Самооборона ук рф комментарии

Статья 37. Необходимая оборона Комментарий к статье 37

Самооборона ук рф комментарии

1. Необходимую оборону можно определить как правомерную защиту от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Условия правомерности необходимой обороны одинаковы для всех граждан.

За обороняющимся остается право выбора активного или пассивного поведения.

Причинять вред нападающему допускается независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Однако, если нападение исходит от невменяемых или малолетних, предпочтительнее избрать безущербный способ отражения нападения или минимизировать вынужденный вред.

2. Условия правомерности необходимой обороны относятся как к посягательству, так и к защите.

Первое условие связано с тем, что посягательство должно быть объективно общественно опасным. Таковым является посягательство, которое причиняет или способно причинить существенный вред охраняемым уголовным законом интересам, т.е. личности, обществу или государству.

При этом защите подлежат жизнь, здоровье, свобода, половая неприкосновенность и половая свобода человека, честь, достоинство и конституционные права граждан, отношения собственности, общественная безопасность и общественный порядок, экология и другие объекты уголовно-правовой охраны. Представляется, что в процессе необходимой обороны преступнику может причиняться как физический, материальный, так и моральный вред. При этом характер предотвращенного вреда может быть еще шире, и необязательно причиненный и предотвращенный вред должны быть идентичны.

Причинение вреда при обороне от малозначительного по общественной опасности деяния не рассматривается в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях.

Вместе с тем необходимая оборона невозможна от правомерных деяний, в том числе при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, – в обстановке необходимой обороны, задержания преступника, крайней необходимости. Так, сопротивление правомерным действиям сотрудника органов внутренних дел не может рассматриваться как необходимая оборона.

Нет необходимой обороны в тех случаях, когда с целью расправы лицо провоцирует нападение или использует его для маскировки расправы с посягающим. Это соответственно провокация и предлог необходимой обороны.

При провокации умысел виновного направлен на то, чтобы искусственно создать конфликтную ситуацию и вызвать нападение на себя, а затем использовать его для расправы.

При предлоге обороны виновный использует нападение на него или подобную угрозу, заранее замышляя причинить посягающему вред.

3. Второе условие правомерности необходимой обороны, относящееся к посягательству, – его наличность (временное соответствие).

Начало посягательства связывается как с моментом непосредственно самого общественно опасного посягательства, так и с наличием его реальной угрозы. Недопустима необходимая оборона от посягательств, которые ожидаются в будущем.

Конечный момент посягательства – его окончание. При этом посягательство признается оконченным, если угроза причинения вреда посягающему миновала либо он уже причинен.

Причинение вреда в этом случае будет расценено как неправомерное, это акт мести.

Так называемая несвоевременная оборона (преждевременная или запоздалая) наказуема как самостоятельное преступление.

Однако состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания.

Такая ситуация нередко складывается в процессе борьбы посягающего и защищающегося, когда перевес сил меняется. При этом переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

4. Третьим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его действительность. Действительным считается общественно опасное посягательство, которое существует объективно, а не в воображении защищающегося.

Вместе с тем иногда правомерной будет признана так называемая мнимая оборона – оборона от воображаемого посягательства. Мнимая оборона свидетельствует о наличии фактической ошибки. Ошибка может касаться как реальности посягательства, так и его временных рамок.

По правилам ее оценки и квалифицируются действия обороняющегося при мнимой обороне.

В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны.

Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности.

5. Еще одно условие правомерности необходимой обороны – это причинение вреда посягающему, а не третьим лицам. Вред может выразиться в лишении жизни, причинении тяжких телесных повреждений, нанесении ударов, ограничении свободы, повреждении имущества.

6. Правомерность действий обороняющегося зависит от характера посягательства, которое может быть двух видов:

– сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия;

– не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Под насилием, опасным для жизни, следует понимать причинение потерпевшему повреждений, могущих повлечь смерть непосредственно в момент их нанесения.

Такое разделение упрощает решение многих сложных вопросов правоприменительной практики, так как, например, нападение с использованием оружия или предметов, используемых в качестве оружия, всегда следует считать представляющим опасность для жизни. Таким образом, вопрос соответствия орудий нападения и защиты снимается сам собой.

При защите от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия не должно быть допущено превышение ее пределов. Речь идет о соразмерности причинения вреда.

7. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.

При необходимой обороне вред, причиненный посягающему, может быть больше нанесенного им. Для необходимой обороны не требуется обязательной пропорциональности между средствами и орудиями нападения, а тем более их идентичности.

Характер и степень общественно опасного посягательства определяются целым рядом обстоятельств: мотивами посягательства, ценностью объекта, размером возможного ущерба, орудиями или средствами преступления.

Имеют значение также личность посягающего и обороняющегося (их пол, возраст, физические данные); их число; интенсивность посягательства, обстановка (безлюдное место, ночное время); орудия и средства нападения и защиты, характер их использования, психическое состояние обороняющегося (испуг, растерянность, гнев).

8. Неожиданность посягательства исключает умышленную вину обороняющегося в превышении пределов необходимой обороны. Здесь имеет место вариант фактической ошибки, когда ответственность обусловлена субъективным восприятием обороняющегося общественной опасности нападения.

9. В Особенной части УК РФ законодатель предусмотрел специальные составы преступлений при смягчающих обстоятельствах – убийство при превышении пределов необходимой обороны – ч. 1 ст.

108 и умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью – ч. 2 ст. 114.

Кроме того, совершение преступления при превышении пределов необходимой обороны признается обстоятельством, смягчающим наказание (п. “ж” ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Источник: https://jurisprudence.club/ugolovnoe-pravo-uchebnik/statya-neobhodimaya-oboronakommentariy43439.html

Превышение пределов необходимой самообороны. Дело Костенкова – Темафон – медиаплатформа МирТесен

Самооборона ук рф комментарии

Были проведены обыски и в квартире на улице Ленина, где он зарегистрирован, и в квартире на Коммунистической улице, где он живет с супругой, и в личных машинах. Примечательно, что пистолет так и не изъяли, хотя он все это время лежал в сейфе в квартире на улице Ленина.

Самого Евгения прямо с обыска увезли в больницу с диагнозом «предынсультное состояние» — там он под охраной пролежал несколько дней. Там же, на больничной койке, Костенков написал «явку с повинной», в которой изложил все обстоятельства произошедшего, а также выдал пистолет — его привезла жена, забрав из сейфа. Позже свои показания он повторит и на следствии, и на суде.

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Евгения Костенкова

Моя мама — инвалид второй группы, которая нуждается в уходе. Вечером 10 апреля она позвонила мне и попросила к ней прийти, так как плохо себя чувствовала. Она живет в доме №2 на Красном Проспекте. У мамы я пробыл почти до двух часов ночи, после чего пошел домой пешком — мне надо было прогуляться.

Когда я проходил мимо бара «Амстердам», оттуда вышел ранее не известный мне мужчина без верхней одежды, который находился в состоянии сильного опьянения. Он сразу потребовал у меня пять тысяч рублей, а затем стал провоцировать конфликт, схватил меня за куртку и стал душить, а затем мы упали.

В какой-то момент я почувствовал, что от удушения теряю сознание, и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, из имеющегося при себе личного травматического пистолета произвел несколько выстрелов. Однако на лежащего мужчину это никакого впечатления не произвело, он продолжал удерживать меня и вести себя агрессивно.

Я решил, что пистолет не исправен. Затем мужчина отпустил меня — и я убежал. Я прибежал к себе домой, на улицу Ленина, где привел себя в порядок, убрал оружие в сейф, после чего вернулся к бару «Амстердам» — но не обнаружил там ни следов крови, ни раненого мужчину.

После этого я отправился домой по месту фактического проживания.

Собственно, картина была ясна с первой минуты: видео четко фиксировало и процесс конфликта, и его обстоятельства. При задержании Костенкова на его шее зафиксировали гематому — след от удушения. Оружие у него хранилось законно, применялось оно для защиты, к тому же сам Грибов признавал, что был неадекватен.

На этом этапе следствие можно было бы и прекратить — даже оперативникам было ясно, что применение оружия правомочно. Или, по крайней мере, переквалифицировать действия стрелка на другую, менее тяжкую статью — например, превышение мер самообороны. Но расследование продолжилось именно по тяжкой 111 статье УК РФ, а с Костенкова взяли подписку о невыезде.

Три года за самооборону

происшествия не оставляло сомнений — Евгений Костенков действительно защищался.

К тому же все свидетели, да и сам потерпевший, на всех этапах следствия говорили одно и тоже: Грибов вел себя неадекватно, задирался и провоцировал конфликт.

Единственное отличие было в пяти тысячах рублей: Костенков упорно говорил, что нападавший требовал у него деньги, а Грибов столь же упорно это отрицал, хотя, по его же словам, обстоятельства дела не помнил.

На всех этапах следователь нам говорил: я все понимаю, но и вы поймите меня — здесь [в деле Костенкова] формально есть признаки тяжкого преступления. А потому я не могу прекратить дело — все равно прокурор отменит. Но в суде (тем более, у вас хороший адвокат) дело переквалифицируют. Другого пути не

В итоге в апреле 2019 Евгению Костенкову предъявили обвинение в окончательной редакции: по версии следствия, он причинил тяжкий вред здоровью Грибова, а затем скрылся с места происшествия без каких-либо оснований. В суд дело поступило в мае 2019 года. Старший помощник прокурора Центрального района Новосибирска Евгений Громов полностью поддержал обвинение.

На процессе судья не стала переквалифицировать действия обвиняемого, отказала ему в проведении ситуационной экспертизы и практически открытым текстом обвинила адвокатов в подкупе потерпевшего. По версии суда (отличающейся от версии следствия), Костенков первым применил оружие, выстрелив по ногам Грибова, что и стало причиной падения обоих.

При этом указано, что факт удушения Костенкова (а тем более — помутнение сознания) не доказан, а ссадина на его шее могла появиться в любое время. По мнению судьи, Костенков умышленно нанес повреждения неизвестному мужчине, не имея для этого «обоснованных, явных, видимых и значимых» оснований.

20 января 2020 года Евгений Костенков был осужден на три года лишения свободы и на год ограничения свободы; его взяли под стражу в зале суда. Для семьи осужденного это оказалось шоком.

Из апелляционной жалобы Вадима Лукашевича — защитника Евгения Костенкова

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела мнение суда о якобы достоверно установленной последовательности действий Костенкова при применении им травматического оружия.

Так суд в приговоре посчитал, что Костенков сначала выстрелил потерпевшему Грибову в ноги, от чего тот упал на асфальт, а потом Костенков выстрелил в лежащего на асфальте Грибова, который якобы уже не представлял никакой опасности для моего подзащитного. Однако данное утверждение суда противоречит перечисленным доказательствам.

Наоборот, эти доказательства полностью опровергают указанный вывод суда. Так, на видеозаписи достоверно и объективно зафиксировано, что именно потерпевший Грибов, взяв Костенкова за ворот одежды, совершил рывок последнего на себя, вследствие чего они оба упали на асфальт.

То есть причиной падения на асфальт послужили именно целенаправленные и умышленные действия самого потерпевшего, а не, как указал суд, выстрелы в ноги потерпевшему.

На видеозаписи, на которую и ссылается суд при мотивировке своего вывода, категорически отсутствует факт применения Костенковым оружия, вследствие которого Грибов мог якобы упасть на асфальт.

При назначении моему подзащитному наказания в качестве смягчающего обстоятельства суд признал, что послужившее причиной происшедших событий поведение потерпевшего Грибова явилось противоправным и аморальным.

Вместе с тем суд в приговоре указал, что у моего подзащитного Костенкова не было обоснованных, явных, видимых и значимых оснований к применению в отношении потерпевшего травматического оружия с целью защиты от действий последнего. Таким образом суд в приговоре допустил противоречие, поскольку, признавая противоправность и аморальность поведения потерпевшего, суд фактически признал, что именно эти умышленные действия потерпевшего явились поводом, причиной и основанием к применению моим подзащитным травматического оружия для своей защиты.

Кроме того, суд в приговоре не мотивировал, в чем именно заключались противоправность и аморальность поведения потерпевшего Грибова.

Всего защита в апелляции указала на 26 нарушений УПК РФ: в частности, в приговоре не дается правовая оценка показаниям свидетелей, а просто указывается, что суд этим показаниям не доверяет, в мотивировочной части вообще не упоминаются допросы специалистов в судебном заседании, зато оценка им дается.

А главное, в приговоре не указано, почему суд счел действия Костенкова особо опасными и требующими обязательной изоляции от общества. В своем ходатайстве защита осужденного попросила направить его дело на новое рассмотрение, но уже иным составом суда.

«Защита не является преступлением»

Источник: https://temafon.mirtesen.ru/blog/43243733580/Prevyishenie-predelov-neobhodimoy-samooboronyi-Delo-Kostenkova

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.