Сговор в суде

Вопросы квалификации групповых преступлений – Адвокаты по наркотикам

Сговор в суде

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст. 35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления.

Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности.

Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст.

74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий. По мнению автора, такая позиция ошибочна.

Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.35 УК РФ).

Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ.

На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя.

Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е.

непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Действия А. должны квалифицироваться по ч.5 ст.33 – ч. 1 ст.158 УК РФ как пособничество в совершении кражи, поскольку он оказал С. заранее обещанное содействие в сбыте похищенного имущества. Однако, он не оказывал помощь С. в непосредственном хищении (изъятии имущества). Действия С., как непосредственного исполнителя, должны квалифицироваться по ч. 1 ст.158 УК РФ.

В то же время, при определении наличия в действиях фигуранта признаков исполнительства либо иных форм соучастия, необходимо учитывать особенности объективной стороны конкретного вида преступления.

Источник: https://konsultant228.ru/v-sude/voprosy-kvalifikacii-gruppovyh-prestupleniy/

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Сговор в суде

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений – порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов.

Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег.

Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно.

Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое – независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией – мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.

В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию.

Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие.

На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов.

Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты.

Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др.

Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору».

Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса.

Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).
Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст.

35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий.

По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.

35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ. На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.

74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя. Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Источник: http://palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Пытки, сделки и обман: почему невиновные помогают сажать себя и своих подельников

Сговор в суде
Иллюстрации: Алина Кугушева для ОВД-Инфо

«Новое величие», «Сеть», «Болотное», дело Кольченко и Сенцова.

Что объединяет самые известные политические уголовные дела современной России? В каждом из них были фигуранты, заключившие досудебное соглашение со следствием.

ОВД-Инфо объясняет, что означает это понятие, зачем подсудимые помогают сажать своих товарищей и почему нынешнее положение дел не устраивает никого.

9 мая 2014 года Геннадий Афанасьев проводит на официальном параде в честь Дня Победы в Симферополе. Домой он вернется только на обыск: его задерживают сотрудники ФСБ, сажают на заднее сиденье машины и бьют в живот. Параллельно они задают вопросы, ответов на которые Афанасьев не знает. Спрашивают о человеке по фамилии Чирний, говорят о каких-то минах в аэропорту Бельбек.

После обыска Афанасьева привозят в здание ФСБ. Снова бьют. Затем к задержанному приходит адвокат назначению. Спрашивает: «Тебя били? Ничего, всех бьют, это нормально, ты признайся».

На протяжении следующих 10 суток оперативники каждый день забирают Афанасьева из изолятора временного содержания, закидывают в багажник и увозят в ФСБ.

От него требуют признания в подготовке теракта и обещают: «Будет легче».

В один из таких дней к задержанному приводят Алексея Чирния — еще одного фигуранта дела «крымских террористов». Тот говорит, что вместе с Афанасьевым хотел «взрывать, убивать, резать, потрошить». Закончив, прямо при оперативниках говорит Афанасьеву: «Сорян, так получилось».

После этой встречи Афанасьева уводят в другое помещение, надевают на голову противогаз и начинают душить. Мужчина задыхается. В противогаз вводят газ — Афанасьева рвет. Он захлебывается собственной рвотой и подписывает признание в подготовке взрывов в Симферополе.

Ночью оперативники приходят в камеру с новыми бумагами. В них две новые фамилии: Кольченко и Сенцов. Афанасьева бьют током по половым органам. Угрожают изнасиловать. Афанасьев подписывает показания, в которых называет Сенцова организатором террористического сообщества.

Дело «крымских террористов» во многом строится именно на показаниях Чирния и Афанасьева. Оба заключили досудебное соглашение, благодаря которому получили по семь лет строгого режима. Кольченко получил 10 лет колонии строгого режима, Сенцов — 20.

Что такое досудебное соглашение

Досудебное соглашение о сотрудничестве — это сделка между подсудимым и следствием в уголовном процессе. В рамках такого сотрудничества фигурант должен выполнить определенные действия, которые помогут следователям расследовать дело, установить личности преступников и получить необходимые доказательства.

Перечень таких действий в каждом случае различается и зависит от фактуры дела. По словам старшего юриста ОВД-Инфо Надежды Кузиной, в любом деле при заключении соглашения подсудимый обязан дать показания против соучастников преступления. Поэтому чаще всего соглашение заключается в делах с несколькими фигурантами, где один человек может сдать сразу всех своих подельников.

При заключении досудебного соглашения от обвиняемых требуют признать свою вину, хотя по закону — это не обязательно условие сделки. После признания вины, суд, с согласия самого подсудимого, рассматривает его дело в особом порядке. В этом случае судья не исследует никаких доказательств по делу и может рассмотреть дело всего за несколько часов.

Почему досудебные соглашения так любят следователи, прокуроры и суды? Показания одного обвиняемого могут стать базой для посадки еще пяти его подельников, при этом других доказательств в деле может вообще не быть. Но зачем все это нужно подсудимому?

По закону досудебное соглашение считается одним из обстоятельств, смягчающих наказание. Если в деле нет отягчающих обстоятельств, при сотрудничестве со следствием суд не может назначить обвиняемому больше половины от максимального наказания, предусмотренного статьей.

До вынесения приговора пошедших на сделку часто отпускают под домашний арест или вообще под подписку о невыезде.

Так произошло с Ниной Масляевой — бывшим бухгалтером «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова, которую вместе с другими участниками театральной труппы обвинили в хищении государственных денег.

«Я готова сотрудничать, только отпустите меня под домашний арест», — говорила женщина на одном из заседаний. И Масляеву действительно перевели сначала под домашний арест, затем — под подписку о невыезде.

Сотрудничество со следствием также может помочь обвиняемому поскорее получить срок, покинуть СИЗО и оказаться в колонии. Как ни странно, многие подсудимые этому рады, так как условия жизни в колонии обычно лучше: можно гулять по территории, работать, отдыхать, свободно общаться с другими осужденными или, наоборот, найти место для уединения.

Чем на практике заканчиваются сделки со следствием

Сроки, которые получают заключившие досудебные соглашения оказываются намного меньше тех, что назначают их подельникам. Вот несколько цифр:

По словам адвоката Дмитрия Динзе, в политических уголовных делах складывается примерно такая же ситуация. Например, в 2015 году петербургский суд вынес приговоры фигурантам дела «Хизб ут-Тахрир» — это исламская партия, признанная в России террористической организацией.

https://www.youtube.com/watch?v=tpDiK15ACZI

Гапура Магомедова и Махамадимина Салиева приговорили к пяти годам общего и строгого режима соответственно. Оба признали вину и заключили досудебное соглашение. Их подельник Ильяс Кагиров признал вину, но на сделку не пошел — и тоже получил пять лет общего. Другие фигуранты дела, отказавшиеся от сделки со следствием и от признания вины, получили от 12,5 до 17 лет колонии.

Но так происходит не всегда. Например, следователи обещают подсудимому условный срок за сотрудничество, заставляют дать нужные показания, отказаться от независимых адвокатов. А человек все равно попадает колонию.

Как проходят беседы силовиков с «досудебщиками», можно понять из записи разговора следователя с, предположительно, Демьяном Москвиным — фигурантом дела о преступном сообществе бывшего главы Коми Вячеслава Гайзера. Запись опубликована на канале Chance For Justice, а расшифровку этого разговора публиковала «Медиазона».

На записи следователь обещает пошедшему на сделку обвиняемому при любом «поползновении» возбудить против него новое уголовное дело, перевести из-под домашнего ареста в СИЗО «Бутырка».

При этом следователь убеждает подсудимого в том, что с судом «есть договоренность на условный срок».

Через месяц Москвина приговорили к шести годам колонии строгого режима и обязали выплатить два миллиона рублей штрафа.

«Я — один из двух фигурантов дела, которые заключили сделку с прокурором, — пояснил Москвин в письме изданию. — Это не значит, что я сообщил следствию какие-либо известные мне факты и сведения, прежде всего это значит, что я должен был безоговорочно согласиться с версией следствия, какой бы натянутой она не была, и подписать все „показания“».

Согласно данным Судебного департамента при Верховном суде России, за последние четыре года 47% осужденных, чьи дела из-за досудебного соглашения рассмотрели в особом порядке, получили реальный срок. Всего 9% таких дел прекратили, и всего 20 человек из 17868 оправдали.

Как следствие добивается нужных показаний

В 2018 году пограничники ФСБ задержали украинца Александра Стешенко. Его обвинили в поджоге дома муфтия Крыма — высшего духовного лица в регионе. Через три месяца после задержания Стешенко признал вину и заключил досудебное соглашение, еще через месяц его приговорили к двум годам колонии. Уже через год мужчина освободился по условно-досрочному.

Летом 2019 года, сразу после освобождения, Стешенко рассказал в интервью изданию «Крым. Реалии», как провел эти три месяца между задержанием и признанием вины: «То, что было сказано мною там — это все фантазии ФСБ.

Я не подпаливал этот дом, никогда не встречал ни Велиева Эрола, ни Александра Третьякова, я оговорил этих людей. Мне говорили, кого надо назвать. Меня душили кульками, раздевали, били током, обливали водой, пытали, заставляли это сказать.

Нестерпимо было, пришлось сказать то, что они хотели».

В июле 2019 года на заседании суда фигурант дела «Нового величия» Павел Ребровский рассказал, каким образом его заставили согласиться на досудебное соглашение. Молодого человека никто не пытал, однако следователь угрожал обвинением в терроризме, если тот не согласится на сделку со следствием. В обмен на нужные показания Ребровскому обещали условный срок.

Суд дал Ребровскому два с половиной реального. Почувствовав себя обманутым, он отказался от своих показаний, заодно рассказав о методах работы следователей. Дело Ребровского уже вернули в суд на новое рассмотрение.

Самое известное «пыточное» дело, которое развивается прямо сейчас — это дело о террористическом сообществе «Сеть»: как минимум шесть его фигурантов заявили о пытках и избиениях, еще один рассказывал о пыточных условиях содержания в СИЗО. И в этом деле тоже есть досудебное соглашение.

Пошедший на сделку Игорь Шишкин не раз отрицал применение к себе насилия. Хотя сразу после задержания Шишкина члены ОНК заявляли, что врачи диагностировали у подсудимого перелом нижней стенки глазницы, многочисленные гематомы и ссадины. Сам Шишкин объяснял травмы неудачной спортивной тренировкой.

Мужчину приговорили к трем с половиной годам колонии общего режима. Ради этого Шишкин признал себя виновным, дал показания против других фигурантов, рассказал о распределении ролей между ними, о структуре организации, способах связи, съездах и «подготовке к терактам». По словам адвоката Дмитрия Динзе, суд мог назначить Шишкину два с половиной года лишения свободы.

Почему даже Путин считает, что нужночто-то менять

О несовершенствах системы досудебных соглашений и особого порядка в России говорит даже президент. Весной 2019 года он призвал органы выступать против рассмотрения дел в особом порядке, если есть сомнения в доказанности обвинения и добровольности признаний, полученных от подсудимых. Генпрокурор Юрий Чайка поддержал его и даже выступил за законодательные ограничения в этой области.

В октябре 2019 года один из ярославских судей рассказал, что после выступления Чайки Генпрокуратура установила максимальный процент рассмотрения дел в особом порядке, за превышение которого прокуроры несут дисциплинарную ответственность.

Сам судья выступил против такой практики и объяснил, что особый порядок позволяет снизить нездоровую загруженность российских судов. Такая проблема действительно существует.

По данным «Фонтанки», в 2018 году в Петербурге средняя нагрузка на одного судью составила 62,8 решений в месяц, то есть по два решения за день.

Адвокат фигурантов «Болотного дела» Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева Дмитрий Аграновский в 2014 пожаловался в Конституционный суд на ту часть Уголовно-процессуального кодекса, что регулирует порядок заключения досудебного соглашения.

По его мнению, узаконенная способность следствия собирать доказательства с помощью обещания одному из фигурантов каких-либо благ нарушает право остальных обвиняемых на защиту, принцип презумпции невиновности и состязательности сторон, так как у защиты таких возможностей нет.

Суд сразу отклонил жалобу, после чего адвокат обратился в ЕСПЧ. Решение европейского суда ожидается к концу 2019-го года.

В беседе с ОВД-Инфо Аграновский предположил, что Россия могла бы взять пример с других стран: «Там сначала проверяется досудебное соглашение в рамках состязательного процесса, исследуются доказательства. А уже после этого человек получает какие-то преференции, если его слова подтверждаются. А у нас наоборот».

Почему пошедший на сделку может сидеть дольше всех

Фигурант дела «крымских террористов» Геннадий Афанасьев прямо на процессе по делам Олега Сенцова и Александра Кольченко отказался от своих показаний и заявил, что оговорил соотечественников под пытками.

Его приговор не стали пересматривать, однако уже через год осужденного помиловал президент России, и Афанасьев вернулся в Украину. То же произошло с самими Сенцовым и Кольченко.

В сентябре 2019 года оба вернулись на родину, благодаря большому обмену заключенными между Россией и Украиной.

Первый адвокат Алексея Чирния — того самого, который на очной ставке с Афанасьевым говорил про убийства и взрывы, рассказывал изданию «Крым. Реалии», что из его подзащитного нужные показания тоже выбивали пытками. Но Чирний в отличие от Афанасьева не стал отказываться от своих показаний. Сейчас он остается единственным фигурантом этого дела, продолжающим отбывать семилетний срок в колонии.

журналистка Анастасия Медведева
Редактор: Михаил Шубин
Инфографика: Ксения Сонная

Источник: https://zen.yandex.ru/media/ovdinfo/pytki-sdelki-i-obman-pochemu-nevinovnye-pomogaiut-sajat-sebia-i-svoih-podelnikov-5daff3a905fd9800add78af1

По каким признакам юристы предполагают, что судья куплен другой стороной?

Сговор в суде

– Алло, полиция! Меня похитили инопланетяне!- Вы пьяный?

– Да, так совпало.

(Уже народный анекдот) 

Автор публикации не преследует цели оскорбить кого-либо или веру во что-либо, ни к чему никого не призывает и ничего не организовывает.  

***

Многих коллег привели в профессию книги про Шерлока Холмса. А как известно, любители детективов склонны строить нелепые теории, цепляясь за мелочи. 

Одной из таких теорий является возможность другой стороны по делу купить судью. Дело тут в том, что сторонники строить разного рода теории очень чувствительны к собственным неудачам и всегда пытаются найти удобное для них объяснение. Когда начинаешь их спрашивать о том, на чем основаны подозрения или что именно насторожило их в процессе, почти всегда получаешь неубедительный ответ. 

У этого есть вполне логичное объяснение. Нет таких признаков, которые позволяли бы делать уверенные утверждения. Симптомы на то и симптомы, что их наличие само по себе не означает заболевания, а сами симптомы могут оказаться не симптомами. 

Ко всему прочему от нервной работы в судах у таких юристов развивается обсессия и галлюцинации. Однако интересно, что получаемые от юристов симптомы почти всегда схожи, и это уже наводит на мысль о возможности существования массового психоза или другого целого профессионального заболевания, о котором лучше знать побольше, чтобы не пострадать самому.  

Признаки можно представить в трех группах: поведение представителей другой стороны; поведение судьи; организационные моменты. 

1. Поведение юристов другой стороны в процессе

Кто-то верит слухам, считая, что появление некоторых известных в цеху личностей в судебном процессе уже признак грязной игры. Аргумент из разряда: про него все так говорят, а все не могут ошибаться. 

Кто-то признаком считает появление неквалифицированного представителя в крупном и сложном процессе. Например, рассматривается коммерческий спор на сотни миллионов, а приходит уже немолодой мужчина с ГПК РФ. С 1 октября этот аргумент можно считать неактуальным.  

Другим признаком считается неожиданно пассивная позиция представителей другой стороны, стремление закончить рассмотрение дела как можно скорее, даже в тех случаях, когда другой юрист не торопился бы выходить на решение и поискал дополнительные доказательства и аргументы.

Например, появление девушки с пояснениями на трех листах, двумя письменными доказательствами и позицией: «добавить нечего» все в том же споре на сотни миллионов.

Этот признак, как и предыдущий, страдает значительной долей субъективного усмотрения со стороны и так параноидного юриста проигравшей стороны. 

Тем же пороком страдает и такой признак как заявление очевидно необоснованных требований в дополнении к тем, что оказались удовлетворены.

Последним в этом разделе признаком можно упомянуть появление новых лиц после вынесения решения: при апелляции или кассации вдруг появляется не участвовавшее ранее лицо со своей жалобой и дело откладывают. 

2. Поведение судьи

Судья торопится с вынесением судебного акта, в том числе, отказывает в удовлетворении всех ходатайств, способных отложить рассмотрение дела либо оставляет их открытыми до ухода в совещательную комнату, из которой выходит с решением. 

Например, считается, что отказ в заявлении о фальсификации есть сигнал о том, что судья намерен рассмотреть спор именно в этот день и ничего ему не помешает. Рассказывают, что в протоколах заседаний можно прочитать, что в удовлетворении заявления отказано, поскольку заявителем не указано, кем именно сфальсифицирован документ. 

При этом, при всей своей непоколебимой решимости рассмотреть спор именно в этот день, судья демонстрирует высокую степень покладистости и терпимости в заслушивании аргументов представителя «проданной» стороны или даже устраивает показательную порку для представителей другой стороны. 

Перечисленные выше признаки имеют то возражение, что восприятие времени разными людьми неодинаково. Даже если одной стороне кажется, что спор рассмотрен слишком быстро, то другая сторона, наоборот, скажет: «Ну наконец-то». 

Быстрое изготовление большого по объёму решения (вплоть до того же дня). 

самого решения тоже наводит на грешные мысли юристов. В качестве признаков упоминаются: почти полное соответствие двух-трех доводов стороны и выводов; некоторые доводы или факты «проданной» стороны искажаются или не упоминаются при очевидности того, что они были. 

В то же время, многие соглашаются, что любое неправильное решение написано с пропуском оценки аргументов. Это скорее связано с отсутствием умения мотивировать свои выводы. 

Явное отличие вынесенного судебного акта от судебной практики и даже практики самого судьи. Чаще всего об этом говорят, когда судья рассматривает типовые дела. Например, включение требований в реестр кредиторов должника. Однако все дела разные и не бывает дел, которые во всем были бы идентичны. 

Резкое изменение хода судебного процесса. Например, несмотря на истребование доказательств у третьих лиц или назначение (иногда отложение для назначения) судебной экспертизы, суд не дожидается результатов и выносит решение. В апелляционном суде: немотивированное принятие новых документов. Но опять же – это субъективный критерий: мотивированное или нет. 

3. Вопросы организации судебного процесса

Неожиданные изменения судебного состава. 

Например, при коллегиальном составе: замена судей в апелляции или кассации, замена председательствующего судьи на пред состава. Некоторые еще обращают внимание, что замененный судья рассматривает другие дела в тот же день. 

При рассмотрении дела в единоличном составе: внезапный уход судьи по делу в отпуск, о которым узнаешь в день судебного заседания, назначенный тем же судьей, а новый судья, несмотря на обилие фактических обстоятельств и правовых доводов намерен рассмотреть спор именно сегодня. Или, наоборот, возвращение судьи из длительного отпуска для рассмотрения какого-то дела. 

Надо понимать, что вопросы судебного состава по большей части организационные для всего суда и соответственно отнесены к полномочиям руководителей суда и составов. Логично возразить, что их появление не связано с конкретным делом. 

Короткие сроки рассмотрения сложных дел. Например, удовлетворение крупных корпоративных исков в тот же день после перехода из предварительного судебного заседания. Так чаще всего говорят представители, которые сами не были готовы к рассмотрению спора по существу.  

Внезапные перерывы или отложения при рассмотрении дела после стадии исследования доказательств или после заслушивания сторон в кассационном суде. В то же время, этот аргумент не учитывает, что иногда сложно, сидя в совещательной комнате, полноценно взвесить все аргументы сторон при решении дела. 

***

В заключении упомяну, пожалуй, главный признак, который объединяет все перечисленные выше ситуации: судебный акт вынесен не в твою пользу, но твоя девушка говорит, что ты прав и все друзья тебе кивают.   

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/12/24/po_kakim_priznakam_yuristy_predpolagayut_chto_sudya_kuplen_drugoj_storonoj

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.