Секретное уголовное дело

Тайна следствия УПК РФ и наказание за ее разглашение

Секретное уголовное дело

Важно знать: тайна следствия УПК РФ (уголовно-процессуального кодекса) довольно тесно связана с предварительным расследованием дел (как уголовных, так и гражданских).

Уголовно-процессуальный кодекс не позволяет придавать огласке какую-либо информацию предварительного расследования.

Тайна следствия — это действия сотрудников по расследованию или собранные доказательства, но на этом список не ограничивается, существуют еще некоторые пункты, которые следует храниться в секрете.

Многоканальная бесплатная горячая линияЮридические консультации по уголовному праву. Ежедневно с 9.00 до 21.00Москва и область: +7 (495) 662-44-36Санкт-Петербург: +7 (812) 449-43-40

Общее понятие

В Уголовно-процессуальном кодексе не существует определения «тайна следствия», но статья 161 этого же кодекса накладывает запрет на разглашение какой-либо информации, касающейся расследуемого дела.

Накладывается такой запрет из-за предположения, что информация по разбирательству дела может повлечь за собой непоправимые последствия, если она попадет в руки:

  • мошенника;
  • свидетеля;
  • потерпевшего;
  • иного фигуранта уголовного дела.

Документ о нераспространении данных по делу без соответствующего разрешения берется следователем или дознавателем у участников процесса. Разрешение на распространение материала дела также дается только сотрудниками, ведущими дело, при соблюдении двух условий:

  1. Если это отрицательно не повлияет на ход расследования дела.
  2. Права и законные интересы фигурантов процесса не будут нарушены.

Тайна следствия накладывается и на сотрудников органов. Данные о личной жизни фигурантов, участвующих в деле, без их одобрения не могут быть распространены, так как являются персональными данными.

В российском законодательстве отсутствует конкретный список, который может определить, какая информация будет считаться конфиденциальной, а какая нет. В каждом отдельно взятом процессе должностные лица самостоятельно решают, какие сведения будут являться специально охраняемыми.

Отказ от соблюдения тайны

Многие станут задаваться вопросом, можно ли отказаться от подписания бумаги по факту неразглашения данных. В таких случаях необходимо прибегнуть к помощи российского законодательства.

Некоторые статьи УПК подразумевают перечень конкретных лиц, подверженных в случае необходимости подписанию документа о соблюдении тайны предварительного разбирательства при его предоставлении.

К таким лицам относятся:

  • потерпевший;
  • защитник;
  • гражданский истец;
  • свидетель;
  • эксперт;
  • специалист (ч.4 ст.58 УПК РФ);
  • переводчик (ч.5 ст.59 УПК РФ);
  • понятой;
  • представитель потерпевшего;
  • лица, участвующие в опознании;
  • другие лица (на усмотрение следователя).

Опираясь на все тот же кодекс, каждый должен помнить о том, что подписка о неразглашении обвиняемому или подозреваемому предложена быть не может.

Отказаться от общей формулировки подписки можно, объяснив сотруднику, что теряется возможность обратиться даже к адвокату в случае надобности, так как у него придется упомянуть об уголовном деле. В этом случае следователь должен конкретизировать, что именно не подвергается огласке.

Запрет на разглашение: молчать обо всем?

Большинство участников процесса, выйдя из кабинета отдела следствия или дознания, где они подписали бумаги о сохранении тайны расследования, думает, что хоть одно слово об уголовном деле за пределами отделения МВД может грозить им статьей УК РФ. Прежде чем бояться сказать лишнего, необходимо знать, что ст.161 УПК РФ не налагает табу на оглашение данных:

  1. О несоблюдении закона Российской Федерации должностными лицами и государственной властью в целом.
  2. Озвученные уполномоченными сотрудниками в СМИ, посредством телевидения и каким-либо другим способом, при помощи которого сведения были переданы в массы.
  3. Проговоренные в судебном заседании открытого характера.

Если изложение данных требовалось при подаче документов в государственные инстанции, разглашение информации не является преступлением. К этой же категории будет относиться и передача данных дела специалисту, привлеченному для расследования, но при условии подписания им документа о секретных данных.

Чем грозит нарушение подписки

Нужно знать, что тайну предварительного следствия УПК РФ можно разгласить вопреки подписке.

Варианты передачи материала по делу третьим лицам существуют разные:

  1. Передача информации о процессуальном деле устно.
  2. Передача своих письменных записей о деле участником процесса.
  3. Передача копий либо оригиналов документов из дела.

Как придется нарушителю ответить перед законом? Преступление такого рода предусмотрено ст.310 УК РФ.

Но перед тем как подписать документ о неразглашении, следует внимательно прочитать его. Довольно часто бывает так, что подписка не содержит конкретных данных, а лишь общую фразу о неразглашении данных предварительного расследования, такая формулировка неверная.

Обратившись к УПК РФ, а именно ч.2 ст.161, каждый поймет: фигурант дела не имеет придавать огласке только те факты и домыслы, которые ему стали известны в ходе беседы с уполномоченным лицом.

Те данные, которыми он владел до совершения преступления, но они были использованы в деле, тайной не является.

Получается, что при распространении известных данных в случае общей формулировки о тайне расследования в подписке участник судопроизводства нарушителем закона не является.

Также ст.310 УК РФ не грозит тем, кому следователь или дознаватель предложил подписать документ не в первую встречу, а позже, но при этом человек уже мог с кем-то поделиться предполагаемой секретной информацией.

Предварить материал по делу не так страшно, если не подписан документ по тайне следствия УПК РФ. Если все-таки участнику процесса предоставили подобную подписку, то он автоматически является переносчиком важной информации. А чтобы не попасть под статью Уголовного кодекса, стоит быть предусмотрительным.

Источник: https://ugolovnoe.com/pravo/kodeks/tajna-sledstviya

Следователи засекретили дело Ивана Голунова, хотя засекречивать преступления полицейских нельзя. И что, это законно? — Meduza

Секретное уголовное дело

Следствие объявило, что материалы уголовного дела, по которому проверяют полицейских, задерживавших корреспондента «Медузы» , полностью засекречены. Поэтому следователь отказался представить документы в суд, куда адвокат Голунова Сергей Бадамшин пожаловался на затягивание проверки.

Уведомление о возможном конфликте интересов. Иван Голунов, которому полицейские подбросили наркотики, работает спецкором «Медузы». Он не участвовал в обсуждении и создании этого материала.

Никак. «Засекречено все уголовное дело, от обложки до последней странички, без объяснения причин», — приводит слова Бадамшина «МБХ медиа». Он подтвердил «Медузе», что следователь в суде не ссылался ни на какие нормы Уголовно-процессуального кодекса.

Нет. Все дело как таковое засекретить нельзя, но можно объявить секретными входящие в него материалы. «Когда в материалах дела имеются сведения, составляющие государственную тайну, на материалы дела ставится гриф „секретно“.

Однако это не означает, что засекречиваются материалы уголовного дела полностью — режим государственной тайны распространяется только на те документы, которые ее содержат», — рассказал «Медузе» адвокат «Команды 29» Евгений Смирнов.

Например, если в деле только одна секретная справка, то на конкретный том ставится пометка, что в нем содержатся секретные сведения.

Перечень сведений, которые подлежат засекречиванию, также ограничен. К гостайне нельзя относить сведения:

  • о ЧП и катастрофах, угрожающих людям;
  • о состоянии экологии, здравоохранения, санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства и преступности;
  • о привилегиях и гарантиях для граждан и чиновников;
  • о нарушениях прав и свобод;
  • о золотом запасе и валютных резервах;
  • о здоровье руководства страны;
  • о нарушениях закона государственными органами и должностными лицами (например, нарушения сотрудников полиции).

Да, в теории.

В той же статье закона «О гостайне», где перечислены сведения, которые нельзя засекречивать, сказано, что «должностные лица, принявшие решения о засекречивании перечисленных сведений… несут уголовную, административную или дисциплинарную ответственность». Но, как отмечает Смирнов, ни в Уголовном кодексе, ни в Кодексе об административных правонарушениях ответственности конкретно за такие действия нет.

«Для того же, чтобы наказать должностное лицо в рамках статей , которые устанавливают ответственность за неисполнение / ненадлежащее исполнение должностными лицами своих обязанностей, необходимо наличие существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства или крупный ущерб. Доказать такое существенное нарушение или крупный ущерб практически невозможно», — добавил адвокат.

Нет. Подписку о неразглашении данных расследования следователь может взять в любом уголовном деле. Проще говоря, дело необязательно должно быть секретным или содержать гостайну, чтобы следователь ограничил возможность фигурантов и адвокатов рассказывать о нем.

Суд тоже можно засекретить. По умолчанию разбирательство в российских судах всегда должно проходить в открытом режиме — любой человек может прийти на любое заседание в любой суд. Но есть перечень случаев, когда разбирательство закрывают от посторонних:

  • в деле есть материалы, составляющие государственную или коммерческую тайну;
  • возраст подсудимого меньше 16 лет;
  • рассматривается дело о преступлении против половой неприкосновенности;
  • участники процесса опасаются за свою безопасность.

Два простых примера. Допрос главы «Роснефти» Игоря Сечина по делу против бывшего министра экономического развития проходил в закрытом режиме: прокурор утверждал, что в словах Сечина есть коммерческая тайна. В деле свидетельниц, оскорбившихся ее постами, и сотрудника Центра «Э» также допрашивали в закрытом заседании — те рассказали о поступавших им угрозах.

Да. Защитник дает подписку о неразглашении сведений, отнесенных к гостайне, после чего следователь допускает его к документам. Но работать с ними сложнее, чем обычно.

«Для адвоката засекреченные материалы всегда головная боль: не дают делать копии документов, свои выписки из материалов, заметно осложняется и бюрократизируется процедура ознакомления с делом, а судебные заседания всегда проходят в закрытом режиме, что лишает действенного в нашей стране инструмента защиты — гласности», — объяснил адвокат Евгений Смирнов.

Через суд. По словам Евгения Смирнова из «Команды 29», вопросами гостайны занимаются суды субъектов Федерации (например, Мосгорсуд), помимо этого можно пожаловаться начальнику следователя, который засекретил материалы. Адвокат Сергей Бадамшин отказался комментировать, можно ли оспорить решение следствия по делу Ивана Голунова.

Источник: https://meduza.io/cards/sledovateli-zasekretili-delo-ivana-golunova-hotya-zasekrechivat-prestupleniya-politseyskih-nelzya-i-chto-eto-zakonno

«Секретный свидетель» — уникальная находка обвинения. Глава из книги Бученкова

Секретное уголовное дело
Иллюстрациия: Анастасия Викулова для ОВД-Инфо

Дмитрий Бученков — фигурант «Болотного дела», который даже не был 6 мая 2012 года в Москве.

Это не помешало держать его в СИЗО больше года, а затем судить, причем судья явно была готова признать его виновным. Бученкову сбежализ-поддомашнего ареста и покинул Россию.

В эмиграции он написал книгу «Фальсификации уголовных дел в Российской Федерации». Публикуем главу из книга, а предыдущие можно почитатьздесьи здесь.

Во времена КГБ СССР категории «секретный свидетель» не существовало. Внедренные агенты были, они могли давать свидетельские показания, но эти показания классифицировались как оперативные материалы, то есть данные, полученные от сексотов, не могли фигурировать в суде как доказательства вины обвиняемого.

Для того, чтобы использовать информацию сексотов в качестве доказательства в суде, применялись два способа:

  • Такую информацию приписывали другому источнику. Человек, не являющийся информатором «органов», заявлял в суде, что это его информация, объяснял, где и при каких обстоятельствах он ее получил.
  • Если такой способ использовать было проблематично, то агента «органов» исключали из агентурной сети, и он выступал в суде как обычный свидетель. Но для того, чтобы использовать этот способ, нужно было: согласие самого агента (ведь тогда бы все поняли, что он был «стукачом») и согласие оперработника, у которого агент был на связи.

Секретный свидетель в современной России — уникальная находка для следователя, который фальсифицирует уголовное дело.

Конечно, построить все уголовное дело только на показаниях секретных свидетелей проблематично, но сформировать основную версию вполне возможно. Секретный свидетель есть свидетель:

  • имя которого не разглашается;
  • внешность его сохраняется втайне;
  • очная ставка и опознание с ним проводятся так, что обвиняемый и адвокаты его не видят;
  • сторона защиты фактически лишена возможности задать такому свидетелю какие-либо вопросы на стадии следствия.

Секретный свидетель — удобное средство для манипуляций и фальсификаций для следователей.

Секретный свидетель — это, как правило, тот, кто мог бы быть сам привлечен к уголовному делу в качестве обвиняемого, но по договоренности со следователем превратился в обыкновенного информатора (в обиходе — стукача), который дает показания, нужные стороне обвинения. Следователь обосновывает засекречиваемость обычно тем, что свидетель может пострадать от обвиняемого или его близких за данные против них показания.

В моем случае было привлечено два секретных свидетеля, с одним из которых были проведены следственные действия, и это происходило так. Меня привели в комнату, в одну стену которой было вмонтировано большое зеркальное окно.

Из одной комнаты, в которой находился я (а также адвокат, трое статистов, двое следователей и трое конвойных), не было видно, кто находится за стеной, в соседней комнате, в то время как из соседней комнаты, напротив, было хорошо видно всех нас.

В соседнюю комнату привели секретного свидетеля, который «опознал» меня. На все протесты адвоката — допустить его в соседнюю комнату или хотя бы задать свидетелю вопросы, — следователь отреагировал отказами.

Проверить или изобличить фальсификацию следователя в данном случае адвокату или обвиняемому невозможно. Изобличить ложь секретного свидетеля также невозможно, поскольку никто, кроме следователя не знает, кто этот секретный свидетель.

Под видом секретного свидетеля можно привести какое угодно лицо, которое скажет что угодно.

В случае со мной было привлечено два секретных свидетеля под именами «Сергей Герасимов» и «Иван Лапшин».

Первый являлся стукачом в «Болотном деле» с 2013 года, и как минимум один человек (Алексей Гаскаров) получил на основании его показаний тюремный срок; второго, насколько я понимаю, изворотливый следователь придумал специально для меня.

«Сергей Герасимов» сначала показывал, что видел меня только в начале демонстрации, потом показывал, что видел, как я «вел колонну анархистов» к полицейскому оцеплению (то есть уже ближе к концу демонстрации), предоставил следствию внутриорганизационную электронную переписку, «опознал» меня на следственных действиях.

10 октября 2017 года на судебном заседании в Замоскворецком суде Алексей Гаскаров сообщил, что секретный свидетель «Сергей Герасимов» участвовал в столкновениях с полицией 6 мая 2012 года и сам мог быть привлечен в качестве обвиняемого.

Алексей Гаскаров сказал, что ему это стало известно со слов сотрудников Центра противодействия экстремизму по г. Москве, которые неоднократно приходили к нему в следственный изолятор.

Они, по его словам, не стесняясь рассказывали, что «Сергей Герасимов» попал в поле зрения следствия в 2013 году и по предложению ЦПЭ стал давать показания на тех оппозиционеров, на которых указывало следствие, чтобы против него самого не возбуждали уголовное дело.

Когда Алексей Гаскаров рассказал об этом на суде, возмущению прокурора Апухтиной Е.О. и судьи Семёновой Л.В. не было предела. Обе чиновницы буквально засыпали Алексея негодующими вопросами, стремясь во что бы то ни стало нейтрализовать неудобный эпизод. Это был редкий «момент истины» на всем «Болотном процессе», вскрывающий реальную подоплеку всего этого процесса.

Второй информатор — «Иван Лапшин» — оказался еще более интересным. Он показал, что дважды пытался вступить в «Автономное действие», но у него это не получалось, поэтому все его показания против меня невольно выглядели как обида на то, что его «в пионеры не приняли».

В случае вызова в суд секретного свидетеля его допрос в ходе судебного следствия также производится в виде, исключающем его визуальное наблюдение. Даже если оснований для засекречивания нет, то рассекретить официально (то есть раскрыть его личность) невозможно.

Известны случаи, когда подсудимый узнавал или изначально догадывался, кто выступает в качестве секретного свидетеля, объявлял об этом на суде, но суд все равно не рассекречивал информатора.

Например, активистка «Другой России» Таисия Осипова узнала одного из своих секретных свидетелей еще во время следственных действий, объявила об этом, но данного свидетеля все равно не рассекретили.

Секретный свидетель был использован в деле украинских граждан Олега Сенцова и Александра Кольченко, которых обвинили в «террористической деятельности» после присоединения Крыма к России. В их случае таким свидетелем был осведомитель спецслужб.Но чаще всего в российской практике секретных свидетелей используют в делах по наркотикам. В этом случае секретный свидетель — это, как правило, наркоман, который под давлением оперативных сотрудников выступает в качестве покупателя наркотиков, а потом дает на продавца показания.

Другая, более «продвинутая» стадия секретного свидетеля — это так называемый «досудебщик».

«Досудебщик» есть обвиняемый, который заключает досудебное соглашение со следствием, дает показания на тех людей, на которых следствие хочет получить показания, и получает значительно меньший размер наказания, чем остальные фигуранты уголовного дела.

В большинстве случаев следователи демагогически убеждают досудебщика, что он вообще может избегнуть наказания или отделаться условным сроком, но на деле это так и остается обещаниями. Досудебщика все равно осуждают, и он уезжает на лагерь, хотя и на меньший срок.

Оказавшись в лагере, досудебщики стараются скрывать факт того, что дали показания на своих подельников, могут всячески сотрудничать с администрацией. Таким людям, говоря тюремным языком, «не место в людской массе», и это правильно.

В системе современного российского «правосудия» манипулятивной практике секретных свидетелей невозможно что-либопротивопоставить. Невозможность данного противопоставления заключается в самой сути российской следственно-судебной системы, оторванной от общества.

Казалось бы, логично, что для засекречивания свидетелей следствие должно предоставлять весомые и аргументированные доказательства. По факту же следователи ограничиваются шаблонными формулировками из УПК и манипулируют данной практикой для фальсификации уголовных дел.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/ovdinfo/sekretnyi-svidetel--unikalnaia-nahodka-obvineniia--5b1a619983090566c2b979c7

Засекречивание сведений об участниках уголовного процесса

Секретное уголовное дело

К сожалению, участие в уголовном процессе не всегда безопасно для свидетелей, потерпевших, частных обвинителей, гражданских истцов, а также прочих субъектов.

Подозреваемые, обвиняемые, а также приближенные к ним лица, желая избежать ответственности за содеянное либо одержимые идеей мести, могут угрожать здоровью и жизни участников уголовного процесса и их родственников, тем самым значительно влияя на ход процесса.

Чтобы этого не происходило, применяют засекречивание — меру безопасности, направленную на сокрытие данных о некоторых участниках уголовного процесса.

Итак, в каких случаях применяется засекречивание сведений? Для ответа на этот вопрос обратимся к специальному акту — 119-ФЗ от 20 августа 2011 года. В ст.

16 этого закона сказано, что основание засекречивания сведений об участниках уголовного процесса — это реальная угроза их жизни и здоровью, также риск уничтожения или повреждения принадлежащего им имущества.

Чаще всего об угрозе свидетельствуют письма, сообщения, звонки соответствующего содержания, а также случаи нападения и порчи имущества. Полный перечень подлежащих засекречиванию лиц приведен в ст.2 рассматриваемого Закона.

Мера безопасности применяется:

  • на основании письменного заявления физлица и (или) письменного заявления его родственников;
  • по инициативе следователя с согласия физлица и (или) его родственников.

Постановление о сохранении в тайне сведений о личности, включающее информацию о ФИО физлица, его дате и месте рождения, помещается в непрозрачный конверт, опечатывается, и в таком виде приобщается к материалам уголовного дела. Вскрывать конверт разрешено только субъекту, засекретившему лицо, а также органу правосудия.

Засекречивание включает в себя не только смену личной информации, но и изменение номера телефона, госномеров на авто, принадлежащему защищаемому лицу. Государственным организациям запрещается предоставлять подлинные сведения о субъекте другим лицам.

Если и этого недостаточно, правоохранительные органы могут прибегнуть к более радикальным мерам защиты, например, переселению физлиц в другой регион, изменению места работы (учебы) и даже изменению внешности.

Помимо названного закона, вопросы безопасности участников уголовного процесса регламентируются УПК РФ, согласно статье 11 которого при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности.

Так, УПК РФ предусмотрены следующие меры безопасности:

  • засекречивание данных о личности в протоколе следственных действий согласно п.9 ст. 166 УПК РФ;
  • контроль и запись телефонных переговоров лиц, в отношении которых имеется угроза совершения преступных действий, на основании заявления этих лиц, а при отсутствии заявления – на основании судебного решения;
  • проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, в целях обеспечения безопасности опознающего;
  • проведение закрытого судебного заседания в случаях, если этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.
  • допрос свидетеля в суде без оглашения подлинных данных о его личности в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.

Процессуальные действия с засекреченным лицом

Участие засекреченного лица в процессе имеет свои особенности. Кратко обозначим их:

  1. Засекреченным физлицам присваиваются псевдонимы. Идентифицировать личность анонима вправе судья.
  2. Засекреченные лица придумывают новую подпись, которую проставляют затем на всех процессуальных документах.
  3. Такие процессуальные действия, как очная ставка, допрос, опознание проводятся в конфиденциальном режиме. Например, на практике часто применяются устройства, изменяющие голос субъекта.
  4. Анониму запрещается в ходе проведения процессуальных мероприятий задавать вопросы, которые прямо или косвенного могут выдать его личность.
  5. Если засекреченное лицо не может указать источник происхождения своих сведений или утверждает, что они основаны на слухах, догадках, предположениях, то его показания признаются недопустимыми доказательствами.
  6. Сведения о лице подлежат оглашению только после решения органа правосудия и только после заявления мотивированного ходатайства.

Срок засекречивания зависит от срока действия обстоятельств, которые привели к введению данной меры защиты. Если такие обстоятельства отпали, то и в дальнейшем в засекречивании больше нет смысла.

Проблемы засекречивания физлиц

Засекречивание лиц в уголовном процессе на практике сопряжено с некоторыми проблемными моментами. Рассмотрим их подробнее.

  1. Засекречивание может применяться правоохранительными органами в своих целях. Например, достаточно распространены ситуации, когда физлицу не угрожает реальная опасность, но информация о нем все равно скрывается. В итоге сторона защиты может узнать о допросе или опознании только в момент ознакомления с материалами уголовного дела. Основные доводы обвинения могут строиться на показаниях анонимного субъекта, который вполне может быть и подставным лицом.
  2. Засекречивание не всегда целесообразно. Например, невозможно скрыть в тайне данные о потерпевшем лице на стадии возбуждения дела, поскольку это физлицо подписывает лично свое заявление.
  3. Далеко не все помещения судов и правоохранительных органов оснащены техническими средствами, помогающими сохранить личность лица в тайне. Правоохранительным органам и судам приходится прибегать к всевозможным ухищрением, чтобы соблюсти нормы УПК РФ. Например, судьи часто удаляют из зала заседания защитника и подсудимого, чтобы допросить засекреченное лицо. Однако этот момент влияет на справедливость процесса, поскольку сторона защиты лишается возможности задать субъекту свои вопросы.
  4. По экономическим преступлениям засекречивание субъекта бывает затруднено. Например, часто встречаются случаи, когда в показаниях анонимов речь идет о коммерческой тайне организации. Поскольку доступ к коммерческой тайне имеет ограниченный круг субъектов, несложно вычислить, кем является аноним. Поэтому здесь лучше выбрать другой способ защиты.
  5. В процессе передачи материалов дела от одного следователя к другому расширяется перечень лиц, которым известно о личности защищаемого субъекта. Следовательно, риск утечки информации увеличивается.
  6. Необоснованное применение мер безопасности приводит к нарушению принципа состязательности сторон, ставит сторону обвинения в более привилегированное положение по отношению к стороне защиты.

Можно ли избежать всех перечисленных выше сложностей в процессе засекречивания личности участника процесса? Очевидно, в настоящее время нет.

Однако риск разглашения данных может быть снижен, если интересы засекреченного лица будет представлять опытный уголовный адвокат.

Специалист тщательно следит за соблюдением режима секретности правоохранительными органами, не допускает нарушений, а также оказывает своему доверителю все необходимую по его делу юридическую помощь.

Если же адвокат представляет интересы подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, то он не допустит ущемления процессуальных прав своего доверителя в связи с участием в деле засекреченной фигуры.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/zasekrechivanie-uchastnikov-ugolovnogo-protsessa-chto-eto-i-dlya-chego-primenyaetsya.html

Как в России используют тайных свидетелей в политических уголовных делах

Секретное уголовное дело
https://www.znak.com/2019-11-27/advokaty_ob_uloe_zasekrechivaniya_svideteley_v_ugolovnyh_delah_i_o_tom_kak_s_etim_borotsya

2019.11.27

В России расширяется практика уголовных дел с участием секретных свидетелей, которые на суде дают показания под псевдонимами, с закрытыми лицами и измененными голосами.

Сразу два тайных свидетеля появились в деле псковской журналистки Светланы Прокопьевой, которую обвиняют в оправдании терроризма после ее высказываний о прошлогоднем взрыве в архангельском УФСБ.

По словам Пропокопьевой, секретные свидетели приписывают ей радикальные взгляды, нелюбовь к власти и даже призывы к массовому протесту.

Институт секретных свидетелей в российском уголовно-процессуальном законодательстве существует с 2004 года и появился для защиты тех, кому за участие предварительном и судебном следствии реально может грозить расправа. Теперь же, говорят адвокаты, все походит на то, что тайные свидетели становятся удобным инструментом в руках следствия, в том числе по репрессивным делам.

Яромир Романов / Znak.com

От «наркотических» до «экстремистских»

Государственная охрана свидетелей преступлений в России установлена с 2004 года. Смысл, заложенный нормой закона, — защитить свидетелей от угрозы жизни, здоровью и имуществу его самого и его близких.

Органы дознания и следствия (а также прокуратура и суды) руководствуются частью 9 статьи 166 УПК РФ, которая позволяет вынести постановление о сохранении в тайне данных о личности свидетеля. Эти данные запаковываются в специальный конверт и в таком виде приобщаются к делу.

Вскрыть конверт вправе только лицо, засекретившее участника процесса, и рассматривающий дело судья. Став засекреченным, свидетель далее фигурирует под псевдонимом, не показывается участникам процесса, а при даче им показаний в судебном заседании применяются технические средства, меняющие голос.

Законодательство, кстати, никак не регламентирует использование псевдонимов. Так что довольно часто в роли тайных свидетелей выступают люди с анкетными данными литературных или киноперсонажей, известных актеров, музыкантов и политиков. 

По данным, которые в июне 2018 года на портале Pravo.Ru приводил адвокат Илья Журавков, в подавляющем большинстве случаев меры государственной защиты свидетелей, включая их засекречивание, применялись в делах о наркопреступлениях (более 82%).

А преступления по делам о терроризме и организованной преступности составили только 2% случаев.

Практика привлечения тайных свидетелей особенно распространена в делах, связанных с незаконным оборотом наркотиков, подтверждает партнер, соруководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов Pen& Paper Вадим Клювгант.

Но очевидной становится тенденция, по которой засекреченные свидетели стали фигурировать и в делах, возбужденных по так называемым «экстремистским» статьям. Именно по ним расследуются и доводятся до суда современные «политические» дела.

Только в Екатеринбурге за последние месяцы тайные свидетели появлялись сразу в двух уголовных делах, которые возбуждены и могут быть отнесены к «политическим».

В сентябре такого свидетеля допрашивали в Верх-Исетском районном суде по делу против Станислава Мельниченко, обвиненного в публичном оскорблении полицейского во время майских протестов у екатеринбургского Театра драмы.

Во время одного из заседаний допросили свидетеля, который давал показания за простыней, повешенной прямо в дверном проходе.

Он рассказал, что в день конфликта Мельниченко с полицейским его тоже задержали, составили «какой-то протокол», а затем отпустили и даже не стали судить за участие в несанкционированном мероприятии. На суде свидетель дал показания в пользу оскорбившегося стража порядка. 

В ноябре свидетель под псевдонимом «Иванов А.» появился в одном из судебных заседаний по делу против бывшего главы свердловского отделения «Открытой России» Максима Верникова. Его обвиняют по статье 284.1 УК РФ («Осуществление деятельности „нежелательной организации“»).

Тайного свидетеля допросили в Ленинском районном суде Екатеринбурга по скайпу. Человек, лицо которого было скрыто, а голос изменен, рассказал, что состоял в местном отделении «Открытой России», которое возглавлял подсудимый. Есть мнение, что «Иванов А.

» станет ключевым свидетелем в деле.

Яромир Романов / Znak.com

Закрыть белые пятна 

Универсальное требование, прописанное в части 4 статьи 7 УПК РФ, — все решения, которые принимаются органами следствия, прокуратуры и суда в рамках уголовного производства, должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Соответственно, и решение о засекречивании свидетеля должно отвечать этим критериям, напоминает Вадим Клювгант.

Это значит, что должны быть приведены четкие обоснования со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства, которые вынуждают принять такие меры. «При этом понятно, что эта мера вынужденная, крайняя и рассматривать ее в качестве универсальной, применяемой в любом деле по желанию следователя категорически нельзя.

В противном случае это будет действие вопреки букве и духу закона», — подчеркивает адвокат.

Вадим КлювгантЯромир Романов / Znak.com

К складывающейся практике есть вопросы, особенно когда она начинает приобретать черты откровенного фарса. В екатеринбургском деле Мельниченко выяснилось, что тайный свидетель даже не писал заявление на сокрытие сведений о себе.

Хотя на самом процессе обосновал свое появление за ширмой тем, что рассматриваемое дело является «резонансным», вследствие чего ему и его семье может угрожать опасность, поэтому он «не хотел бы публично афишировать свои данные».

Еще более нелепой ситуация с тайным свидетелем была в 2013 году, на процессе против шеф-редактора агентства Ura.ru Аксаны Пановой, которой были предъявлены обвинения вымогательстве и мошеннических действиях.

Для всех участников процесса, включая саму Панову, практически сразу перестала быть тайной личность засекреченного свидетеля. Равно как и абсолютная несостоятельность решения уберечь этих свидетелей от якобы нависших над ними угроз.

Вынося решение по делу, суд рассматривает совокупность доказательств, и зачастую позиция следствия строится на совокупности лишь косвенных доказательств. Вот тогда и пригождается тайный свидетель, считает Денис Пучков, основатель адвокатского бюро LOYS.

«Это такой ход, который призван закрыть белые пятна, скрепить дело, даже если это выглядит как сшивание белыми нитками. И вот тогда эти белые нитки нужно каким-то образом рвать. Любые доказательства со стороны свидетелей должны проверяться на относимость, допустимость, достоверность.

Но как это проверить, если секретный свидетель ссылается, например, на некое лицо, некий источник, а ты не можешь проверить, знаком ли свидетель с этим лицом или нет, имел ли доступ свидетель к этим документам или нет? А может выйти так, что за ширмой тайного свидетеля стоит следователь или сотрудник госбезопасности — с этим что делать?», — задается вопросом Пучков.

Денис ПучковЯромир Романов / Znak.com

Если без явных и очевидных причин в деле появляется тайный свидетель, это, скорее всего, означает, что у обвинения не все хорошо с доказательной базой, соглашается Вадим Клювгант.

«Далеко не во всех случаях появление тайных свидетелей в деле необоснованно и не является мотивированным.

Но когда явной обоснованности этого решения не просматривается, когда очевидны натяжки при принятии решения о появлении секретного свидетеля в деле, то это верный знак того, что обвинение пытается всеми силами укрепить свои позиции», — говорит адвокат. 

О роли секретных свидетелей в уголовно-правовой практике современной России в своей книге с красноречивым названием «Фальсификации уголовных дел в Российской Федерации» написал Дмитрий Бученков, фигурант «Болотного дела», который, как известно, 6 мая 2012 года даже не был в Москве.

Для органов следствия и судов это не стало препятствием для того, чтобы больше года продержать его в СИЗО. Когда защита добилась его перевода под домашний арест, Бученков бежал из России. Выдержки из его книги в 2018 году опубликовал портал «ОВД-инфо».

Коротко суть: секретный свидетель в современной России — уникальная находка для следователя, который фальсифицирует уголовное дело. Построить все уголовное дело только на показаниях секретных свидетелей проблематично, но сформировать основную версию — вполне возможно.

На показаниях секретных свидетелей основывались приговоры фигурантам «Болотного дела», а также, например, Олегу Сенцову и его «подельникам». Как правило, тайными свидетелями становятся те, кто сам находится на крючке у следствия, подчинен его воле и идет с ним на определенную сделку.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Как этому противостоять?

Естественно, постановление следователя о сокрытии свидетеля, как и любое другое постановление, может быть обжаловано защитой по мотивам необоснованного применения этой меры.

Жалоба может быть подана в том числе в прокуратуру или в суд в порядке предварительного судебного контроля — с обоснованием, что сокрытие свидетеля затрудняет доступ к правосудию или нарушает конституционные права обвиняемого.

Но какова перспектива подобного обжалования — это вопрос философский, замечает Вадим Клювгант  из Pen& Paper. 

У защиты мало шансов что-либо сделать, соглашается Денис Пучков из LOYS. Остается выстраивать такую тактику защиты, которая позволяет поставить показания свидетеля под сомнения.

«Если свидетель плохой, то хороший адвокат может поймать его на каких-то явных противоречиях. К тому же, высока вероятность, что вы или ваш подзащитный догадаетесь, с кем имеете дело.

Это позволит задавать секретному свидетелю вопросы, которые ему будут не очень удобны», — говорит Пучков. 

Интересно, что в деле экс-главы свердловского отделения «Открытой России» Максима Верникова свидетеля «Иванова А.» удалось поймать на некоторых противоречиях: он не смог объяснить, почему из его показаний выходит, что ему удалось одновременно быть в двух местах.

Утверждать, что появление тайного свидетеля в деле — верный признак, что дело защитой будет проиграно, конечно, нельзя, считают эксперты. Иначе пришлось бы признать, что для суда из всех рассматриваемых доказательств решающими всегда становятся именно показания тайного свидетеля.

Впрочем, признают адвокаты, точно так же не все участники уголовного судопроизводства в России признают более общую проблему. Это все более выраженная презумпция полного доверия к действиям следователей со стороны судов. И она на практике все чаще перевешивает презумпцию невиновности подзащитного, гарантированную Конституцией.

Со ссылкой на то, что следователь выступает процессуально-самостоятельной фигурой и нельзя вмешиваться в его деятельность, большинство жалоб на действия следователей отклоняется. 

«И поскольку практика сомнительного применения института тайных свидетелей имеет тенденцию к расширению, очевидно, что больших успехов в противодействии этой практике пока нет. К сожалению», — констатирует Вадим Клювгант.

«В системе современного российского „правосудия“ манипулятивной практике секретных свидетелей невозможно что-либо противопоставить.

Невозможность данного противопоставления заключается в самой сути российской следственно-судебной системы, оторванной от общества», — написал в своей книге Дмитрий Бученков. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Источник: https://www.znak.com/2019-11-27/advokaty_ob_ulovke_zasekrechivaniya_svideteley_v_ugolovnyh_delah_i_o_tom_kak_s_etim_borotsya

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.