Секретный свидетель упк рф

«Секретный свидетель» — уникальная находка обвинения. Глава из книги Бученкова | ОВД-Инфо

Секретный свидетель упк рф

Во времена КГБ СССР категории «секретный свидетель» не существовало. Внедренные агенты были, они могли давать свидетельские показания, но эти показания классифицировались как оперативные материалы, то есть данные, полученные от сексотов, не могли фигурировать в суде как доказательства вины обвиняемого.

Для того, чтобы использовать информацию сексотов в качестве доказательства в суде, применялись два способа:

  1. Такую информацию приписывали другому источнику. Человек, не являющийся информатором «органов», заявлял в суде, что это его информация, объяснял, где и при каких обстоятельствах он ее получил.
  2. Если такой способ использовать было проблематично, то агента «органов» исключали из агентурной сети, и он выступал в суде как обычный свидетель. Но для того, чтобы использовать этот способ, нужно было: согласие самого агента (ведь тогда бы все поняли, что он был «стукачом») и согласие оперработника, у которого агент был на связи.

Секретный свидетель в современной России — уникальная находка для следователя, который фальсифицирует уголовное дело.

Конечно, построить все уголовное дело только на показаниях секретных свидетелей проблематично, но сформировать основную версию вполне возможно. Секретный свидетель есть свидетель:

  • имя которого не разглашается;
  • внешность его сохраняется втайне;
  • очная ставка и опознание с ним проводятся так, что обвиняемый и адвокаты его не видят;
  • сторона защиты фактически лишена возможности задать такому свидетелю какие-либо вопросы на стадии следствия.

Секретный свидетель — удобное средство для манипуляций и фальсификаций для следователей.

Секретный свидетель — это, как правило, тот, кто мог бы быть сам привлечен к уголовному делу в качестве обвиняемого, но по договоренности со следователем превратился в обыкновенного информатора (в обиходе — стукача), который дает показания, нужные стороне обвинения. Следователь обосновывает засекречиваемость обычно тем, что свидетель может пострадать от обвиняемого или его близких за данные против них показания.

В моем случае было привлечено два секретных свидетеля, с одним из которых были проведены следственные действия, и это происходило так. Меня привели в комнату, в одну стену которой было вмонтировано большое зеркальное окно.

Из одной комнаты, в которой находился я (а также адвокат, трое статистов, двое следователей и трое конвойных), не было видно, кто находится за стеной, в соседней комнате, в то время как из соседней комнаты, напротив, было хорошо видно всех нас.

В соседнюю комнату привели секретного свидетеля, который «опознал» меня. На все протесты адвоката — допустить его в соседнюю комнату или хотя бы задать свидетелю вопросы, — следователь отреагировал отказами.

Проверить или изобличить фальсификацию следователя в данном случае адвокату или обвиняемому невозможно. Изобличить ложь секретного свидетеля также невозможно, поскольку никто, кроме следователя не знает, кто этот секретный свидетель.

Под видом секретного свидетеля можно привести какое угодно лицо, которое скажет что угодно.

В случае со мной было привлечено два секретных свидетеля под именами «Сергей Герасимов» и «Иван Лапшин».

Первый являлся стукачом в «Болотном деле» с 2013 года, и как минимум один человек (Алексей Гаскаров) получил на основании его показаний тюремный срок; второго, насколько я понимаю, изворотливый следователь придумал специально для меня.

«Сергей Герасимов» сначала показывал, что видел меня только в начале демонстрации, потом показывал, что видел, как я «вел колонну анархистов» к полицейскому оцеплению (то есть уже ближе к концу демонстрации), предоставил следствию внутриорганизационную электронную переписку, «опознал» меня на следственных действиях.

10 октября 2017 года на судебном заседании в Замоскворецком суде Алексей Гаскаров сообщил, что секретный свидетель «Сергей Герасимов» участвовал в столкновениях с полицией 6 мая 2012 года и сам мог быть привлечен в качестве обвиняемого.

Алексей Гаскаров сказал, что ему это стало известно со слов сотрудников Центра противодействия экстремизму по г. Москве, которые неоднократно приходили к нему в следственный изолятор.

Они, по его словам, не стесняясь рассказывали, что «Сергей Герасимов» попал в поле зрения следствия в 2013 году и по предложению ЦПЭ стал давать показания на тех оппозиционеров, на которых указывало следствие, чтобы против него самого не возбуждали уголовное дело.

Когда Алексей Гаскаров рассказал об этом на суде, возмущению прокурора Апухтиной Е.О. и судьи Семёновой Л.В. не было предела. Обе чиновницы буквально засыпали Алексея негодующими вопросами, стремясь во что бы то ни стало нейтрализовать неудобный эпизод. Это был редкий «момент истины» на всем «Болотном процессе», вскрывающий реальную подоплеку всего этого процесса.

Второй информатор — «Иван Лапшин» — оказался еще более интересным. Он показал, что дважды пытался вступить в «Автономное действие», но у него это не получалось, поэтому все его показания против меня невольно выглядели как обида на то, что его «в пионеры не приняли».

В случае вызова в суд секретного свидетеля его допрос в ходе судебного следствия также производится в виде, исключающем его визуальное наблюдение. Даже если оснований для засекречивания нет, то рассекретить официально (то есть раскрыть его личность) невозможно.

Известны случаи, когда подсудимый узнавал или изначально догадывался, кто выступает в качестве секретного свидетеля, объявлял об этом на суде, но суд все равно не рассекречивал информатора.

Например, активистка «Другой России» Таисия Осипова узнала одного из своих секретных свидетелей еще во время следственных действий, объявила об этом, но данного свидетеля все равно не рассекретили.

Секретный свидетель был использован в деле украинских граждан Олега Сенцова и Александра Кольченко, которых обвинили в «террористической деятельности» после присоединения Крыма к России. В их случае таким свидетелем был осведомитель спецслужб.

Но чаще всего в российской практике секретных свидетелей используют в делах по наркотикам. В этом случае секретный свидетель — это, как правило, наркоман, который под давлением оперативных сотрудников выступает в качестве покупателя наркотиков, а потом дает на продавца показания.

Другая, более «продвинутая» стадия секретного свидетеля — это так называемый «досудебщик».

«Досудебщик» есть обвиняемый, который заключает досудебное соглашение со следствием, дает показания на тех людей, на которых следствие хочет получить показания, и получает значительно меньший размер наказания, чем остальные фигуранты уголовного дела.

В большинстве случаев следователи демагогически убеждают досудебщика, что он вообще может избегнуть наказания или отделаться условным сроком, но на деле это так и остается обещаниями. Досудебщика все равно осуждают, и он уезжает на лагерь, хотя и на меньший срок.

Оказавшись в лагере, досудебщики стараются скрывать факт того, что дали показания на своих подельников, могут всячески сотрудничать с администрацией. Таким людям, говоря тюремным языком, «не место в людской массе», и это правильно.

В системе современного российского «правосудия» манипулятивной практике секретных свидетелей невозможно что-либо противопоставить. Невозможность данного противопоставления заключается в самой сути российской следственно-судебной системы, оторванной от общества.

Казалось бы, логично, что для засекречивания свидетелей следствие должно предоставлять весомые и аргументированные доказательства. По факту же следователи ограничиваются шаблонными формулировками из УПК и манипулируют данной практикой для фальсификации уголовных дел.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2018/06/07/sekretnyy-svidetel-unikalnaya-nahodka-obvineniya-glava-iz-knigi-buchenkova

Статья 56. Свидетель | ГАРАНТ

Секретный свидетель упк рф

1. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

2. Вызов и допрос свидетелей осуществляются в порядке, установленном статьями 187 – 191 настоящего Кодекса.

3. Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

1) судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого;

3) адвокат – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь;

4) священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;

5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий;

Федеральным законом от 8 июня 2015 г. N 140-ФЗ часть 3 статьи 56 настоящего Кодекса дополнена пунктом 6

6) должностное лицо налогового органа – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с предоставленными сведениями, содержащимися в специальной декларации, представленной в соответствии с Федеральным законом “О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”, и (или) прилагаемых к ней документах и (или) сведениях;

7) арбитр (третейский судья) – об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства);

Часть 3 дополнена пунктом 8 с 5 мая 2020 г. – Федеральный закон от 24 апреля 2020 г. N 130-ФЗ

8) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченный по правам человека в субъекте Российской Федерации без их согласия – об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

4. Свидетель вправе:

1) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса.

При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

2) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

3) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

4) заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе;

5) заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

6) являться на допрос с адвокатом в соответствии с частью пятой статьи 189 настоящего Кодекса;

7) ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных частью третьей статьи 11 настоящего Кодекса.

5. Свидетель не может быть принудительно подвергнут судебной экспертизе или освидетельствованию, за исключением случаев, предусмотренных частью первой статьи 179 настоящего Кодекса.

6. Свидетель не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд;

2) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний;

3) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса.

7. В случае уклонения от явки без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу.

8. За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

9. За разглашение данных предварительного расследования свидетель несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Источник: https://base.garant.ru/12125178/2b6ebde936316453fb0f8db9c6ad7e2c/

Анонимные свидетели – Адвокаты по наркотикам

Секретный свидетель упк рф

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИ ДОКАЗЫВАНИИ ПОКАЗАНИЙ АНОНИМНЫХ СВИДЕТЕЛЕЙ

По уголовным делам связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, в решающей степени при доказывании,  правоохранительными органами часто используются анонимные или «засекреченные» свидетели, данные о личности которых оставлены в тайне якобы с целью обеспечения их безопасности, и без какого-либо достоверного подтверждения наличия реальных угроз и необходимости их защиты.

Участие свидетеля под псевдонимом в уголовном деле предусмотрено действующим законодательством  и регламентируется ст.11, ч.9 ст.166, п.4 ч.2 ст.241, ч.5 ст.

278 УПК РФ, а также на нормах ФЗ №119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», который содержит перечень оснований для применения мер безопасности в отношении свидетелей и потерпевших.

https://www.youtube.com/watch?v=ehj414Gm05U

Вместе с тем, в Российской следственной и судебной практике, сохранение в тайне данных о личности анонимных свидетелей выступающих на стороне обвинения, применение к ним “мер безопасности”, осуществляется с целью дачи такими свидетелями ложных показаний и формального сокрытия от стороны защиты их подлинных данных для ограничения возможности по оспариванию достоверности данных ими показаний, и как следствие уход анонимных свидетелей от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев, анонимные свидетели сами находятся в зависимом положении от сотрудников правоохранительных органов, которые ими умело манипулируют.

В соответствии с ч.3 ст.

11 УПК РФ, при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности.

Таким образом, основанием для применения мер безопасности к свидетелю, оставлении его подлинных данных о личности в тайне, является наличие конкретных данных о поступавших в его или его родственников адрес угроз противоправных действий в связи с уголовным делом.

В соответствии с ч. 5 ст. 278 УПК РФ допрос свидетеля под псевдонимом производится судом без оглашения подлинных сведений о личности свидетеля и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками уголовного процесса, о чем суд выносит определение или постановление.

Так, суд предпринимает меры для обеспечения возможности сторонам задать вопросы анонимному свидетелю без раскрытия его подлинных данных о личности.

На практике, в судебном заседании, такой свидетель находится в отдельном помещении в здании суда и общается со сторонами процесса и судом по радио связи, либо находится в соседнем кабинете, и его голос слышно сторонам.

Перед допросом свидетеля, судья вскрывает конверт содержащий подлинные данные о личности свидетеля, проходит в помещение где находится свидетель и удостоверяется в его личности.

При допросе свидетеля обвинения засекреченного под псевдонимом судья должен снимать вопросы, направленные на раскрытие личности допрашиваемого.

Вместе с тем, допрос анонимного свидетеля по радиосвязи вызывает наибольшие сомнения в достоверности его показаний, во-первых сторона защиты не может убедится в том, что при допросе свидетеля рядом с ним не находятся другие заинтересованные лица (сотрудники полиции или прокуратуры) которые подсказывают ему какие показания необходимо давать. Сторона защиты не имеет возможности удостоверится в отсутствии у свидетеля других технических средств связи, по-которым он может получать инструкции от заинтересованных лиц о содержании даваемых показаний.

Кроме того, свидетелю разъясняется судом, что его подлинные данные могут быть раскрыты сторонам по решению суда в стадии судебного разбирательства на основании ч. 6 ст. 278 УПК РФ.

На практике, случаи раскрытия подлинных данных анонимного свидетеля единичны, судьи и прокуроры очень неохотно идут на это, так как обладая подлинными данными свидетеля, сторона защиты может попытаться оспорить его показания и разрушить версию стороны обвинения.

В судебном заседании допрос таких свидетелей часто выглядит как театральное представление, потому-что подсудимые, обращаясь к анонимным свидетелям с вопросами, называют их настоящие имена и указывают суду их подлинные данные о личности. Анонимные свидетели в свою очередь, не отрицают данных фактов, но и не дают своего формального согласия на разглашение в суде их подлинных данных.

Таким образом, юридически, подлинные данные о личности анонимного свидетеля нельзя связать со свидетелем под псевдонимом допрошенным в суде, без его официального рассекречивания судом.

При этом складывается ситуация, когда сторона защиты фактически обладая подлинными данными о личности анонимного свидетеля, пытается представить суду доказательства о его возможной заинтересованности или не искренности, ссылаясь на его подлинные данные, но получает отказ суда и невероятное сопротивление прокурора в приобщении данных доказательств, на основании того, что личность свидетеля не рассекречена и представленные защитой доказательства не имеют отношения к анонимному свидетеля.

Необходимо отметить, что принимая такое решение суды и прокуроры, точно знают личность анонимного свидетеля и несмотря на подлинность утверждений стороны защиты, отказывают в его рассекречивании, в поддержку стороны обвинения.

Исходя из изложенного, – задача рассекретить подлинные данные о личности свидетеля, на практике в большинстве случаев, не достижима.

В соответствии с позицией Европейского суда по правам человека, п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции требуют, чтобы трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой, а обвинительный приговор не должен основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях.

Согласно постановлению ЕСПЧ «Ван Мехелен и другие против Нидерландов», как следует из материалов дела, офицеры полиции, являвшиеся анонимными свидетелями по делу, допрашивались следователем в отдельной комнате, куда обвиняемые и их защитник не имели доступа. Общение производилось по звуковому проводу.

Защита не знала личности свидетелей, была лишена возможности следить за их поведением, как это было бы при прямом допросе, а значит, проверить надежность этих показаний.

ЕСПЧ указал, что если необходимо применение мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья свидетелей, то желательно, чтобы применялся такой порядок допроса, который позволял бы минимизировать ограничение прав стороны защиты.

Достаточной судебной процедурой, уравновешивающей анонимность допроса свидетеля, является его заслушивание в присутствии не только обвинителя, но и адвоката, который имеет возможность наблюдать и оценить поведение свидетеля во время допроса.

Так, согласно позиции ЕСПЧ, показания анонимного свидетеля могут быть положены в основу обвинительного приговора, если только эти показания были получены в результате допроса свидетеля перед независимым и беспристрастным судом с участием сторон при соблюдении состязательности процесса. Судье должна быть полностью известна личность свидетеля; обвиняемому и его защитнику она может не сообщаться, однако в любом случае защита должна иметь возможность присутствовать при допросе свидетеля на условиях, позволяющих наблюдать за поведением допрашиваемого и задавать ему вопросы (вопросы, ответы на которые могут раскрыть личность свидетеля, судья вправе отвести). В то же время Суд допускает, чтобы при допросе свидетеля присутствовал только защитник обвиняемого, если устранение обвиняемого от участия в допросе необходимо в целях защиты свидетеля.

Кроме того, предоставление свидетелям анонимности должно иметь достаточное обоснование. В связи с этим одна только тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления не может считаться достаточным основанием для принятия такого решения.

Таким образом, суду должны быть представлены фактические данные свидетельствующие о необходимости защиты анонимного свидетеля.

В постановлении по делу «Доорсон против Нидерландов» ЕСПЧ определил, что «принципы справедливого суда требуют того, чтобы в соответствующих случаях существовал баланс между интересами защиты и интересами свидетелей или жертв, вызванных для дачи показаний, поэтому обвинительный приговор не должен основываться только или в решающей степени на анонимных утверждениях».

Однако, национальными судами далеко не всегда учитывается позиция ЕСПЧ при рассмотрении уголовных дел.

Так, исходя из сложившейся судебной практики, при оспаривании показаний анонимных свидетелей, необходимо ссылаться на позиции ЕСПЧ в национальных судах, а в дальнейшем обжаловать решения национальных судов в ЕСПЧ.

Подробная информация собрана в следующих статьях:

Источник: https://konsultant228.ru/v-sude/anonimnye-svideteli/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.