреля следователи Министерства внутренних дел отмечают профессиональный праздник, День работника следственных органов МВД. В отличие от Дня сотрудника органов следствия РФ (25 июля), он не официальный, но именно для следователей МВД — родной и более важный.

Накануне праздника Юга.ру пообщались с тремя следователями и узнали, как взять показания у моряка в Суэцком заливе, найти желтый автобус и раскрыть мошенничество в долевом строительстве.

Александра Корепина — следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции микрорайона Юбилейного СУ УМВД России по Краснодару, лейтенант юстиции.

Большую долю уголовных дел составляют кражи, потом идут грабежи и разбои, меньше преступлений, связанных с причинением тяжких телесных повреждений.

— То, как я захотела работать в полиции, долгая история. Мне было 8–9 лет, я шла домой, взяла воду и марганец и решила организовать расследование.

Я поднялась на третий этаж, разлила небольшую лужицу, сделала видимость, будто бы это следы крови. Я еще сделала следы, ведущие к реке, показала друзьям.

Все мы пошли по этим следам — маленькие Шерлоки Холмсы. Потом я сказала, что это шутка.

Еще я смотрела на пример отца — он военный летчик. Училась в университете МВД, сначала не работала по специальности, но что-то екало в этом направлении. Пришла на стажировку в 2013 году, а официально работаю с января 2014 года.

Если это обычный рабочий день, к нам приходят на допросы свидетели, потерпевшие, подозреваемые и обвиняемые. Проводим следственные действия. Если это суточное дежурство, то по мере поступления заявок мы выезжаем на место, принимаем заявление и, если есть состав преступления, возбуждаем уголовное дело.

У следователей МВД есть три специализации: ДТП, экономические преступления и общий уголовный профиль. Более дробного деления нет, полицейские сами определяют, что им больше подходит

У меня сейчас в производстве около 60 уголовных дел. Срок предварительного следствия — два месяца, за это время надо принять решение.

Если это дела с лицами, то есть такие, где преступник установлен, то после проведенного расследования уголовное дело направляют в суд. Либо это дела, где изначально нет лица.

Их мы расследуем, принимая все меры для изобличения виновного, однако если это не удается по каким-либо причинам, по истечении двух месяцев следствие приостанавливается.

Работы всегда очень много, у нас такая профессия. Ненормированный рабочий день, неотложные задачи и поручения, всевозможные форс-мажорные обстоятельства не позволяют приходить домой рано.

Надо всегда говорить спасибо нашим половинкам, которые понимают и безропотно ждут дома. Если на дежурстве, то мы целые сутки, а то и больше не приходим домой.

Если это обычный рабочий день, то после официального окончания — 18:00 — всегда задерживаемся.

Я расследовала преступление по статье 111 (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Мужчина проломил знакомому череп и не признал свою вину. Потерпевший оказался моряком, он выкарабкался и ушел в рейс на танкере. У нас не было возможности допросить его.

Он плыл по всему миру, и мы решили, что, когда он будет проходить в Суэцком заливе, у него будет работать Wi-Fi. Благодаря вайберу мы с адвокатами вышли на связь с потерпевшим и получили показания. Потом я отправила их по почте, он прочитал, подписал, вышел на берег и отправил протокол обратно.

Документ был вещественным доказательством при обвинении.

Я очень люблю музыку. Пытаюсь в свободное время читать литературу, не связанную с работой. Нам же тоже надо развиваться, мы не столько следователями выступаем, сколько психологами. Ну и, конечно, моя семья, мои любимые кошки — сфинкс и британка.

Вартан Михайлов — следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции поселка Калинино СУ УМВД России по Краснодару, капитан юстиции.

В основном дела, связанные с ДТП, с тяжким вредом здоровью и с летальным исходом

— Работаю лет шесть, из них пять занимаюсь ДТП. Учился в Ростовской школе милиции. Мне показалось это интересной профессией, до сих пор так считаю.

Единственное, что нас отличает от обычных граждан, которые ходят на работу, — более плотное планирование рабочего дня. Работаем с людьми, надо рассчитывать свое время, и с сопутствующими инстанциями — экспертами, судьями, прокуратурой, нужно делать осмотры, выезжать на место.

Сложно сказать, зависят ли аварии от сезонности. Думаю, нет. Начиная от ухудшения освещения и заканчивая дождем — все это может стать причиной аварии. Сказать, что какие-то более распространены, — нет. И пешеходов сбивают, и машины сталкиваются.

Следователи работают в МВД, Следственном комитете и ФСБ

На месте ДТП все главное. Надо уделить внимание людям, не упустить общую картину и максимально быстро зафиксировать обстановку, установить очевидцев. С каждым участником ДТП сложно общаться, зависит от человека.

Бывает, потерпевшие сложны в общении — люди пострадали, они лишены возможности вести привычный образ жизни, потеряли близких. То же самое с другой стороны.

В законе эти преступления отнесены к категории неосторожных, если, конечно, человек не использовал автомобиль, чтобы кого-то покалечить и убить. Надо понимать, что виновные — обычные граждане, не преступники.

Отношение к ним немного отличное, иногда и сам виновник переживает не меньше, чем пострадавшие. Надо стремиться не забывать, что мы не только защищаем потерпевших, но и лиц от необоснованных обвинений.

Не всегда те, кто допустил ДТП, виновны. Это сложно объяснить потерпевшим, из-за этого по уголовным делам, связанным с авариями, много жалоб.

ДТП по вине пешеходов бывают, но, как правило, страдает сам пешеход, в таком случае нет состава преступления. Есть статья, которая предусматривает ответственность неводителей, но опять же должны быть последствия у других лиц. Например, велосипедист сбил пешехода — он же не автомобилист. Или пешеход толкнул кого-то, но это сложная ситуация, надо разбираться.

Однажды я работал в Красноармейском районе. Два автомобиля столкнулись, и пострадали несколько человек, было двое погибших. Ехала семья из Нижнего Новгорода летом на отдых, и девушка из Новомышастовской ехала в Краснодар на работу. ДТП случилось на полосе в сторону Краснодара. Но после столкновения машины раскрутило, разбросало.

Основная линия строилась на том, что если столкновение произошло на полосе девушки, то виноват водитель, ехавший из Нижнего Новгорода в Анапу. Все были готовы его обвинить, но что-то не складывалось. Была запись с регистратора, но там был нечетко виден номер. Провели большую работу, но нашли водителя, который первым приехал на место.

Он дал информацию, отличную от изначальной. Но он вспомнил, что за ним еще ехал автобус — мол, тот точно видел. А что за автобус — вроде ПАЗик, вроде желтый. Мы проверили ПАЗики десятками. Нашли — он был синий, а не желтый. Выяснилось, что все было наоборот.

Навигатор повел мужчину из Нижнего Новгорода другим путем, а девушка, скорее всего, возвращалась в Новомышастовскую.

Инна Кухарук — следователь следственной части СУ УМВД России по Краснодару, лейтенант юстиции.

В работе только дела по мошенничеству в долевом строительстве

В полиции я работаю с 2011 года, следователем — с 2012 года. Училась в Волгоградской академии МВД, направили в Краснодарский край по распределению. Во время учебы у нас были разные профили, в том числе экономический, были разные модули, по которым обыгрывали следственные действия.

Работа следователя такая, что мы не можем знать все. О некоторых государственных органах ты, будучи гражданским человеком, даже не догадываешься и не представляешь, какие функции они выполняют. Когда работаешь следователем, приходится туда обращаться. Когда нам какие-то вопросы непонятны, мы вызываем экспертов. Приходится обучаться в процессе расследования.

Я вхожу в нештатный отдел, созданный специально для расследования преступлений в сфере долевого строительства. Они находятся на особом контроле. Дела очень объемные, с большими сроками из-за объектов и количества потерпевших, свидетелей, контрагентов.

Большое количество подозреваемых и обвиняемых, потому что преступления носят организованный характер. За два месяца невозможно их направить в суд. Приходится продлевать срок следствия.

Во время расследования выявляем факты, которые способствовали преступлению, — ненадлежащий контроль со стороны властей, судебных приставов, муниципальных органов.

То, какой следственный орган будет расследовать уголовное дело, определяет Уголовно-процессуальный кодекс

У следователя особо нет друзей. Мы не можем рассказывать подробности дела, потому что есть тайна предварительного следствия. Если ты обратишься за советом, тебе не могут дать его объективно, потому что во все тонкости постороннего человека посвятить не можешь.

Есть первоисточники, мы как юристы должны хотя бы знать, куда заглянуть. Я при расследовании смотрю на дело и с адвокатской точки зрения, чтобы дело в суде не направили на доследование.

Лучший друг следователя — это его руководитель следственного органа, к которому можно обратиться. Он изучает уголовные дела, дает указания.

Он такой же следователь и так же заинтересован в привлечении виновных к ответственности.

Раньше я также расследовала дела о фальшивомонетничестве. Каждый день по Краснодару таких преступлений выявляют около 30. Был интересный случай — хищение денег почтамта. Почему мы говорим «деньги почты»? Вот едет машина инкассаторов, если на нее нападут, это деньги банка, а не граждан, которые их туда вложили. Получилось, что это экономическое преступление.

Работает почтальон, разносит пенсию. Один пенсионер около трех лет отбывал наказание в местах не столь отдаленных, и за это время она не доносила ему деньги, оставляла у себя. Пострадавший вышел на свободу и спрашивает: «Где мои деньги?».

А ему говорят: «Мы тебе сейчас покажем платежные поручения, в которых ты расписывался каждый месяц». А как он мог расписываться, если он отбывал наказание?! Интерес был в почтальоне. Она необычная женщина, с ней было сложно общаться — постоянно все забывала. Я очень намучилась, потому что она каждый раз меняла показания.

Она даже проходила психиатрическую экспертизу, и ее признали вменяемой.

Сейчас я больше общаюсь с потерпевшими, их количество по некоторым делам превышает 1 тыс. человек. Они постоянно звонят, самой приходится звонить. Технической работы очень много.

Казалось бы — сесть и напечатать процессуальный документ, но его надо мотивировать, сделать ссылки на закон.

С некоторыми потерпевшими можно быстро поработать, а некоторые хотят, чтобы их выслушали и посочувствовали.

Тяжело отвлечься от работы, приезжаешь домой и все равно прокручиваешь в голове. Я заставляю себя, читаю книги — это либо российская классика, либо зарубежная фантастика. Она хорошо отвлекает.

Источник: https://www.yuga.ru/articles/society/8373.html

Часто задаваемые вопросы о работе следователя

Следователь в полиции

Подготовлено по материалам исследований Института проблем правоприменения (ИПП)

Профессия следователя в России – явление уникальное для мировой практики. Профессия эта включает одновременно обычную детективную работу (найти преступника) и  часть судейско-прокурорских обязанностей (юридически  корректно доказать вину).

В  первом  полугодии 2016 года выйдет в свет книга, посвящённая именно этой уникальной профессии, описывающая  жизнь российских следователей. Книга подготовлена Институтом  проблем  правоприменения  при  Европейском  университете  в Санкт-Петербурге.  Но посетители портала «Открытая полиция» уже сейчас могут  познакомиться  с  некоторыми  важными  фактами, приводимыми в этой книге.

В силу идеологических ограничений весь советский детективный жанр был завязан на фигуру следователя: провинциальные старушки и бельгийцы в пенсне к святая святых расследования преступлений у нас не допускались.

Культурные клише до сих пор довлеют над реальностью: тяжёлая, монотонная и до предела забюрократизированная работа видится обывателям динамичной и едва ли не творческой. Нередко она точно так же описывается и в мемуарах, и в профессиональных пособиях.

За работой следователя видится лишь детективная её часть – в прямом и переносном смыслах. Следователю также приписывают небывалую и невозможную свободу в принятии решений.

Нужно понимать, что эту свободу ограничивают не только и не столько писаные процессуальные нормы. Речь идёт о негласных стимулах, существующих в МВД, которые любой сотрудник воспринимает как нечто само собой разумеющееся, но которые совершенно неизвестны обычному гражданину, не связанному с правоохранительными органами.

И когда мы видим на примерах громких дел, что российское следствие насмерть вцепляется в очевидно невиновного человека или наоборот – отказывается привлекать или неохотно привлекает к ответственности явно подозрительное лицо, нужно понимать, что происходит это не из-за глупости или недальновидности отдельных лиц. Мы имеем дело с определённой системой.

Можно ли сказать, что негласные стимулы этой системы – коррупционные?

В данном случае слово «коррупция», особенно в примитивном виде денежной взятки или материального поощрения от начальства – вредное клише, которое мешает увидеть истинные механизмы работы следствия. Прямая материальная заинтересованность редко руководит нелогичными на посторонний взгляд действиями следователей.

Люди, работающие в системе правоохранительных органов, погружены в неё, как правило, «с головой», – из-за постоянного дефицита кадров в том же самом следствии сотрудники часто буквально живут на работе.

Среди коллег и смежников формируются прочные дружеские связи, разговоры в свободное время всё время сворачивают на рабочие темы.

Даже пляжный отдых у следователей и других сотрудников МВД стал узковедомственным в советском стиле после ограничения выезда за рубеж: «Иду в Адлере по набережной, одни знакомые кругом».

Поэтому ключевой фактор для следователя – прямое или косвенное одобрение профессиональной среды, не обязательно выраженное в материальных стимулах вроде премий и поощрений (хотя, конечно же, они играют важную роль).

Чёткая работа – залог сохранения профессионального статуса. Особенно важно мнение смежников – прокурорских и судейских работников, к которым поступает дело после этапа предварительного расследования.

Попытаемся разобраться, каковы негласные требования к профессионалу следствия.

Система внутриведомственных оценок всех органов, участвующих в досудебной цепочке, то есть в установлении подозреваемых, поиске улик и свидетелей устроена так, чтобы добиться от следователя своего рода конвейерной работы.

Первая необходимая операция на этом конвейере после собственно возбуждения уголовного дела – установление подозреваемого. Причём с чётким прицелом на то, чтобы именно первый официальный подозреваемый перешёл в статус обвиняемого и все дальнейшие этапы передачи дела прошли без сучка, без задоринки.

Само собой, когда на конвейер ставится такая сложно формализуемая аналитическая работа (можно сказать и дедуктивная) как установление подозреваемого, качество этой работы неизбежно снижается.

Но как мы помним, на конвейере для каждой операции существует определённое заданное время. Не уложился – подвёл смежника.

А смежник – не просто посторонний человек, это представитель твоей корпорации, с ним ты можешь общаться куда чаще, чем непосредственно с коллегами-следователями.

В России сложилась система отсеивания уголовных дел с непредсказуемым судебным решением еще до направления дел в суд, преимущественно на этапе расследования. И до суда доходят практически лишь те уголовные дела, которые содержат признание вины (свыше 90% дел).

Фактическое решение о вине подозреваемого принимает следователь — так как именно он принимает также и первое относительно формализованное решение во всей цепочке (придает лицу статус подозреваемого или обвиняемого). Действия оперативников и других служб полиции не меняют юридического статуса подозреваемого: конвейер захватывает деталь и обрабатывает до «готового изделия» – человека, признанного виновным по решению суда.

И именно решение следователя часто оказывается окончательным. На следствии будет реабилитировано менее 0,5 % тех, кого привлекли в качестве подозреваемого и избрали ему меру пресечения; в суде по тем делам, по которым обязательно велось следствие, будет оправдано менее 0,2 % обвиняемых.

Такой низкий процент оправдательных приговоров вызывает отторжение и критику. Обвинительный уклон следствия – чем он обусловлен?

Низкий процент оправдательных судебных приговоров в России, который только ленивый не ставил в вину отечественным правоохранителям, не означает, что у нас царит запредельная жестокость, которую готово видеть общество в силу мифологизированных представлений.

https://www.youtube.com/watch?v=TdgJit0QKCU

Выше было сказано, что решение следователя относительно вины подозреваемого чаще всего является окончательным. Точно так же является окончательным и решение НЕ привлекать человека в качестве подозреваемого.

Фактически, это оправдательный приговор, который тоже выносит следователь.

Безусловно, это гиперболизированное представление структуры следствия, но оно ближе к действительности, чем мнение о «небывало жестоком» российском правосудии.

При возбуждении уголовного дела и при поиске подходящего для роли будущего обвиняемого лица следователи стараются не выходить за рамки здравого смысла: очевидно шитое белыми нитками дело суд примет неохотно, грубые процедурные нарушения могут вызвать общественную критику.

Решение об установлении подозреваемого/обвиняемого становится компромиссом между необходимостью обеспечить статистику раскрываемости, наличием доказательной базы, способностью подозреваемого отстоять свои права и искренним желанием следователя установить истину, которое, несмотря на профессиональное выгорание, сохраняют многие специалисты.

Проблема заключается ещё в том, что на ранних этапах расследования следователь как сапёр не имеет права на ошибку. Если дело поступает на конвейер, обратного хода может не быть: система, как мы помним, работает на обвинительный приговор.

Важен ещё один фактор. Из-за специфики применения положений уголовно-процессуального закона о компенсации морального и материального ущерба лицам, безосновательно привлечённым в качестве подозреваемых, простейший алгоритм «задержали, извинились, отпустили» становится сложно реализуемым.

Согласно действующим нормам, компенсация в пользу напрасно задержанного гражданина (при том что задержание могло быть совершенно законным и обоснованным с точки зрения здравого смысла в ситуации, когда есть большие сомнения в непричастности задержанного) взыскивается лично со следователя.

      Об этом подробно рассказывает в своей лекции Мария Шклярук

Если следователи у нас фактически заранее решают, виновен человек или нет, как можно говорить об их несамостоятельности и бюрократизации их работы?

В других наших статьях мы неоднократно говорили, что система МВД при всех своих недостатках, сильно ограничивает любой личный произвол сотрудников – как в дурную, так и в хорошую сторону.

Понятие «следователь» как звено следственной цепочки не тождественно одному лицу. Это, увы, не значит, что расследование по каждому конкретному делу помогает вести отряд оперативников и экспертов. На одного следователя в России приходится 0,88 оперативника (см. нашу инфографику о следователе и об оператинике)

В принятии рядовым следователем решений играет важнейшую роль мнение руководителя следственного отдела (с ним обсуждают почти все решения).

Самое большое влияние руководитель отдела имеет на решения о задержании, квалификации окончательного обвинения, приостановлении расследования и заполнении статистической карточки.

Подробнее об этом вы можете прочесть в статье Кирилла Титаева и Марии Шклярук (Институт проблем правоприменения Европейского университета, Санкт-Петербург).

Можно сказать, что при научном рассмотрении системы российского следствия наши представления меняются радикальным образом: вместо свободного аналитика-детектива следователь предстаёт чиновником (а чаще чиновницей, 71%  следователей МВД в России – женщины).

Чиновница эта работает в ситуации жёсткого стресса: без права на формальную ошибку (ошибка в установлении обстоятельств дела для системы куда менее значима, чем ошибка в стандартных «конвейерных» операциях передачи дела по инстанции), без права на принятие решений, которые не вписываются в общую логику системы и не одобрены целым консилиумом начальников, смежников и коллег.
      Как изменить работу правоохранительной системы? См. раздел реформа  и проект КГИ

Вернуться в раздел “Понятный следователь”

Источник: https://www.openpolice.ru/pages/ponyatnaya-policiya/ponyatnyj-sledovatel/chasto-zadavaemye-voprosy-o-rabote-sledovatelya/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.