Следователь это сторона обвинения или защиты

Сторона обвинения в уголовном процессе может лишиться одной из ключевых фигур – следователя

Следователь это сторона обвинения или защиты

Законопроект о введении в УПК РФ института установления объективной истины по уголовным делам1 имеет право на существование, но требует основательной доработки – к такому мнению пришло большинство участников состоявшихся вчера в Общественной палате РФ общественных слушаний данного документа.

Отметим, законопроект, в подготовке которого непосредственное участие принимал СК РФ, получил немало критических замечаний, особенно со стороны адвокатского сообщества.

Подчеркнул это и автор документа – заместитель председателя Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству – Александр Ремезков в своем выступлении.

Он привел основные аргументы противников принятия документа и пояснил позицию авторов по этим спорным моментам.

В материалах к законопроекту отмечается, что в существующей системе судопроизводства суду отведена роль пассивного наблюдателя за процессуальным противоборством сторон, который выбирает наиболее аргументированную позицию и на основе ее правовой оценки выносит по делу итоговое решение.

При этом судья не должен принимать меры к выяснению действительных обстоятельств уголовного дела. Таким образом, решения суда фактически зависят от того, насколько подготовлена сторона обвинения или защиты.

Авторы документа считают, что это неправильно и предлагают закрепить в УПК РФ требования о принятии всех возможных мер к отысканию истины по делу (такие требования содержались в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1922 года и УПК РСФСР 1960 года).

Так, предполагается, в частности, наделить суд обязанностью собирать доказательства по делу.

Оппоненты считают, что данная позиция ограничивает принцип состязательности и, таким образом, противоречит основам Конституции РФ.

    МНЕНИЕ

    duma.gov.ru

    Александр Ремезков, заместитель председателя Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству: “Мы абсолютно не собираемся отменять состязательность, как раз наоборот. Речь идет о совершенствовании этого принципа с учетом российских традиций уголовного судопроизводства, в соответствии с которыми приговор по уголовному делу назначается с учетом действительных истинных обстоятельств совершенного преступления, а не ораторского мастерства сторон. Мне кажется, что состязательность в этом случае только выигрывает, ведь, по сути, взамен состязательности с пассивной ролью суда предлагается модель так называемой сбалансированной состязательности, когда судья в случае недостаточности имеющихся доказательств будет проявлять активность для выяснения подлинных обстоятельств дела именно для того, чтобы вынести справедливое итоговое решение. Это даст судье возможность при недостатке предъявленных сторонами сведений, не поступаясь совестью, получить все необходимые доказательства для формирования собственного внутреннего убеждения и вынести обоснованный приговор”.

Еще одна претензия противников законопроекта: в случае принятия поправок выиграет только сторона обвинения – за счет исправления судом ошибок, допущенных в ходе предварительного следствия.

Авторы законопроекта, пояснил Александр Ремезков, считают, что сторона обвинения изначально находится в более выгодном положении, поскольку обладает всей доказательственной базой. Сторона же защиты не всегда способна собрать доказательства невиновности обвиняемого.

В связи с этим документом предусматривается система противовесов: судья, установивший неполноту доказательств, которые могут свидетельствовать о невиновности подсудимого, сможет ее устранить.

Кроме того, оппоненты считают, что положения законопроекта противоречат принципу презумпции невиновности, однако депутат подчеркнул, что документ данный принцип не затрагивает вообще. Неустранимые с учетом всех принятых мер сомнения по-прежнему буду толковаться в пользу обвиняемого.

По словам Александра Ремезкова, законопроект только уточняет, что исчерпывающие меры, принимаемые следователем, прокурором и судом должны быть направлены именно на поиск истины, то есть собирание не только обвинительных, но и оправдательных доказательств по делу.

Это позволит отойти от обвинительного уклона следствия и повысить уровень доверия граждан к следственным органам.

К слову, депутат отметил, что данная редакция законопроекта не предполагает внесения изменений в другие законодательные акты, в том числе в Конституцию РФ.

Однако в случае необходимости документ может быть доработан.

В настоящее время проект закона направлен в заинтересованные ведомства, и до конца марта Госдума будет принимать все замечания и предложения по документу. Также ожидается отзыв на законопроект ВС РФ.

Представители СК РФ отметили в свою очередь, что в случае принятия соответствующего закона, он станет стимулом для более качественной работы следственных органов, поскольку дела будут подвергаться полному объективному всестороннему исследованию в суде. Это также поспособствует обеспечению справедливости правосудия и уходу от обвинительного уклона. Кроме того, они предполагают, что следователя и вовсе необходимо вывести из стороны обвинения.

“Мы хотим, чтобы следователь был не следователь, а исследователь, чтобы он досконально исследовал все, что было в действительности и собирал доказательства как уличающие или подтверждающие виновность обвиняемого, так и его оправдывающие. Сейчас же следователь стоит на стороне обвинения – он обязан всеми средствами доказать виновность.

Понимаете, мы нашего сотрудника загоняем в это положение.

Кто от этого выиграет: суд или общество? Мы должны дать ему возможность спокойно, если не подтверждается причастность лица к преступлению, вынести решение о прекращении уголовного дела”, – пояснил руководитель Главного организационно-инспекторского управления СК РФ Анатолий Коротков.

Поддерживающие законопроект участники слушаний отметили, что принципа установления объективной истины по делу не может не быть в системе права, в которой существует институт предварительного расследования. Равенства сторон в состязательном процессе в принципе нет, поскольку сторона защиты не имеет права на ограничение конституционных прав личности, соответственно у адвокатов меньше способов получения доказательств. Поэтому нужно предусмотреть некие компенсационные механизмы, в частности обязанность суда устанавливать истину по делу. Однако далеко не все присутствующие на слушаниях эксперты согласились с тем, что у законопроекта есть будущее. Так, член Комиссии ОП РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов, адвокат Генри Резник выступил с резкой критикой законопроекта.

Он отметил, что презумпция невиновности была введена в уголовном процессе в связи с тем, что никакой абстрактной истины в нем быть не может, поскольку в каждом конкретном уголовном деле истина рождается в столкновении двух противоречащих суждений: подозреваемый виновен или не виновен.

Кроме того, суд по действующему УПК РФ совсем не пассивен: он, в частности, имеет право назначать экспертизу или выезжать на место преступления и проводить его осмотр.

Более того, адвокат заявил, что невиновность вообще доказывать не нужно ни защитнику, ни суду, поскольку она презюмируется.

По его мнению, предоставление судам возможности восполнять доказательства по делу приведет к восполнению только доказательств обвинения, поскольку при их недостаточности суд обязан выносить оправдательный приговор (это вытекает из презумпции невиновности).

Еще один спорный момент: как быть в ситуации, когда прокурор отказывается от обвинения. В существующем состязательном процессе суд обязан такой отказ принять и закрыть дело, а что будет в случае введения института объективной истины, непонятно, заключил Резник.

    МНЕНИЕ

    oprf.ru

    Генри Резник, президент Адвокатской палаты г. Москвы, член Комиссии ОП РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов: “Проект не просто неконституционен, он откровенно, вызывающе неконституционен. Кстати сказать, авторы это не скрывают, потому что в том проекте, который был внесен депутатом Ремезковым прямо говорится о том, что формула презумпции невиновности должна быть поправлена… Они [автор и представители СК РФ – Ред.] хотят восстановить институт направления дела на доследование по мотивам неполноты. Такой суд был в советском уголовном процессе, но этот процесс был розыскной, там не было сторон, вы знаете: принцип состязательности был обруган, там не было презумпции невиновности, там сам судья, а вообще-то в 50% не было даже прокурора в делах, между прочим, сам суд выполнял функцию обвинения. Что хочет Следственный комитет? Следственный комитет, пусть не обижаются, травмирует вот этот незначительный процент оправданий [оправдательных приговоров по делу; по данным ВС РФ, таковых 1,5% – Ред.]”.

Защитники законопроекта отметили, что заявления о неконституционности законопроекта по причине того, что он предлагает корректировку принципа презумпции невиновности, необоснованны, поскольку в самом документе никаких поправок в ст.

14 УПК РФ не предлагается, упоминание о данном принципе есть лишь в пояснительной записке к документу.

Они считают, что документ имеет право на существование, поскольку предусматривает ряд важных положений, среди которых, в частности:

  • обязанность суда занимать активную, а не пассивную позицию при рассмотрении дел;
  • сохранение объективности и беспристрастности следователей;
  • возможность возвращения судами дел на доследование.

Председатель Комиссии ОП РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов Анатолий Кучерена обозначил несколько вызывающих у него беспокойство моментов.

Так, законопроект, по сути, предполагает, что суд должен заниматься теми же вопросами, что и органы предварительного следствия. Во-первых, не ясно, зачем нужно такое дублирование полномочий.

Во-вторых, у судей появятся дополнительные права и обязанности, в частности направлять дело на дополнительное расследование. В связи с этим член ОП РФ опасается разработки ряда других законопроектов об изменении прав или обязанностей судей.

Также председатель комиссии и ее член Мария Каннабих опасаются, что превращение следователя в исследователя может увеличить сроки содержания подозреваемых в следственных изоляторах, которые и сейчас уже составляют по 8-10 месяцев.

По окончании слушаний Анатолий Кучерена отметил, что ОП РФ в течение недели будет принимать мнения по данному законопроекту заинтересованных органов и лиц в письменном виде, после чего подготовит свое заключение на законопроект.

законопроекты, судопроизводство, уголовная ответственность, Госдума, ОП РФ, Следственный комитет РФ, Александр Ремезков, Анатолий Коротков, Анатолий Кучерена, Генри Резник, Мария Каннабих

Подписаться на наш канал в Яндекс.Дзене

Документы по теме:

1 Законопроект № 440058-6 “О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу” размещен на официальном сайте Госдумы.

Источник: https://www.garant.ru/news/530248/

Участники уголовного судопроизводства: со стороны защиты и обвинения

Следователь это сторона обвинения или защиты

Участники уголовного судопроизводства: со стороны защиты и обвинения

Участники уголовного судопроизводства: со стороны защиты и обвинения

Всем привет! В этой статье поговорим, кто такие участники уголовного судопроизводства. Эта небольшая тема входит в кодификатор тем КИМ ЕГЭ по обществу 5.16 «Особенности уголовного процесса».

Например, эту тему любят вставлять в задание 28, в котором надо составить план доклада. Да и в остальных заданиях она может встретиться.

Поэтому если ваша цель — максимальные баллы, то ее надобно изучить.

Итак, поехали. В начале кратко назовем и охарактеризуем участников, а затем опишем их роль.

Со стороны обвинения

Все участники подразделяются по функциональному принципу, то есть по той роли, какую они играют в уголовном процессе. 

  • Прокурор. Это официальный государственный обвинитель. Он представляет государство в суде. На стадии досудебного судопроизводства (подробнее о стадиях читайте тут) правоохранительными органами и органами следствия ему предоставили дело: результат предварительного расследования. Если он счел доказательства убедительными, то ставит на деле свою визу и с этого момента он защищает потерпевшую сторону на стороне обвинения — доказывает в суде, что именно обвиняемый человек и является преступником.
  • Потерпевший — это лицо, которому, собственно, и был причинен ущерб: физический (например, вред здоровью), имущественный, моральный. Также им может быть юридическое лицо, если ему причинен имущественный вред, или вред деловой репутации. Потерпевший может быть в суде сам, или направить своего представителя, заявлять ходатайства и отводы, предоставлять доказательства и пр.
  • Следователь — это лицо, которое непосредственно ведет предварительное расследование. Он может возбуждать уголовное дело, производит следственные и иные процессуальные действия. Понятно, что он участвует в обвинении, собирая доказательства и формируя дело, которое затем передается прокурору.
  • Руководитель следственного органа — по сути занимается тем, что передает конкретные дела конкретным следователям, проверяет материалы уголовного дела. Также он обязан проверять доказательства, которые предоставляет следователь на предмет их законности и вообще наличия. Имеет и другие полномочия. Они перечислены в статье 39 УПК РФ.
  • Орган дознания. К ним относятся органы внутренних дел, федеральной службы судебных приставов, органы пожарного надзора. Дознание — это комплекс мер, которые принимает орган дознания в течение определенного срока после возбуждения уголовного дела.
  • Начальник органа дознания — руководит процессом дознания.
  • Дознаватель — это лицо, которое производит следственные и иные действия для того, чтобы собрать доказательную базу для дела. Грубо говоря, он устанавливает, имело ли место быть преступление?
  • Частный обвинитель — это лицо, которое подает заявление в суд, если нарушены частные права потерпевшего. Хотите узнать больше? Тогда читайте дальше!
  • Гражданский истец — это физическое или юридическое лицо, которое вполне может быть потерпевшим и хочет возмещения вреда, которое имело место быть вследствие преступления. Понятно, что гражданский иск рассматривается в рамках уже гражданского производства.
  • Представители потерпевшего. Это лица, которые выступают в суде на стороне потерпевшего — это могут быть адвокаты, юристы и пр.

Со стороны защиты

На секундочку. Сторона защиты — это сторона обвиняемого в преступлении человека. Далее идут понятия и их классификация.

  • Подозреваемый — это лицо, в отношении которого, собственно, и возбуждено уголовное дело. Он могло быть задержано на месте преступления.
  • Обвиняемый — это подозреваемый, в отношении которого органы дознания составили обвинительный акт. Именно обвиняемый находится в суде в статусе подсудимого. Обвиняемый имеет все те же права, что и его защитник (адвокат), он может выступать в суде, предоставлять доказательства (очевидно, своей невиновности и пр.)
  • Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого. Это, понятно, родители ребенка, который совершил уголовно наказуемое преступление.
  • Защитник — это как правило адвокат, либо вообще иное лицо, которое будет выступать от имени обвиняемого и предоставлять доказательства его невиновности. Защитник обязательно должен быть в определенных случаях, оговоренных в ст. 51 УПК РФ.
  • Гражданский ответчик — это лицо, которое несет ответственность за причиненный преступлением вред. То есть это не обвиняемый, а лицо, которое имеет отношение к преступлению. Ну, например, гражданин К совершил разбойное нападение на магазин. А гражданин С воспользовался ситуацией и что-то взял из магазина без оплаты.
  • Представитель гражданского ответчика — это опять же адвокаты или иные лица, которые представляют его интересы

Некоторые важные моменты

Важно понимать, что уголовное право защищает не только публичные отношения, то есть является публичным, но и частные права, частный интерес. Ну, смотрите. Вот есть терроризм. Понятно, что здесь есть публичный интерес — безопасность общества. Но и жизни конкретных людей — это их право на жизнь. Террористы нарушают эти права, а значит покушаются и на частный интерес.

Так вот, в любом уголовном деле возможны четыре варианта комбинирования частного и публичного интереса. При этом на стороне защиты публичных отношений выступает прокурор. А на стороне частных отношений — выступает частный обвинитель. И по идее, если суд придет к выводу, что нарушены только частные интересы, то прокурор снимается с дела и дело может прекратиться.

Итак варианты: 

  • Первый вариант, когда нарушен и публичный, и частный интерес. Например, дела о хищениях и кражах. Тут, понятно, нанесен ущерб институту частной собственности, но и само имущество потерпевшего — его имущественные права — это его личный интерес. В таком деле государственный обвинитель будет представлять основную роль, а частный — будет иметь место быть.
  • Второй вариант, при котором ущерб наносится только общественному, публичному интересу. Например, это могут быть дела с незаконными финансовыми и экономическими операциями, хищение денег из бюджета страны и пр. Тут нет и не может быть частного обвинителя.
  • Третий вариант. В таких делах нарушается только частный интерес. Например — это дело об избиении, причинении вреда здоровью другого человека вследствие побоев и пр. Здесь не участвует прокурор, а только частный обвинитель.
  • Четвертый вариант, когда нарушены частные права и интересы, но к делу подключается прокурор. 

Источник: https://ege59.ru/2020/06/10/uchastniki-ugolovnogo-sudoproizvodstva-so-storony-zaschity-i-obvineniya/

Проблемы разграничения свидетелей обвинения и защиты для целей определения порядка их допроса в суде

Следователь это сторона обвинения или защиты

Проблемы разграничения свидетелей обвинения и защиты для целей
определения порядка их допроса в суде На практике же столь рафинированные случаи встречаются нечасто, а по хозяйственным делам, очевидность принадлежности того или иного свидетеля к той или иной стороне  крайне редка.

Однако практикующим защитникам, думаю, не требуется долго объяснять важность поставленной выше процессуальной задачи для успеха дела. Ее корень произрастает из части 3 статьи 278 УПК РФ[1]. «Кому первому допрашивать?» —  вопрос не праздный.

Любого непрофессионального свидетеля, особенно впервые оказавшегося в зале суда, выбивает из колеи уже сам первичный контакт с государственным обвинителем – прокурором в синей форме с погонами. То, что нередко обвинение поддерживает очаровательная женщина, ничего существенно не меняет. Известная пословица тут отменяется.

В суде место – красит человека.

Многие, из стоящих за свидетельской кафедрой, от одного вида человека в форме просто не способны сосредоточиться, а ряд свидетелей сознательно или подсознательно желает угодить «органам». Такой свидетель готов подтвердить что угодно, лишь бы, как ему кажется, не раздражать насевшего на него прокурора.

Какая-нибудь бабушка, воспитанная на принципе «органы не ошибаются», сплошь и рядом не делает разницы между подсудимым и осужденным, а, увидев даже хорошего знакомого в «клетке», готова напридумывать «с три короба» под поощрительное кивание прокурора.

Другое дело начать допрос такого лица с ласковых вопросов адвоката, который всегда сможет вовремя напомнить свидетелю, например, о том, что обвиняется его бывший начальник, имеющий отличную деловую репутацию и авторитет среди коллектива, а потому не следует погонять ответ к соображениям обвинителя.

Если свидетель — квалифицированный специалист (не в процессуальном смысле), то в вопросе можно, например, обрисовать недопустимость обвинения с точки зрения теории, ошибки следствия в  описании механизма исполнения якобы имевшего место преступления[2].

А подобные ошибки сплошь и рядом встречаются в делах о мошенничестве, вытекающих из торговой или банковской деятельности.

В моей практике имел место случай, когда банкира обвинили в хищении средств с так называемого «активного» счета, то есть счета, на котором в банке в отличие от некредитного учреждения учитываются только долги.

Спокойное по плану защитника начало допроса возможность нужным ему образом психологически настроить свидетеля. Адвокату, задающему вопросы первым, легче добиться от свидетеля развития оправдывающих показаний, данных последним на следствии.

Но это становится практически невозможным после вопросов прокурора. Дай Бог, чтобы никто не  отказался от своих же прежних показаний, после вопросов типа: «А откуда у вас такая уверенность, что подсудимый об этом не должен был знать? Вы, что сами в этом участвовали?»

При всей важности поставленной проблемы защитники, зачастую не прилагают достаточных усилий для ее процессуального решения, а  следственная практика пошла по пути зачисления всех свидетелей, допрошенных на предварительном следствии, в свидетели обвинения. Такой подход стороны обвинения действительно позволяет «украсить» обвинительное заключение по хозяйственным делам десятками фамилий, а многостраничные выдержки из их, ничего, по сути, не доказывающих, показаний, по мнению самого следствия, да зачастую и судов, якобы придают приговору дополнительный «вес». Последнее обстоятельство является для защиты дополнительным стимулом настаивать на том, чтобы к свидетелям обвинения в обвинительном заключении относились только истинные свидетели обвинения, а остальные – к свидетелям защиты. Если подойти строго формально, то свидетель, подтвердивший, например, факт работы подсудимого в определенной организации, действительно подтвердил обвинение, ведь в обвинительном заключении этот факт зафиксирован и, строго говоря, требует доказательства. Но, дав показания о месте работы обвиняемого, свидетель подтвердил и версию защиты, состоящую в том, что подзащитный, работая в названной организации, вмененных ему преступлений не совершал, а действовал самым добросовестным образом.

Проблема? Да, нет тут никакой проблемы, и из систематического прочтения уголовно-процессуального закона, полагаю, можно вывести ясный критерий для определения кто – свидетель защиты, а кто – обвинения. Для выработки критерия дифференциации свидетелей по сторонам разделим показания всех свидетелей, которых сторона обвинения числит своими,  на обличающие и субсидиарные[3].

Различия, полагаю, состоят в том, что именно по предмету доказывания подтверждает конкретный свидетель. К обличающим показаниям, полагаю, относятся показания только тех свидетелей, которые прямо подтверждают признаки состава преступления, описанные в диспозиции соответствующей статьи. Субсидиарные показания, хотя и входят в предмет доказывания, но имеют только дополнительное значение, т.к. не могут иметь самостоятельного значения для квалификации преступления без  наличия обличающих показаний или иных доказательств. Возвращаясь к примеру с местом работы подсудимого, можно отметить, что подтверждение самого факта работы на определенном месте не является обличающим показанием для доказательства, например, статуса «специального субъекта», если при этом свидетель не подтверждает факта предоставления подсудимому конкретно перечисляемых им полномочий. Таким образом, в силу части 3 статья 14 УПК РФ, если в показаниях свидетеля имеются субсидиарные доказательства по делу, но отсутствует комплекс таких доказательств с обличающими, то, полагаю, такой свидетель должен относиться к свидетелям защиты, если  сама защита усматривает в его показаниях любые оправдательные сведения. Уточним выработанный критерий следующим образом: «К числу свидетелей обвинения  могут быть отнесены исключительно лица, дающие обличающие подсудимого показания, а также лица, дающие субсидиарные показания по предмету доказывания, при условии, что защитник не ходатайствует об отнесении последних к числу свидетелей стороны защиты». При ином толковании закона может сложиться ситуация из известного среди юристов анекдота. Этот анекдот особенно актуален по сложным хозяйственным делам. В суд передается обвинительно заключение о краже колбасы из супермаркета. Кража, по мнению следствия, подтверждается тем, что подсудимый зашел в магазин без колбасы, взял с прилавка колбасу и вышел с колбасой из магазина. Защита: «Но он же заплатил!» Обвинение: «На проведенном через месяц опознании никто из кассиров подсудимого не опознал, а колбасу подсудимый брал в магазине и затем ел на улице на глазах десятка очевидцев». Применив выработанный выше критерий относимости к данной анекдотической ситуации, устанавливаем, что у стороны обвинения вообще не остается свидетелей, потому что все имеющиеся — подтверждают сведения, относящиеся к «субсидиарным», а защита находит в них свидетельство добросовестного поведения и просит отнести на свою сторону. Уверен, что ничто в вышесказанном не ограничивает безусловных прав суда давать в приговоре свободную оценку показаниям всех свидетелей, куда бы следствие или сам суд их не отнесли. Суд свободно принимает свидетельские показания или отвергает их, выделяя из каждого обвинительные и оправдывающие сведения, а рассматриваемое нами разграничение необходимо только для исключения дискриминации стороны защиты и прекращения предоставления стороне обвинения необоснованных принципами уголовного процесса преференций в виде важного права первой допросить большинство свидетелей. Причем, следует отметить, что это право предоставляется обвинителю в условиях, когда сторона обвинения уже однажды  им воспользовалось — в период предварительного расследования. В силу ст. 56 УПК РФ следователь самостоятельно допрашивает всех свидетелей и, кроме того, он имеет право применить к ним меры процессуального принуждения (часть 2 статьи 111 УПК РФ). Сторона обвинения при этом допрашивает любого свидетеля в отсутствие защитника[4], и тем самым изначально имеет преимущество тайного «инквизиционного» допроса, закрепленное обязанностью свидетеля не разглашать его содержание третьим лицам, включая защитника.Уповать же на объективность следователя не приходится. Об  обвинительном уклоне следствия написано уже достаточно много[5].

Еще в начале XX века Н.Розин писал о психологической невозможности для следователя сохранять объективность в фактически инквизиционном процессе предварительного расследования[6]. Тем больше оснований у защиты требовать для себя равноценного права в условиях состязательного судебного процесса.

Для избежания споров сторон в суде о принадлежности свидетелей и усложнения процессуального закона разделением свидетельских показаний на «обличающие» и «субсидиарные», полагал бы правильным в противовес порядку, установленному в стадии предварительного расследования, предоставить защитнику право допрашивать первым в суде любого свидетеля.

Пока же, процессуальный закон прямо говорит об обратном. В силу части 2 статьи 274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения и на этой стадии ею же первой в силу части 4 статьи 171 УПК РФ  допрашиваются  любые явившиеся свидетели из ее списка. Очевидно, что нахождение в Обвинительном заключении той же фамилии одновременно и в списке защиты ничего изменить не должно.Процессуальное законодательство предоставило стороне обвинения неограниченное право произвольно формировать список свидетелей обвинения, включение в который любого лица автоматически дает обвинителю  право первым задавать вопросы свидетелю при допросе последнего в судебном заседании. Итак, в рамках действующего законодательства обвинитель имеет законную возможность первым начать допрос любого свидетеля, допрошенного на предварительном следствии, несмотря на все  доводы защиты о дискриминационном характере такого положения. Таким образом, для целей обеспечения равенства сторон в состязательном уголовном процессе необходимо внести в УПК РФ изменения, направленные на ликвидацию названной незаконной преференции одной стороны, и без нее доминирующей в зале суда в силу многолетней судебной практики. В этих условиях считал бы справедливым предложить поправку в статью 278 УПК РФ и изложить первое предложение части 3 названной статьи в следующей редакции: «Первой задает вопросы свидетелю сторона защиты». Куприянов А.А. Материал был опубликован в Новой Адвокатской газете №1 18 января 2008 года.

Источник: https://pravorub.ru/articles/1385.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.