Следователь разгласил данные предварительного расследования

Содержание

К вопросу о недопустимости разглашения данных предварительного расследования

Следователь разгласил данные предварительного расследования

Елисеева, В. О. К вопросу о недопустимости разглашения данных предварительного расследования / В. О. Елисеева, Е. С. Иванина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 49 (287). — С. 311-313. — URL: https://moluch.ru/archive/287/64787/ (дата обращения: 19.11.2020).



В работе рассмотрены теоретические и практические проблемы, связанные со статьей 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая закрепляет недопустимость разглашения данных предварительного расследования, в связи, с чем приведены статистические данные и предложены возможные пути решения.

Ключевые слова: недопустимость разглашения данных предварительного расследования, предварительное расследование, уголовное судопроизводство, Конституционный Суд Российской Федерации, отобрание подписки.

Фундаментальным положением для реализации основополагающих принципов уголовного судопроизводства выступает неразглашение данных предварительного расследования [1], закрепленное в статье 161 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) [2].

Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 17 апреля 2017 года были внесены изменения в данную статью, которые дополнили ее частями 4 и 6 [3].

Новая редакция стабилизирует и ускоряет процесс расследования, создает наиболее благоприятные условия для установления истины, предотвращает негативные последствия, а также обеспечивает эффективность процесса доказывания.

Одной из причин, послуживших внесению изменений в статью 161 УПК РФ, является известное уголовное дело по обвинению О. Г. Синцова, который вместе со своим адвокатом Д. В. Динзе обратились в Конституционный суд РФ о признании неконституционным положения, закрепленного в статье 161 УПК РФ. В своей жалобе Д. В. Динзе и О. Г.

Сенцов утверждают, что оспариваемая норма, «применяемая во взаимосвязи в отношении адвокатов, осуществляющих защиту находящихся под стражей обвиняемых, приводит к нарушению таких правовых начал, как равенство всех перед законом и судом, справедливое судебное разбирательство, включая состязательность сторон, презумпцию невиновности и право обвиняемого на защиту, и тем самым не соответствует статьям Конституции Российской Федерации». Однако определением Конституционного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2015 года № 2443 [4] доводы Д. В. Динзе и О. Г. Сенцова были опровергнуты. Конституционный Суд Российской Федерации закрепляет, что в статье 161 УПК РФ отсутствуют ограничения, не обусловленные назначением уголовного судопроизводства и несоразмерные конституционно признанным целям, а также не содержатся положения, которые могли бы препятствовать подозреваемому, обвиняемому защищать свои права, а адвокату выполнять свои обязанности по оказанию им юридической помощи. Кроме того, в определении Конституционного Суда Российской Федерации прямо указывается, что данные предварительного расследования составляют охраняемую уголовно-процессуальным и уголовным законами информацию, содержащуюся в материалах уголовного дела, разглашение и распространение которой создает реальную или потенциальную опасность причинения ущерба расследованию по уголовному делу, нарушения прав и законных интересов как участников уголовного судопроизводства, так и лиц, не являющихся его участниками.

Вместе с тем, по мнению судьи Конституционного Суда Российской Федерации К. В.

Арановского «тайной следствия могут быть лишь те сведения по уголовному делу, разглашение которых действительно вредит или реально может вредить расследованию, влечет или объективно может повлечь нарушение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и других лиц».

Следовательно, уголовная ответственность лица не может наступить независимо от того, доказано или нет реальное причинение вреда интересам предварительного расследования, а также правам и законным интересам участников уголовного судопроизводства.

Данное утверждение ставит под сомнение возможность привлечения к уголовной ответственности лица за разглашение данных предварительного расследования, пока не будет установлено, был ли причинен какой-либо вред, в чем он состоит и кому или чему он был причинен.

В действующем уголовно-процессуальном законе помимо неразглашения тайны предусмотрены еще дополнительные механизмы по защите конфиденциальности предварительного расследования, к ним можно отнести определенные условия проведения некоторых процессуальных действий, например, часть 4 статьи 96 УПК РФ предусматривает в случае необходимости сохранение в тайне факта задержания лица с согласия прокурора. Также сюда подпадает и порядок производства следственных действий, имеющий значение для сохранения тайны отдельных его участников, так в соответствии с частью 7 статьи 182 УПК РФ следователь обеспечивает меры по неразглашению выявленных в ходе обыска подробностей частной жизни лица.

Однако наиболее важным и одновременно проблемным с точки зрения правоприменения является институт недопустимости разглашения данных предварительного расследования. Согласно ст. 161 УПК РФ информация, полученная в результате предварительного расследования, не подлежит разглашению, за исключением случаев, предусмотренных частями 2, 4 и 6 указанной статьи.

Исходя из приведенной нормы, данные предварительного расследования могут быть раскрыты только в установленном решением следователя или дознавателя объеме, если разглашение этой информации не противоречит правам, свободам и законным интересам участников уголовного процесса.

Вышесказанное является важной гарантией эффективного расследования преступлений и защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Часть 1.1 статьи 144 УПК РФ закрепляет, что «участники проверки сообщения о преступлении могут быть предупреждены о неразглашении данных досудебного производства в порядке, установленном статьей 161 УПК РФ».

Однако наименование статьи 161 УПК РФ свидетельствует о недопустимости разглашения данных лишь на стадии предварительного расследования, а не в процессе рассмотрения сообщения о преступлении.

Следовательно, реализация статьи 161 УПК РФ по аналогии в отношении стадии возбуждения уголовного законодательства невозможна, так как статья 3 УК РФ [5] закрепляет запрет применения уголовного закона по аналогии.

Исходя из того, что эффективность проведения проверки сообщения о преступлении во многом зависит от недопустимости разглашения результатов такой проверки, необходимо внести соответствующие изменения в уголовное процессуальное законодательство. С этой целью следует изменить наименование статьи 161 УПК РФ на «Недопустимость разглашения данных, полученных в результате уголовной процессуальной деятельности». Данное изменение позволит применять статью 161 УПК РФ, как на стадии предварительного расследования, так и на стадии возбуждения уголовного дела [6].

Законодатель в качестве определенной меры правового воздействия на участников уголовного судопроизводства и гарантии защиты сведений предварительного расследования предусматривает подписку об их неразглашении с предупреждением об уголовной ответственности по статье 310 УК РФ за предание им гласности. Подписка, по сути, выполняет две важнейшие функции, во-первых, предупреждение действий лица, направленных на освещение информации, ставшей ему известной в ходе предварительного расследования, для получения материальных и иных благ, во-вторых, закрепление процессуальной возможности привлечения лица к уголовной ответственности за несоблюдение статьи 161 УПК РФ. Многие авторы также указывают и на третью цель, а именно, что сами действия по отобранию подписки влияют на правосознание граждан, предусматривая ими более серьезного и ответственного отношения к производящимся действиям.

Таким образом, исходя из прямого толкования нормы, можно сделать вывод, что лицо несет уголовную ответственность за разглашение данных предварительного расследования только в том случае, если он был предупрежден о неправомерности данного деяния и об этом у него была отобрана подписка. Следовательно, проблема института неразглашения данных предварительного расследования заключается в диспозитивном праве следователя и дознавателя относить или не относить информацию предварительного расследования к следственной тайне.

Принимая во внимание данный факт, а также статистические данные по судебной практике рассмотрения статьи 310 УК РФ за 2018 год [7], в соответствии с которыми к уголовной ответственности за указанное преступление было привлечено 43 человека (одной из возможных причин может являться неприменение работниками предварительного расследования положения об отобрании подписки) [8], считаем, что отобрании подписки о неразглашении данных предварительного расследования должно стать обязательным для должностного лица. Следовательно, необходимо внести изменения в статью 161 УПК РФ и закрепить обязательность отобрании подписки у участников уголовного судопроизводства.

В заключение следует отметить, что отсутствие законных оснований отбирания подписки о неразглашении данных предварительного расследования, широкое усмотрение при принятии решения о сведениях, которые недопустимы для публичного оглашения и распространения, а также отсутствие нормативно закрепленных причин отказа в предоставлении информации по уголовному делу требуют законодательного реформирования уголовных процессуальных норм путем внесения изменений в отдельные правовые акты.

Литература:

  1. Борисов А. С. К вопросу об отдельных проблемах обеспечения тайны предварительного расследования // Вестник российского университета кооперации. — 2018. — № 1(31). — С.103–106.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001г. № 174-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // СЗ РФ. 2001. № 52. Ст. 4921.
  3. Федеральный закон от 17 апреля 2017г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2017. № 17. Ст. 2455.
  4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2015 года № 2443-О «По жалобе граждан Динзе Д. В. и Сенцова О. Г. на нарушение их конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53 и статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант плюс».
  5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996г. № 63-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954
  6. Шурухнов Н. Г., Пушкин А. В. Конкретизация положений о недопустимости разглашения данных предварительного расследования // М.: Юридические науки. — 2019. — № 1. — С. 75–78.
  7. Судебный департамент при Верховном Суде РФ. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2018 год. № 10.1 «Отчет о числе привлеченных к уголовной ответственности и видах уголовного наказания». URL:http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2019/k3-svod_vse_sudy-2018.xls (дата обращения 30.11.2019).
  8. Евсеенко В. Е. Статья 161 УПК РФ как средство обеспечения охраны сведений, составляющих охраняемую законом тайну, на досудебных стадиях уголовного процесса // Теория и практика общественного развития. — 2015. — № 3. — С.80–82.

Основные термины(генерируются автоматически): предварительное расследование, РФ, Российская Федерация, уголовное судопроизводство, Конституционный Суд, отобрание подписки, Недопустимость разглашения данных, неразглашение данных, уголовная ответственность, уголовное дело.

Источник: https://moluch.ru/archive/287/64787/

Уголовные дела против адвокатов вместо состязательности сторон: как работает статья 310 УК — разглашение данных предварительного следствия

Следователь разгласил данные предварительного расследования

«Прямо сейчас сижу и пишу объяснение в Адвокатскую палату Москвы. Следствие, видимо, решило бить по всем фронтам: сюда прислали письмо, в котором требуют лишить меня статуса.

Одновременно, насколько я знаю, доследственная проверка ведется», — рассказал «Медиазоне» адвокат Сергей Жорин, представляющий интересы основателя автомобильного сообщества «Смотра.

ру» Эрика Китуашвили, более известного как Давидыч.

О проверке по статье 310 УК — разглашение данных предварительного следствия — Жорин узнал не от следователей, а из публикации LifeNews: «Меня пока никуда не вызывали».

Он настаивает, что ничего секретного не разглашал, а лишь комментировал официальные сообщения МВД и ход открытого судебного заседания. «Подписку о неразглашении данных следствия я не дал, вот они и разозлились.

Но как я могу давать подписку, когда пресс-служба говорит, что у Давидыча там десять эпизодов, а этого просто нет! Я же должен его защищать. Дайте мне просто делать свою работу!» — кипятится Жорин.

Подписывать или не подписывать

Подписка, о которой говорит адвокат, предусмотрена статьей 161 УПК — «Недопустимость разглашения данных предварительного расследования». Давший ее участник уголовного судопроизводства обязуется сообщать любые данные о расследовании «лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым».

В декабре 2014 года Конституционный суд принял решение по жалобе обвинявшегося в убийстве москвича Петра Пятничука, который заявил, что статья 161 УПК нарушает его право на защиту.

И хотя в определении КС говорилось о том, что жалоба не может быть принята к рассмотрению и конституционные права Пятничука не нарушены, суд сделал важное разъяснение — статья 161 УПК не обязывает обвиняемого или подозреваемого давать подписку о неразглашении. Но в отношении адвокатов таких исключений КС не сделал.

«Подписка о неразглашении — это та самая форма, в которой следователь “предупреждает о недопустимости разглашения сведений”. А в статье 310 УК идет речь об ответственности за разглашение сведений лицом, “предупрежденном в установленном законом порядке”. Адвокаты, желая избавить себя от этих ограничений, могут также отказываться от подписки.

Но следователи в этом случае придумали такой ход: составляют акт об отказе от подписи — и тогда защитник считается уже формально предупрежденным.

И хотя обвинение будет несколько сложнее сформулировать, возможность привлечь адвоката к ответственности в этом случае есть», — говорит адвокат Иван Павлов из «Команды 29» — неформального объединения юристов и журналистов, борющихся в судах за свободу получения и распространения информации.

Если следствие установит, что адвокат был предупрежден и все же разгласил данные расследования «без согласия следователя или лица, производящего дознание», статья 310 предусматривает для него наказание в виде штрафа, обязательных или исправительных работ, либо ареста на срок до трех месяцев.

Защитник генерала и адвокат из Абакана

400 часов обязательных работ — такое наказание по статье 310 назначила в феврале 2015 года мировой судья участка №7 города Абакана Татьяна Канзычакова. Подсудимый — адвокат Владимир Дворяк, защищавший бывшего главу отдела кадров МЧС Хакасии Вячеслава Титова.

Дворяк сфотографировал протоколы допросов, которые оглашались в суде, где решался вопрос об аресте Титова, и у себя в кабинете показал их не участвующим в процессе людям — в частности, главе МЧС республики Андрею Фирсову.

Эти материалы доказывали факт принуждения его доверителя к даче показаний высокопоставленным сотрудником УФСБ Хакасии и следователем, настаивал адвокат.

Как только против Дворяка возбудили дело, он был отстранен от защиты Титова. «Доследственная проверка никак не ограничивает адвоката в работе. Обвинительный приговор является основанием для прекращения статуса. А вот уголовное дело само по себе не является основанием для отстранения от дела, но следователь может вывести адвоката из-за конфликта интересов», — объясняет адвокат Павлов.

Письмо в поддержку адвоката Дворяка подписали более 40 адвокатов Хакасии, в том числе президент республиканской Адвокатской палаты Александр Марушан. Жалобы на приговор Дворяку направляли его коллеги из разных регионов, но он устоял и в апелляционной и в кассационной инстанции.

В апреле 2014 года адвокат молодого генерал-майора МВД Бориса Колесникова, арестованного вместе со своим начальником генерал-лейтенантом Денисом Сугробовым, Георгий Антонов провел пресс-конференцию.

Как позже свидетельствовали в суде журналисты, ничего принципиально нового они от Антонова не узнали — сказанное им было скорее комментарием к фабуле предъявленного Колесникову и его подельникам обвинения.

Но не прошло и месяца, как адвоката отстранили от защиты высокопоставленного сотрудника МВД, возбудив против него уголовное дело по статье 310.

В апреле 2015 года мировой судья участка №100 Замоскворецкого района Москвы признал Антонова виновным и приговорил к штрафу в размере 65 тысяч рублей, тут же амнистировал и освободил от наказания. Юрист пытался обжаловать приговор, но безуспешно.

Все в суд

Тогда Антонов принял решение добиваться справедливости в Конституционном суде.

В своей жалобе он потребовал признать противоречащей основному закону саму статью 310: «Оспариваемые нормы предоставляют, с одной стороны, широкие возможности для стороны обвинения убеждать общественность в виновности обвиняемого, с другой стороны, эти же нормы лишают возможности сторону защиты аргументированно опровергать в публичном пространстве доводы своих оппонентов».

Аналогичную жалобу в КС подал и адвокат Дворяк, обжалуя как неконституционные статьи 161 УПК и 310 УК. «В моем деле речь идет не столько о разглашении данных следствия, сколько о том, что я разгласил данные о совершении следователем и сотрудником ФСБ преступления», — подчеркивал адвокат.

Интересы Антонова и Дворяка представлял Рамиль Ахметгалиев из «Агоры», который в жалобе обращал внимание суда на то, что сложившаяся практика отбирать подписку о неразглашении у адвокатов и преследовать их уголовно противоречит принципу состязательности сторон: ведь следствие со своей стороны комментирует ход и результаты расследования дел с обвинительным уклоном и расставляет акценты по собственному усмотрению.

Почти одновременно с коллегами в Конституционный суд обратились адвокат Дмитрий Динзе, представлявший интересы крымского режиссера Олега Сенцова, и адвокат Иван Павлов, защищающий обвиняемых в госизмене бывшего сотрудника отдела церковных связей Московского патриархата Евгения Петрина и радиоинженера Геннадия Кравцова. Динзе в жалобе подчеркивал, что отбираемая подписка лишает защиту права на самостоятельный сбор доказательств — ведь обращаясь к независимому эксперту, адвокат разглашает данные следствия.

«Я считаю, что сам институт неразглашения — достаточно важный, и в отличие от многих моих коллег и даже Конституционного суда придерживаюсь мнения, что есть такие дела, по которым даже подозреваемых и обвиняемых можно ограничивать в распространении сведений. Весь вопрос в том, кто это должен делать, — конечно, не следователь, а суд.

И во-первых, эти обязательства должны налагаться в равной мере на защиту и на следствие. А во-вторых, судья должен определять объем ограничений — это должен быть конкретный и определенный перечень запрещенных для разглашения сведений.

Сейчас же формально можно признать разглашением данных следствия что угодно, включая оглашенные в суде материалы или данные о том, что состоялось то или иное следственное действие», — объясняет свою позицию адвокат Павлов.

6 октября 2015 года Конституционный суд отказался принять к рассмотрению жалобы Динзе и Дворяка, 27 октября того же года — жалобы Павлова и Антонова, посчитав требование статьи 161 УПК об отобрании подписки законным, так как в ходе процесса должны быть защищены не только права обвиняемого, но и других лиц. Что же касается статьи 310 УК, то суд указал: уголовные дела по ней должны возбуждаться не во всех случаях нарушения подписки, а в зависимости от сути разглашенных сведений и степени причиненного таким разглашением вреда.

Правительство велело молчать

Еще до вынесения «отказных» определений КС, о проблеме привлечения адвокатов к уголовной ответственности за разглашение сведений высказалась Федеральная палата адвокатов России, заявив о своей «обеспокоенности» и призвав на помощь Совет при правам человека при президенте России. Представители адвокатского сообщества, в том числе и осужденный адвокат Дворяк, весной 2015 года несколько раз выступали в СПЧ.

В июле 2015 года в Госдуму внесли законопроект об изменении статьи 161 УПК.

Депутаты от «Справедливой России» Александр Агеев, Валерий Гартунг и Олег Михеев предлагали обязать следователей и дознавателей, во-первых, мотивировать свое решение об ограничении участника судопроизводства в распространении данных следствия, во-вторых, указывать исчерпывающий перечень не подлежащих разглашению сведений и срок такого запрета, и в-третьих, предупреждать об ответственности по статье 310 УК.

«Может ли идти речь о законности, равноправии и состязательности сторон, если каждый следователь волен использовать пробел в законодательстве исключительно как рычаг давления, умышленно связывая стороне защиты руки», — говорилось в пояснительной записке к проекту закона.

Но попытка регламентировать действия следователей при отобрании подписки встретила жесткий отпор в правительстве и профильном комитете Госдумы.

В официальном отзыве, подписанном зампредом правительства Сергеем Приходько, говорится об «общем правиле недопустимости разглашения данных предварительного расследования» — которому по смыслу противоречат любые исчерпывающие перечни.

«Запрет на разглашение данных предварительного расследования по своему смыслу должен распространяться на весь период уголовного судопроизводства вплоть до вступления в законную силу приговора, прекращения уголовного дела либо до соответствующего разрешения следователя или дознавателя», — говорится в документе.

Правовое управление Госдумы также дало на проект отрицательное заключение, а Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству рекомендовал его отклонить, что и было сделано 27 января 2016 года.

Несуществующая практика

«Если бы у следователей были доказательства, то жаловаться на адвоката, “прессовать” его через СМИ и заводить дела не было бы смысла», — рассуждает о проводящейся в отношении него доследственной проверке адвокат Жорин.

«Попытки привлечь защитника по статье 310 сродни попыткам допросить его в качестве свидетеля или каким-то еще образом вывести из дела, — констатирует адвокат Павлов. — Но предсказать, к чему приведут эти попытки, трудно ввиду отсутствия практики по таким делам».

Чаще всего следствие ограничивается проверками, угрозами и намеками: так, в апреле 2014 года проверяли известного новосибирского адвоката Александра Баляна, представляющего интересы экс-губернатора области Василия Юрченко, но ход делу дан не был.

В июле 2015 года пресс-секретарь СК Владимир Маркин обвинял во «внеправовых действиях» — публикации материалов вопреки запрету следователя — адвокатов Надежды Савченко, но этим заявлением все и ограничилось.

Кстати, на одного из адвокатов Савченко Марка Фейгина заявление по статье 310 писали еще в ходе процесса по делу Pussy Riot, но следственных действий не последовало.

Согласно данным статистики, опубликованной Судебным департаментом при Верховном суде России, в период с 2009 по 2014 года по статье 310 УК были осуждены два человека — один в 2012 году по дополнительной квалификации (то есть он обвинялся в более тяжких преступлениях, а также по 310 статье) и один по основной. Этот осужденный был в 2010 году приговорен к штрафу. Еще одного человека судили в 2014 году, но оправдали.

По статистике за первое полугодие 2015 года, за разглашение данных следствия судили одного человека (также по дополнительной квалификации), но дело было прекращено. Интересно, что ни осужденный в феврале Дворяк, ни признанный виновным и амнистированный в апреле Антонов в сводные таблицы Судебного департамента не попали.

В 2016 году, почти одновременно с сообщением о проверке адвоката Жорина, стало известно о деле по статье 310 УК в отношении Михаила Трепашкина — адвоката Сергея Мурашкина из Минюста, который был арестован по делу «Оборонсервиса». Трепашкин заявил, что ему вменяют в вину данное в феврале интервью об уголовном деле, и уверен, что следствие разозлилось на критику с его стороны.

Источник: https://zona.media/article/2016/31/03/codex-310

Ответственность за разглашение данных предварительного расследования

Следователь разгласил данные предварительного расследования

В нашей стране правосудие является прозрачным. Но сами следственные действия засекречены. Недопустимость разглашения данных предварительного расследования не означает, что можно наказать защитника, если он без озвучивания персональных данных посоветовался о том, как выстроить линию защиты со своим коллегой.

Дорогие читатели! Для решения вашей проблемы прямо сейчас, получите бесплатную консультацию — обратитесь к дежурному юристу в онлайн-чат справа или звоните по телефонам:
Вам не нужно будет тратить свое время и нервы — опытный юрист возмет решение всех ваших проблем на себя!

Другое дело – если адвокат сообщает своему коллеге или журналистам пикантные подробности дела, рассказывает нюансы расследования, предает огласке личную жизнь свидетелей и потерпевших.

Такие действия представляют общественную опасность и нарушают интересы граждан, значит, адвокату придется нести ответственность. Правда, на практике есть совсем небольшое количество дел, когда адвокатов наказывали за распространение информации по делу.

Почему нельзя разглашать данные предварительного расследования

Следователь предупреждает участвующих лиц, что без специального разрешения сообщать информацию никому нельзя. Устным предупреждением дело не ограничивается.

С каждого участника берется расписка о неразглашении согласно ст. 310 Уголовного кодекса. Распространение информации о частной жизни участников процесса разрешается только с их согласия.

Такое же правило действует и для проведения дознания.

Тайны предварительного расследования нужно хранить, начиная с возбуждения дела и до его прекращения. Допускается разглашение информации, только если следователь дает на это свое официальное одобрение.

7 причин, по которым расследование осуществляется в закрытом режиме:

  1. Создать условия для восстановления последовательности событий.
  2. Исключить возможность сокрытия документов и имущества.
  3. Обезопасить свидетелей.
  4. Исключить воздействие на участников судебного разбирательства.
  5. Не дать виновным уйти от следствия и суда.
  6. Сохранить в тайне секреты, ставшие известными по долгу службы. Доступ к материалам должен иметь только тот следователь, который ведет дело.
  7. Недопустимость создания угрозы для репутации других людей.

Важно! Выводы, которые делаются на этапе предварительного расследования, не являются окончательными. Пока идет расследование, могут обнаружиться новые факты, значит, изменяются выводы, сделанные по делу.

Если тайны следствия будут разглашены раньше времени, то репутации невиновных людей может быть незаслуженно причинен ущерб. Поспешные выступления в прессе могут помешать расследованию. Представителями СМИ может быть некорректно истолкована и подана полученная информация.

Вот информация, которую нельзя сообщать посторонним лицам:

  • собранные доказательства;
  • источник получения информации;
  • планируемые следственные мероприятия;
  • данные об участниках процесса.

Также нельзя предавать огласке и другую информацию, имеющую отношение к делу. Чтобы привлечь к ответственности, нужно доказать два обстоятельства:

  • человек был задействован в предварительных следственных действиях;
  • допустил «утечку» сведений. При этом не имеет значения, из каких источников была получена информация: адресное бюро, история болезни и т.д.

Какая ответственность предусмотрена

Всех лиц, имеющих отношение к делу, предупреждают, что разглашать тайну следствия нельзя, но некоторые граждане эту обязанность не исполняют. За нарушение закона установлено наказание по ст. 310 Уголовного кодекса:

  • штраф размером до 80 тыс. рублей;
  • обязательные, исправительные работы;
  • арест до трех месяцев.

После того как следствие будет окончено, можно рассказать подробности. Исключением являются случаи, когда предмет расследования представляет государственную или охраняемую законом тайну.

В каких случаях действуют исключения

Все-таки существуют случаи, когда разглашение данных предварительного расследования разрешается. Согласно п.2 ст. 161 Уголовного кодекса, следователь или дознаватель могут одобрить распространение информации, если это не противоречит интересам участников судопроизводства и не создает помех для расследования.

В РФ действуют исключения, когда нет запрета на предание гласности. Вот случаи, когда не наступает ответственность по УК РФ:

  • сообщение информации о том, что органы государственной власти и чиновники нарушили закон;
  • следователь или дознаватель распространяют сведения в интернете;
  • сообщается информация, которая была сообщена в судебном заседании.

Истец или другие участники судопроизводства могут использовать сведения, полученные в ходе дознания, для обращения в организации по защите прав человека. Наказания не будет.

Также ответственность по статье 310 УК РФ не наступит, если данные сообщаются лицам, привлеченным в качестве специалистов для участия в процессе.

При этом специалист обязан дать письменное обязательство, что не распространит полученные сведения.

Дорогие читатели! Для решения вашей проблемы прямо сейчас, получите бесплатную консультацию — обратитесь к дежурному юристу в онлайн-чат справа или звоните по телефонам:
Вам не нужно будет тратить свое время и нервы — опытный юрист возмет решение всех ваших проблем на себя! Ответственность за разглашение данных предварительного расследования Ссылка на основную публикацию

Источник: https://ypravo.com/razglashenie/dannyh-predvaritelnogo-rassledovaniya.html

Тайна следствия: ст.161 УПК РФ

Следователь разгласил данные предварительного расследования

Безусловно, каждому гражданину знаком термин «тайна следствия». Однако что под ним подразумевается и почему государству нужно, чтобы данные предварительного расследования оставались в секрете?

Для начала отметим, что под тайной следствия, согласно ст.161 УПК РФ, понимается информация, связанная с предварительным расследованием и не подлежащая разглашению. Это одна из разновидностей служебных тайн, которая используется только в определенной сфере деятельности – сфере выявления и раскрытия преступлений.

По смыслу рассматриваемой статьи, запрет на разглашение данных предварительного расследования абсолютный.

Это значит, что участники уголовного судопроизводства не могут разглашать любые сведения, так или иначе связанные с делом.

Однако следователь или дознаватель может дать разрешение на разглашение тех или иных данных, если это не противоречит интересам предварительного расследования и не нарушает прав других лиц.

Режим конфиденциальности не распространяется на информацию:

  • о нарушении законов органами госвласти и должностными лицами;
  • распространенную следователями, дознавателями или прокурорами в СМИ, через Интернет и иными публичными способами;
  • озвученную в ходе открытого судебного заседания.

Также не является разглашением данных предварительного расследования изложение соответствующих сведений в процессуальных документах, заявлениях, направляемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав человека.

Не считается разглашением предоставление информации по делу физлицу, выступающему в роли специалиста.

«Зачем оставлять данные предварительного расследования в секрете? Причин множество. Во-первых, сами сведения могут составлять банковскую, семейную, государственную и иную тайну, а во-вторых, нередко разглашение информации мешает установлению истины по делу, способствует искажению показаний свидетелей и потерпевших, становится причиной уничтожения и фальсификации доказательств».

Ответственность за разглашение сведений, составляющих тайну следствия

Участники уголовного дела обязательно письменно предупреждаются следователем о недопустимости разглашения тайны следствия и об ответственности за данное нарушение.

Круг этих участников широкий: потерпевший, гражданский истец, законные представители и представители потерпевшего и гражданского истца, защитник, гражданский ответчик, представитель гражданского ответчика, свидетель, эксперт, специалист, переводчик, понятой, участники проверки сообщения о преступлении. Прокуроры, следователи, дознаватели в этот круг не входят.

Как видим, подозреваемый и обвиняемый не дают подписку о неразглашении.

В ином случае указанные лица не могли бы в полной мере воспользоваться своим правом на защиту: об этом прямо говорится в Определении Конституционного Суда РФ № 467-О от 21.12.2004 года.

К сожалению, на практике часто следователи пытаются взять такую подписку с подозреваемых и обвиняемых, чтобы затруднить для них процесс защиты. Подобные действия легко опротестовываются в суде уголовным адвокатом.

Что будет, если гражданин откажется подписывать такой документ?

В этом случае следователь в присутствии двух понятых документально фиксирует отказ: но физлицу будет по-прежнему грозит ответственность за раскрытие тайны следствия.

За разглашение данных, составляющих тайну следствия, предусмотрена уголовная ответственность по ст.310 УК РФ. Санкции данного преступления альтернативные:

  • до 80 тысяч рублей штрафа (или в размере заработка осужденного за период до полугода);
  • до 480 часов обязательных работ;
  • до 2 лет исправработ;
  • до 3 месяцев ареста.

Ст.310 УК РФ на практике применяется нечасто. Например, в 2018 году, по данным Судебного департамента при ВС РФ, не было зафиксировано ни одного случая привлечения к уголовной ответственности по указанной статье. Тем не менее, это не значит, что дела по ней не возбуждались.

Подавляющее большинство уголовных дел по ст.310 УК РФ открываются в отношении адвокатов, особенно тех, кто защищает известных личностей. И это понятно: адвокаты часто дают свои комментарии относительно хода предварительного расследования. Приведем пример такого дела.

Георгий Антонов, адвокат замначальника ГУЭБиПК Бориса Колесникова и руководителя главка Дениса Сугробова, был обвинен в разглашении тайны следствия. Защитник рассказал на пресс-конференции о некоторых эпизодах уголовного дела, а также раскрыл фамилии потерпевших.

Адвокат посчитал, что может сообщить данную информацию, поскольку она является общеизвестной, и ее ранее озвучивали правоохранительные органы. Однако суд признал адвоката виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, и назначил штраф в размере 65 тысяч рублей.

В честь 70-летия Победы и объявленной амнистии Антонова освободили от наказания и сняли судимость.

К сожалению, далеко не всегда защитникам предъявляются обвинения по указанной статье обоснованного.

В некоторых случаях подписка о неразглашении становится удобным инструментом в руках следователя, решившего избавиться от неугодного адвоката.

Обвинительный приговор, вынесенный в отношении защитника, лишает его статуса адвоката, и, следовательно, он не может осуществлять дальнейшую защиту по уголовным делам.

Опытный адвокат по экономическим делам прекрасно знает обо всех этих тонкостях и уловках, поэтому возбуждение в отношении него дела по ст.310 УК РФ маловероятно, а, значит, и его Доверитель не лишится правовой защиты в самый ответственный момент.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/tayna-sledstviya-st-161-upk-rf.html

Следователь разгласил данные предварительного расследования

Следователь разгласил данные предварительного расследования

Сведения, установленные в ходе предварительного расследования, могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя (дознавателя и др.) и только в том объеме, в каком им будет это признано допустимым. Следователь (дознаватель и др.

) вправе разрешить опубликование или оглашение данных предварительного расследования только в случае, если разглашение таковых не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов субъектов уголовного процесса.

Причем, прежде чем принять решение о возможности разглашения данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства, необходимо получить согласие последних на это. По общему же правилу данные предварительного расследования не подлежат разглашению.

Следователь (дознаватель и др.) обязан обеспечивать сохранение в тайне приобщенной к делу корреспонденции от лиц, не имеющих отношения к производству дознания, следствия, судебному разбирательству по данному делу .

См.: Инструкция о порядке изъятия, учета и хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 г. N 34/15.

Следователь (дознаватель и др.) предупреждает потерпевшего (ч. 7 ст. 42 УПК РФ), гражданского истца (ч. 6 ст. 44 УПК РФ), защитника (ч. 3 ст. 53 УПК РФ), гражданского ответчика (п. 2 ч. 3 ст. 54 УПК РФ), свидетеля (ч. 9 ст. 56 УПК РФ), эксперта (ч. 6 ст.

57 УПК РФ), специалиста (ч. 4 ст. 58 УПК РФ), переводчика (ч. 5 ст. 59 УПК РФ), понятого (ч. 4 ст.

60 УПК РФ), представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, законных представителей, поручителей, залогодателей, лиц, привлекаемых к опознанию, внешне похожих на опознаваемого, и некоторых других лиц о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка, с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК РФ.

Статья 310 УК РФ не дает перечня лиц, которых можно предупреждать о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования.

Уголовно наказуемым деянием является разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя (дознавателя и др.).

С точки зрения русского языка “разгласить” означает “рассказав, сделать известным всем (то, что должно охраняться в секрете)” .

В уголовно-процессуальном смысле разглашением следует считать сообщение сведений о предварительном расследовании пусть даже и одному лицу, если, конечно, это лицо не имеет права знать соответствующую информацию или же разглашение не было согласовано с должностным лицом (органом), в чьем производстве находится уголовное дело.

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: 57 000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1986. С. 559.

Разглашение данных, о котором идет речь в анализируемой норме права, противоправно, в какой бы форме (устно, письменно, лично, через какое-либо иное лицо и т.п.) оно ни было осуществлено.

Не является разглашением сообщение данных предварительного расследования в жалобе и (или) ходатайстве (заявлении), которые участником уголовного процесса были направлены в органы (должностным лицам), уполномоченные на их рассмотрение.

Под данными предварительного расследования понимается информация:

– о ходе предварительного расследования (порядке, субъектах, времени и др. производства процессуальных действий);

– о содержании, ходе и результатах следственного действия, в котором гражданский ответчик принимал участие;

– полученная от участников процессуальных действий, в которых гражданский ответчик принимал участие;

– иная относящаяся к предварительному расследованию информация.

Не является данными предварительного расследования та информация, которой лицо располагало до совершения преступления, в рамках уголовно-процессуального производства, по которому оно является субъектом уголовного процесса.

В ч. 2 ст. 161 УПК РФ говорится о данных, ставших участнику уголовного судопроизводства “известными”.

Возникает вопрос: какие сведения можно считать лицу известными? Данные о содержании, ходе и результатах процессуального действия, в котором он принимал участие, бесспорно, известны участнику уголовного процесса.

Вся остальная информация, которая может быть отнесена к известным лицу данным, станет таковой лишь при констатации наличия нескольких условий.

Во-первых, содержание данной информации или же способ ее получения должны указывать участнику уголовного процесса на то, что предусмотренный ст. 161 УПК РФ запрет касается и этих сведений.

Во-вторых, полученная лицом информация, которую он не вправе распространять, должна быть четко определенной. Иначе говоря, он должен знать, что именно, когда произошло и кто принимал в этом участие.

Если участнику уголовного процесса стало известно, что кто-то когда-то у кого-то произвел обыск, разглашение такой информации не может для него иметь неблагоприятных последствий.

Сообщая эти сведения кому-либо, он не нарушает требования возложенной на него обязанности, так как сам точно не знает, где, когда и у кого было произведено изъятие.

В-третьих, законодатель пишет о данных, ставших ему известными. Соответственно, если сведения стали известны не ему лично, участник уголовного процесса не может нести ответственность за разглашение такой информации.

И, наконец, в-четвертых. Участник уголовного судопроизводства не вправе разглашать лишь ту информацию, которая ему стала известна в связи с участием в производстве по уголовному делу. Иначе говоря, если бы он не принял участие в уголовно-процессуальном производстве, то соответствующей информацией не обладал бы.

Если же этими сведениями человек по роду своей профессиональной или иной деятельности располагал бы и без привлечения его к участию в уголовном процессе, такого рода данные не могут быть отнесены к тем, о которых идет речь в ст. 161 УПК РФ, к данным предварительного расследования, которые недопустимо разглашать.

Из рассматриваемой характеристики сведений, которые участник уголовного судопроизводства не вправе разглашать, следует также отнести то обстоятельство, что к таковым не могут быть причтены одни лишь результаты его умозаключений, без собственно сведений, полученных им в связи с участием в производстве по уголовному делу.

Итак, лицо не вправе разглашать вышеуказанные данные предварительного расследования, если оно было об этом предупреждено в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ.

Соответственно, когда процедура предупреждения участника уголовного судопроизводства не соответствовала правилам, закрепленным в ст. 161 УПК РФ, он будет считаться не предупрежденным о неразглашении данных предварительного расследования.

Когда же процедура соблюдена, но “предупреждение” имело место после того, как лицо разгласило сведения, оно также не может считаться лицом, нарушившим требования ст. 161 УПК РФ.

Процедура предупреждения участника уголовного судопроизводства о неразглашении данных предварительного расследования следующая. Следователь (дознаватель и др.

) сначала устно предупреждает лицо о недопустимости разглашения вышеуказанных сведений без разрешения на то должностного лица (органа), в производстве которого находится уголовное дело.

Затем должностное лицо (орган), в производстве которого находится уголовное дело, у участника уголовного судопроизводства об этом берет подписку с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК РФ.

Следует помнить, что после такого предупреждения ставшие участнику уголовного судопроизводства известными в связи с участием в уголовно-процессуальной деятельности данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя (дознавателя и др.

) или суда (судьи) и только в том объеме, в каком последними будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит законным интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и (или) законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В то же время следует иметь в виду, разглашение данных о частной жизни других участников уголовного судопроизводства всегда остается недопустимым без получения на то согласия последних.

5.10. Недопустимость разглашения данных предварительного расследования

Рассмотрим, пожалуй, одно из самых латентных, нераспознаваемых общественно опасных деяний, которые в практике выявляются крайне редко, однако на самом деле носят не просто распространенный, а широкомасштабный характер, причиняя громадный вред интересам правосудия и другим охраняемым законом объектам. Но в силу ряда причин, даже “лежа на поверхности”, признаки этого преступления крайне редко заставляют правоприменителя адекватно реагировать на них. Практика возбуждения уголовных дел против адвокатов по статье 310 УК РФ, по данным настоящего исследования, отсутствует.

Источник: https://lawsexp.com/juridicheskie-sovety/sledovatel-razglasil-dannye-predvaritelnogo.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.