Речь в частном обвинении

Речь адвоката по уголовному делу: образец, помощь адвоката

Речь в частном обвинении

В Орджоникидзевский районный суд

г. Екатеринбурга

г. Екатеринбург, ул. Машиностроителей, д. 19 А

От Адвоката
Кацайлиди Андрея Валерьевича
в защиту У.

по уголовному делу в обвинении доверителя в изнасиловании

   В производстве Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области находится уголовное по обвинению У. по статьям: п. «б» ч.4, ст. 132, п. «б» ч.4, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, ч. 1 ст. 151, п. «г» ч.2 ст. 117 УК РФ в отношении С.

   Мой доверитель вину в инкриминируемых преступлениях не признает полностью, поскольку обвинение строится лишь на предположениях, следствие проведено не в полном объеме, за основу взята лишь позиция потерпевшего, которая не подтверждается допустимыми и достаточными доказательствами.

При ознакомлении с материалами уголовного дела мною установлено, что в нарушение ст. ст.

73, 171 УПК РФ обвинение, предъявленное моему подзащитному, является неконкретизированным, а изложенные в нем обстоятельства не подтверждены собранными доказательствами, описание событий основано на предположениях, не проведена работа по исключению иных версий событий, а также по выяснению истины по делу.

ВНИМАНИЕ: наш адвокат по составу преступления изнасилование составит речь и будет представлять ваши интересы в деле: профессионально, на выгодных условиях и в срок. Звоните уже сегодня!

   В ходе расследования не принято мер к сбору достаточных доказательств, свидетельствующих об исключении иной версии событий, иного состава лиц совершивших преступление, если таковое вообще имело место быть. В связи с отсутствием соответствующих доказательств нельзя считать доказанной вину моего подзащитного.

    Необходимо, на мой взгляд, остановиться на каждом отдельном моменте дела и характеристике личности моего подзащитного:

Поведение потерпевшей:

   Аморальный облик и отрицательная характеристика потерпевшей должна поставить под сомнение ее показание и наличие самого события преступления, которое вполне могло быть вымыслом, а не реальностью.

Тем более в подтверждение того, что потерпевшая могла сыграть определенную роль, преследует собственные мотивы и цели может выступить то обстоятельство, что она ходила в театральный кружок, который дал ей навыки актерской игры (см.

заключение комиссии экспертов где приводятся обстоятельства заложенные в позицию защиты).

   Из указанного заключения следует, что: «как следует из показаний У., матери, С. с 2011 года интерес к учебе у нее пропал, она стала замкнутой, постоянно конфликтовала с матерью, хотя до этого была человеком спокойным…».

   Кроме того, необходимо обратить внимание, что в материалах дела имеются факты, представленные со стороны Территориальной комиссии Орджоникидзевского района г.

Екатеринбурга, где указано, что по представлению по факту уклонения от учебы потерпевшей вынесено Постановление решение: несовершеннолетней вынесено предупреждение.

Что говорит о доказанности отрицательной характеристике потерпевшей.

   Считаю, необходимо учитывать содержание переписки моего подзащитного с супругой и записи, содержащие в частности доводы в поддержку оговора в совершении преступления моего подзащитного со стороны потерпевшей.

Письмо содержит записи супруги подзащитного указывающие, что потерпевшая «пытается избавиться от нас всех, свобода любым путем», по мнению защиты потерпевшая оговорила подсудимого с целью выйти из под контроля с его стороны как родителя, свобода в действиях стала возможна после заключения его под стражу.

   Письмо указывает, на ложь потерпевшей органам прокуратуры, так мать потерпевшей пишет моему подзащитному, что: «фото… компьютеру сделала она сама, а в прокуратуре сказала, что ты просил, ладно еще была тема с ней про Вована…».

Из записей следует, что характеристика потерпевшей требует внимательного анализа как со стороны психолога так и суда, несовершеннолетняя имеет множество друзей, из которых есть условно осужденные лица, мама указывает, что бывали случае, когда потерпевшая «ушла в школу и пропала на три дня.

В тот день к вечеру мы узнали, что она с Темой, но тогда не знали где он живет, Ирина сказала где-то у магазина «Монетка», и сказали просто спросите Тему наркомана… когда нашли дочь, она была в квартире, там сидели уголовники, которые уже не раз срок отбывали.

Муж забрал мою дочь Вику оттуда в непонятном состоянии…она рассказала, что уже не девушка…».
… «моя дочь почувствовала свободу, начала потихоньку командовать дома… она за шкирку притащила Сашу домой окричала, стукала по голове, я на нее закричала, она в ответ…»…

   Также важно содержание протокола судебного заседания, содержащий показания представителя потерпевшей, которая указала, что «те показания, которые давала дочь, — они лживы…»

   Исследование указанных вещественных доказательств позволяет установить, оговор со стороны потерпевшей в отношении моего подзащитного, ставит под сомнение ее показания и дает основания брать за основу позицию защиты, а не обвинения. Кроме того, под сомнение вера в позицию потерпевшей подпадает и по причине противоречивых показаний.

Показания потерпевшей не последовательны и не согласуются между собой, а ходатайство о повторном вызове потерпевшей для устранения данных противоречий было отклонено.

Так в заявлении о возбуждении уголовного дела она указывает, что матери рассказала о событиях преступления ноябрь-декабрь, а после в ходе очной ставки уже дает показания, что мать обо всем узнала от нее лишь в январе-феврале. Что касается найденных на электронных носителях фотографий с изображением потерпевшей, то и по ним показания менялись.

Изначально, еще при даче объяснений потерпевшая указывала, что данные фото размещены на ноутбуке, а в последующем показания были изменены, акцент стал делаться на компьютере, и про ноутбук никто не стал говорить (ни потерпевшая, ни ее мать).

ПОЛЕЗНО

Источник: https://katsaylidi.ru/blog/zashhititelnaya-rech-advokata-po-ugolovnomu-delu/

Речь прокурора Мишкаревой О.С

Речь в частном обвинении

      Уважаемый суд, уважаемые участники процесса, сегодня мы присутствуем при рассмотрении уголовного дела в отношении Ивановой Е.М., обвиняемой по ч. 1 ст. 105 УК РФ в умышленном убийстве мужа Иванова М. Б. Тяжелейшее преступление против жизни было совершено в состоянии алкогольного опьянения.

Самые постыдные поступки  в человеческой жизни совершаются в состоянии алкогольного опьянения. И нет им оправдания, особенно когда поступок – не проступок, а преступление. Убийство, совершенное обвиняемой Ивановой Е.М. в состоянии алкогольного опьянения, не поддается разумному объяснению.

Как можно было  неосознанно нанести ножевые ранения человеку, с которым более семи лет она находилась в близких семейных отношениях? За семь долгих лет совместной супружеской жизни, полной взаимных обид и унижений, подсудимая избрала своеобразный «способ развода», оправдывая содеянное алкогольным опьянением и невыносимыми жизненными условиями совместного проживания.

Как следует  из материалов дела, в результате ссоры, произошедшей 27 ноября 2004 года в квартире Ивановых, обвиняемая Иванова Е.М. нанесла тяжкие телесные повреждения потерпевшему Иванову М.Б., в результате которых тот скончался на месте происшествия.

Следователями прокуратуры был произведен осмотр места происшествия в 21:30 и в 21:45 27 ноября 2004 года, в протоколах осмотра места происшествия зафиксирован факт смерти потерпевшего Иванова М.Б., положение трупа.

В ходе предварительного следствия были проведены следующие следственные действия:

Осмотр места происшествия, что подтверждается протоколом типа таким то.

Выемка вещественных доказательств, что подтверждается протоколом выемки (изъят нож. вещи со следами крови)

Задержание, что подтверждается протоколом задержания

Личный обыск подозреваемой, что подтверждается протоколом.

В результате проведения следственных действий были получены вещественные доказательства и проведена экспертиза вещественных доказательств и МСЭ трупа потерпевшего, получены от экспертов соответствующие заключения.

Как следует из показаний свидетелей как на предварительном следствии, так и на сегодняшнем судебном заседании, обвиняемая и потерпевший вели аморальный образ жизни:  свидетели неоднократно наблюдали скандалы, драки супругов между собой и с посторонними, оскорбления, совместное систематическое употребление алкоголя и других спиртосодержащих веществ синтетического происхождения.

Показания свидетелей преступления, совершенного 27 ноября 2004 года подтверждаются и заключением эксперта  бюро МСЭ г. Кургана: в момент совершения преступления потерпевший обвиняемая находились в состоянии алкогольного опьянения. Свидетели слышали крики, шум, но непосредственно на месте совершения преступления не находились, но были в курсе громких событий семейной жизни Ивановых.

В совокупности полученные доказательства, протоколы следственных действий, заключения экспертов, показания свидетелей, характеристики родственников потерпевшего дают основания утверждать, что у Ивановой Е.М.

был умысел на совершение столь тяжкого преступления как убийство – из личных неприязненных отношений к мужу, ненависти, жажды мести, ревности, корыстных побуждений – достаточно любого повода, чтобы занести нож в состоянии неконтролируемого гнева в нетрезвом виде.

И какой из них был превалирующим – сложно сказать, но каждый в отдельности – не может существовать в сознании спонтанно, за семь лет вырабатывается стереотип восприятия с соответствующим отношением, достигнувшим кульминации в тот роковой вечер.

Из данных характеристик родственников потерпевшего следует, что обвиняемая Иванова Е.М.

неоднократно вызывала у потерпевшего  своим безнравственным отношением к его чувствам, аморальным образом жизни, скандалами, публичными выяснениями отношений вполне закономерную реакцию эмоциональной агрессии, что может объяснить и очередные побои, полученные подсудимой в день совершения преступления.

И ничего необычного в этом нет. Заключением эксперта установлено, что на теле потерпевшего обнаружено 3 ножевых ранения в на грудной клетке слева. Как известно, слева у человека находится сердце, жизненно важный орган.

И очевидно, что неоднократные ножевые ранение даже в область верхнего левого легкого, не может быть самозащитой, как утверждает обвиняемая, а является осознанным действием по убийству.

Несмотря на то, что подсудимая не признает своей вины, она доказана очевидными фактами, с очевидными последствиями и неотвратимым наказанием. Жена, лишившая жизни своего мужа, должна понести соответствующее наказание по всей строгости уголовного закона. Прошу уважаемый суд объективными и беспристрастными глазами взглянуть на то опасное деяние, на неопровержимые доказательства его совершения и учесть личностные качества подсудимой Ивановой Е.М.

И назначить ей меру наказания 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Глубока  скорбь матери потерпевшего Иванова М.Б., ограниченно дееспособной Ивановой А.Г.

(по решению Верх-Исетского Суда Свердловской области), потерявшей своего единственного сына, величина причиненных страданий оценивается ею в размере 200 тысяч рублей, гражданский иск заявленный в рамках уголовного дела к ответчику Ивановой Е.М. поддерживаю требования об удовлетвори гражданского иска об имущественной компенсации морального вреда полностью.

Главное в жизни – разложить всё по полочкам, тогда своей жизнью можно вертеть, как захочется. Ты решишь прогуляться по неизвестной тебе улице и поглазеть на магазины. В одной из витрин магазина антиквариата тебя очень заинтересует старинная книга под названием «Как достичь счастья». Ты зайдёшь в магазин, но тут же о ней забудешь, потому что увидишь висящую на стенке пару пыльных и мятых крыльев. «Продайте их мне» – серьёзно скажешь ты продавцу, с трудом сдерживая радость. «Да забирай прямо так» – махнёт рукой продавец. – «Они уже сто лет никому не нужны, людям сейчас нужна только роскошная мебель и украшения». Непорядок, подумаешь ты и оставишь продавцу приличную сумму. Дома ты бережно отчистишь крылья от грязи и копоти, протрёшь спиртом и отполируешь – только тогда окажется, что они из чистого золота. «Какая красота» – решишь ты, любуясь блеском обновки на солнце. Теперь после долгого рабочего дня ты будешь приходить домой, ужинать, принимать душ и только потом торжественно залезать в шкаф, одевать на себя золотые крылья, вылезать на крышу и аккуратно слетать с неё, чтобы никому не помешать.

Current Music: Cranberries

Источник: https://mishkareva.livejournal.com/5065.html

Оправдательный приговор по делу частного обвинения

Речь в частном обвинении
Для себя я назвал это уголовное дело делом об ударе, который вроде бы и был, его даже видели и в то же время не видели.

Кому-то, возможно, оно покажется заурядным, но для моего доверителя это было настоящим испытанием.

Кстати, очень может быть, что ещё ничего не кончилось, и всё только начинается…  

Отмечу, что это мой первый доверитель, обратившийся ко мне в результате посещения моего сайта www.pechenev.pro в сети Интернет.

  Суть дела сводилась к тому, что бывшая супруга доверителя обратилась в мировой суд с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ за то, что он избил её ещё летом при проведении осмотра их, на тот момент, общего магазина в рамках экспертизы по оценке имущества (они делили его в судебном порядке).   Доверитель искренне удивлялся и недоумевал, потому как, с его слов, никакому избиению бывшую жену он не подвергал, а всё свелось к банальной ссоре из-за того, что новоиспечённая потерпевшая запрещала ему фотографировать в магазине на телефон, и в какой-то момент вовсе вырвала телефон из рук. Но практически тут же мужчина вернул свой телефон назад.   Был в заявлении указан и свидетель произошедшего, которого мой доверитель лично не знал, но в магазине в тот день действительно видел.   Нам предстояло опровергнуть доводы частного обвинителя, показания, как я понимал, «липового» свидетеля и доказать свою позицию о том, что никаких умышленных ударов супруг своей бывшей жене не наносил.  

Нам это удалось. По делу постановлен оправдательный приговор, вот выдержка из него:Показания свидетелей … «стороны обвинения»* … суд не может оценивать как безусловные, поскольку о факте и обстоятельствах причинения телесных повреждений «потерпевшей»* им стало известно со слов самой «потерпевшей»* .

  Допрошенные в качестве свидетелей эксперты … дали показания о том, что они не были очевидцами конфликта, шума, звуков ударов не слышали, «потерпевшая»* была в нормальном состоянии при проведении экспертизы по оценке имущества, на состояние здоровья не жаловалась.   В показаниях подсудимого суд не находит каких-либо противоречий они полные, логичные и последовательные.

  Тогда как частный-обвинитель …, свидетель … «стороны обвинения»* дали противоречивые, непоследовательные показания, которые не согласуются между собой, кроме того данные показания и показания свидетеля … в части места образования телесного повреждения у «потерпевшей»* опровергаются выводами судебно-медицинской экспертизы, а соответственно данные показания как и показания свидетеля … которому об обстоятельствах образования у «потерпевшей»* телесных повреждений стало известно лишь с ее слов, суд не может положить в основу приговора, т.к. находит их недостоверными и не соответствующими обстоятельствам произошедшего.   С учетом изложенного, не отрицая факта наличия у потерпевшей … телесных повреждений у суда имеются неустранимые в ходе рассмотрения дела сомнения, что телесные повреждения … могли быть причинены «подсудимым»* при обстоятельствах указанных «потерпевшей»*, а согласно ч. 3 ст. 49 Конституции РФ – неустранимые сомнения в виновности лица, толкуются в пользу обвиняемого.   Согласно закону, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Он должен быть постановлен на достоверных доказательствах. Все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не представляется возможным устранить, толкуются в пользу подсудимого.   Исходя из п. 2 ч. 4 ст. 321 УПК РФ по делу частного обвинения обвинение в судебном заседании поддерживает частный обвинитель.   Доводы частного обвинителя оценены в совокупности со всеми фактическими данными по делу.   Суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее лица, осуществляющие уголовное преследование, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять лиц, формирующих и обосновывающих обвинение. Таким образом, если частный обвинитель не смог доказать виновность обвиняемого это приводит к постановлению в отношении обвиняемого оправдательного приговора.   Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что в отношении подсудимого … надлежит постановить оправдательный приговор в связи с недоказанностью «его»* причастности … к событиям, при которых «потерпевшая»* получила телесные повреждения, и отсутствия в действиях «подсудимого»* состава преступления.   Суд, при постановлении оправдательного приговора исходит из того, что доказательства, положенные в основу обвинения частным обвинителем, не только неполны, но и вызывают серьезные сомнения в своей достоверности.   В связи с тем, что возможности собирания дополнительных доказательств исчерпаны, согласно ч. 2 ст. 319 УПК РФ, ходатайств частным обвинителем об не требовании доказательств не заявлено, подлежит постановлению оправдательный приговор и в удовлетворении гражданского иск надлежит отказать.  

(*) — прим. И.В. Печенев

Не буду вдаваться в тонкости реализации выбранной мной с доверителем тактики, остановлюсь лишь на основных моментах, которые помогли достичь желаемого результата:   1. Тщательная подготовка к допросу потерпевшей и основного свидетеля обвинения.  

2. Поиск свидетелей в защиту подсудимого (они хоть и были на месте конфликта, и его самого не видели, но твёрдо указали ряд моментов, которые позволили поставить под сомнение доводы обвинения).

 

3. Детальное изучение материалов уголовного дела, что по ходу его рассмотрения приходилось делать неоднократно (ведь доказательства по таким делам представляются непосредственно в суд).

 

4.

Фиксация хода заседаний стороной защиты с применением диктофона позволила подготовить подробные замечания на протокол и тем самым попытаться конкретизировать важные моменты в показаниях участников процесса (хоть суд и отказал в ходатайстве об изготовлении протокола судебного заседания по частям и о приобщении после каждого заседания аудиофайлов к материалам дела, примечательно, что практически все замечания были судом удостоверены – см. замечания на протокол и постановление суда в приложении).

5. Детальные и обстоятельные показания подсудимого об обстоятельствах конфликта с последующим назначением ситуационной судебно-медицинской экспертизы для подтверждения позиции стороны защиты (см. ходатайство о назначении СМЭ в приложении).

 

Данный пункт в полном объёме реализовать не удалось, т.е. эксперт отказался от решения вопроса именно в связи с неконкретностью сведений в допросах как потерпевшей и свидетеля обвинения, так и в показаниях подсудимого. Но и этого оказалось достаточно для подтверждения несостоятельности доводов обвинения.

 

6. Тщательная подготовка к речи в защиту подсудимого в прениях сторон (см. речь в прениях в приложении к публикации).

 

Так что теперь мой доверитель рассчитывает на благоразумие потерпевшей и её представителя и их совесть, дабы не тратить время, нервы и деньги в суде апелляционной инстанции.

Источник: https://pravorub.ru/articles/22679.html

Позиция частного обвинения по ст.116 УК РФ

Речь в частном обвинении

ПОЗИЦИЯ ОБВИНЕНИЯ по ч.1 ст.116 УК РФ

в порядке ст.43, ч.5 ст.246 УПК РФ

ОБВИНЯЕТСЯ:

Орлова Татьяна Юрьевна,

20.01.1969 г/р, гражданка РФ, уроженка г. Харьков, зарегистрированная по адресу: г. Москва, пенсионерка, образование высшее, ранее не судима,

в том, что 20 августа 2015 года около 13 час 05 мин, находясь на территории СНТ по адресу: Московская область, Красногорский район, действуя умышленно, по предварительному сговору с Фомичевой Л.М. и Ершовым В.С.

, намереваясь занять должность в органах управления СНТ и выполняя совместный план по фальсификации выборов в органы управления СНТ путем проведения собрания при отсутствии кворума, с целью уничтожения документов, отражающих фактическое количество членов СНТ, явившихся на собрание,

совершила в отношении потерпевшей насильственные действия, причинившие физическую боль, а именно: вырывая у потерпевшей регистрационные списки, которые потерпевшая держала двумя руками, Орлова одной своей рукой тянула списки на себя, а другой рукой, схватив потерпевшую за правое предплечье, чтобы та разжала руки и выпустила списки, оцарапала ногтями правое предплечье потерпевшей. От действий Орловой. на правом предплечье потерпевшей появились царапины, выступила кровь, и потерпевшая ощутила физическую боль в виде жжения.

Таким образом, Орлова. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116 УК РФ – нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

Доказательствами, подтверждающими обвинение, являются:

1) Показания потерпевшей, согласно которым Орлова, пытаясь выхватить из рук потерпевшей списки участников собрания СНТ, приподнялась, схватила одной рукой документы, а другой рукой схватила правую руку потерпевшей так, чтобы та ее разжала; при этом Орлова оцарапала правое предплечье потерпевшей, из царапин выступила кровь.

2) Справка Травматологического пункта Красногорской городской больницы, выданная потерпевшей 21 августа 2015 г., согласно которой потерпевшей диагностировано телесное повреждение в виде кровоподтеков на правом предплечье.

3) Заключение эксперта, согласно которому у потерпевшей установлено шесть кровоподтеков на ладонной поверхности правого предплечья. Согласно выводу эксперта, наличие на ладонной поверхности правого предплечья шести кровоподтеков до 1,5 см не исключает возможности причинения их при захвате и сдавлении пальцами рук.

4) Показания свидетеля, согласно которым он 20 июля 2014 г. находился на территории собрания СНТ и видел, как Орлова приподнялась из-за стола и схватила потерпевшую за плечо.

5) Показания свидетеля, согласно которым он лично видел действия рук Орловой по отношению к потерпевшей. Так, 20 августа 2015 г. он находился на территории собрания СНТ. Около 13.

00 с расстояния примерно 2 метра от него увидел, как Орлова одной рукой вырывает из рук потерпевшей документы, а другой своей рукой держит руку потерпевшей. При этом он видел, как рука Орловой скользила по руке потерпевшей, оставляя царапины и кровоподтеки.

Место кровоподтеков соответствовало тому, где Орлова проводила рукой.

Считаем, что доказательства, на которые ссылается сторона защиты, не являются достоверными, а именно:

1) Показания подсудимой Орловой не соответствуют действительности, опровергаются другими доказательствами по делу и направлены на избежание уголовной ответственности.

2) Показания свидетеля не могут быть приняты во внимание, поскольку, как утверждает сама свидетель, она не видела инцидент, произошедший между потерпевшей и подсудимыми, поскольку подсудимая Орлова, приподнявшись со стула в сторону потерпевшей своей спиной полностью закрыла свидетелю видимость происходящего.

3) Показания свидетеля не могут быть приняты во внимание по следующим обстоятельствам. Во-первых, как утверждает сам свидетель, он не видел инцидент, так как повернулся на шум позже. Во-вторых, свидетель может иметь заинтересованность в исходе дела.

Так, по его собственному утверждению, он состоит в дружеских отношениях с подсудимым Ершовым. Супруга свидетеля находится в служебной зависимости от подсудимого Ершова, являясь главным бухгалтером в организации, которой руководит подсудимый.

В этой связи есть основания сомневаться в правдивости показаний свидетеля.

6) Показания свидетеля не могут быть приняты во внимание, поскольку эти показания запутаны, противоречивы. Как утверждает сама свидетель, в момент инцидента она была занята собственными мыслями, и неотчетливо воспринимала окружающие события. Кроме того, как указала свидетель, она плохо помнит произошедшее, поскольку с момента событий, о которых она рассказывает прошло много времени.

7) Показания свидетеля не могут быть приняты во внимание, поскольку, как указывает свидетель, он стоял в 3-4-х метрах от события преступления и его непосредственно не видел.

Как утверждает свидетель, он обернулся на шум, когда подсудимая уже уговаривала потерпевшую успокоиться.

Кроме того, свидетель неверно указывает расположение лиц, сидящих за столом, что свидетельствует о неточностях в его восприятии и воспроизведении событий.

Таким образом, считаем, что доказательства, представленные стороной защиты, не соответствуют критериям достоверности.

Основываясь на приведенных доказательствах, считаем, что в действиях Орловой усматривается состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116 УК РФ.

Объективная сторона преступления выражена в причинении потерпевшей физической боли путем царапания с оставлением царапин на правом предплечье потерпевшей.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом: физическая боль причинена потерпевшей намеренно, с целью достижения преступной цели.

Целью преступления является изъятие у потерпевшей документов для последующей фальсификации выборов общего собрания СНТ.

Мотивом преступления является желание подсудимой занять должность в органах управления СНТ.

Преступление совершено группой лиц предварительному сговору, о чем свидетельствует очевидная сплоченность действий подсудимых. Согласно пдп.  «в» ч.1 ст.63 УК РФ данное обстоятельство является отягчающим наказание.

На основании изложенного и в соответствии с ч.2 ст.20, ст.43, ст.318 УПК РФ, пдп. «в» ч.1 ст.63, ч.1 ст.116 УК РФ,

ПРОСИМ СУД:

Признать Орлову виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ и назначить наказание в виде штрафа в размере 20 000 рублей.

Источник: https://advokat-zhukova.ru/poziciya-chastnogo-obvineniya-po-st-116-uk-rf/

Речь в судебных прениях по частному обвинению журналистки С.Кравченко по ст.116 УК (побои)

Речь в частном обвинении
Уважаемый суд, уважаемые участники процесса!Мировой суд завершает рассмотрение уголовного дела по частному обвинению гражданки Кравченко по ст.116 Уголовного кодекса РФ, т.е. в причинении побоев. Однако неверно было бы говорить, что в избиении охранника обвиняют обыкновенную гражданку.

Как раз здесь под угрозой наказания оказался с большой буквы Журналист, один из тех немногих в городе, кто не боится защищать права граждан. Светлана Николаевна исполняла свой журналистский долг, действовала согласно законодательных и этических норм и, тем не менее, в итоге подверглась уголовному преследованию за свою профессиональную деятельность.

Из всех представленных обвинением доказательств нет ни одного вызывающего доверия и убеждающего в совершении преступления моей подзащитной.

Показания свидетелей, являющихся сотрудниками небольшого коллектива, заведомо предвзяты, медицинская документация противоречива, а в части, касающейся правомерности своей охранной деятельности, обвинитель скорее навредил себе и своей охранной организации, нежели убедил суд и зрителей в том, что он действовал правомерно.

Так, из показаний Кривошеева и свидетелей следует, что на территории здания «модуля», где произошел инцидент, якобы действует пропускной и внутриобъектовый режим.

Однако никаких документальных подтверждений правомерности взаимоотношений между охранным предприятием и именно ООО «АБВК-Сочи» – ни договора на оказание охранных услуг, ни положения о пропускном и внутриобъектовом режиме мы так и не увидели, хотя защита прилагала все усилия для истребования такой документации. Более того, в соответствии с лицензией №00782 от 05 сентября 2008 г.

до января 2012 г. частное охранное предприятие «Регион-3» не могло оказывать охранной услуги в виде обеспечения внутриобъектового и пропускного режима на объектах.Также в должностной инструкции оперативному дежурному ООО «ЧОП «Регион-3» отсутствует обязанность последнего обеспечивать режим на объекте.

Кроме того, на момент инцидента у Кривошеева отсутствовало удостоверение установленного образца, а в том, что было предоставлено на обозрение суду также не давалось полномочий на обеспечение внутриобъектового и пропускного режима.

Кстати, подобные серьезные нарушения не впервой для ООО «ЧОП «Регион-3», например, за год до инцидента по инициативе ГУВД по Краснодарскому краю решением краевого Арбитражного суда охранная организация уже была привлечена к административной ответственности за подобное, что освещено в ходе процесса.

А это значит, что действия частного охранника Кривошеева по целому ряду оснований являлись противоправными и выходили за рамки его полномочий, в чем усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст.203 УК РФ – «Превышение полномочий работником частной охранной организации, имеющим удостоверение частного охранника, при выполнении ими своих должностных обязанностей».

Необходимо отметить, что действия охранника были неправомерны и в вопросе препятствованию журналисту в проведении видеосъемки.В соответствии со ст.29 Конституции РФ «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

» Ограничения на видеосъемку установлены, например, Уголовно-процессуальным, Арбитражно-процессуальным, уголовно-исполнительным и др. кодексами. Ни в одном федеральном законе нет запрета на видеосъемку ООО «АБВК-Сочи» или иных учреждений, открытых, как мы установили, для беспрепятственного доступа граждан.

Возможно, правомерным бы было ограничение доступа к коммерческой информации с выполнением ряда условий согласно Федерального закона Российской Федерации N 98-ФЗ от 29 июля 2004 г. «О коммерческой тайне» – с определением перечня информации, составляющей коммерческую тайну, нанесением грифа «коммерческая тайна» на материальные носители и прочими мерами.

Однако никто из оппонентов ни разу не сослался на коммерческую тайну, они лишь апеллировали к некоему возвышенному статусу «стратегического режимного объекта».

Естественно, никаким стратегическим режимным объектом ООО «АБВК-Сочи» не является хотя бы по той причине, что согласно Гражданского кодекса в соответствии со своей организационно-правовой формой деятельность этого общества направлена исключительно на извлечение прибыли.

Как выяснено в судебном заседании, в число объектов, подлежащих государственной охране, эта коммерческая организация не входит.При этом обвинение так и не представило нам легитимного нормативно-правового акта, по которому запрещена видеосъемка в ООО «АБВК-Сочи», вопреки уверениям Кривошеева являющемся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и договорного права.

Безосновательные и ничем не подкрепленные утверждения Кривошеева и его сторонников в некоем запрете, неконституционны. А из этого следует, что поведение представителя охранной организации с самого начала являлось противоправным, ведь инцидент возник именно из-за страха Сафроновой и Кривошеева перед видеосъемкой.

И именно противоправность поведения этих лиц привела к возникновению и эскалации конфликта.Напротив, с точки зрения права журналист Кравченко действовала открыто, гласно, в публичных интересах и в полном соответствии с полномочиями и правами журналиста, предоставленными Федеральным Законом «О СМИ» и иными НПА.

В основу обвинения положены показания свидетелей — сотрудниц «АБВК-Сочи» Сафроновой, Красильниковой и Пирожниковой. Очевидно, что они не являются объективными и непредвзятыми свидетелями, ведь Кравченко ужасно их всех обидела, включив видеокамеру в офисе коммерческой организации. В суде было заметно, что все свидетельницы питают нескрываемую неприязнь к Светлане Николаевне.

Более того, свидетель Сафронова в ходе инцидента 08 декабря 2011 г. напрямую угрожала ей судебным преследованием. Она же в суде явно давала неправдивые показания, соврав о том, что беспокоилась за некие секретные документы, о том, что Кравченко не объяснила цель своего визита и что она не давала никаких указаний по выведению и задержанию Кравченко в кабинете.

Ценность показаний такого заинтересованного в исходе дела очевидца близка к нулю.Показания всех свидетелей, как и впрочем обвинителя объединяет занятная особенность: они отлично помнят, что Кравченко вела себя неадекватно, избивала охранника, однако как только речь коснулась деталей, то вся память у них куда-то улетучилась.

Ни Сафронова, ни Пирожникова, ни Красильникова не смогли нам пояснить чем, как и куда конкретно наносились удары. При этом Пирожникова вообще не могла определиться то ли толкала Кравченко ладонями, то ли била кулаками или же другими предметами, в т.ч. по голове.

Красильникова рассказала, что журналист ловко избивала летящего вниз по лестнице охранника, но вот достигали ли удары ногами цели она не знает, поскольку видела, как журналист ими только размахивала.

Одновременно в показаниях весомо разнятся сведения о количестве якобы нанесенных ударов, что само по себе может и не иметь изобличающего во лжи характера, но в обстоятельствах, когда свидетели, не моргая, озвучивают факт причинения побоев, но, путаясь и запинаясь, не могут пояснить конкретных деталей избиения, локализацию и количество ударов, можно утверждать лишь об одном — о том, что свидетели выдают желаемое за действительное, а проще говоря придумывают избиение, дабы наказать строптивую журналистку. Если бы Кравченко руками, ногами и подручными средствами нанесла то количество ударов Кривошееву, которое ей приписывают, то мы бы здесь обсуждали не длину царапины в миллиметрах, а длительность стационарного лечения пострадавшего и количество наложенных швов.Смущают оговорки обвинителя и свидетелей о том, куда же делась видеосъемка, которую вели сотрудники «АБВК-Сочи». Считаем, что как раз она и устранила бы все сомнения в том, что Кравченко не била сотрудника ЧОПа, однако, разумеется, появление такой видеосъемки было невыгодно для обвинения. Вкупе с этим необходимо отметить, что в ходе процесса частный обвинитель отказался от нескольких серьёзных доказательств обвинения. Например, от допроса сотрудника все той же ООО «АБВК-Сочи» Финикова, принимавшего активное участие в конфликте и наблюдавшего впоследствии несколько гематом на голове и разбитое ухо у охранника. Так же обвинение предложило защите самим истребовать важнейшие сведения из медицинского пункта, где якобы Кривошееву первоначально оказывали помощь.Такие действия со стороны частного обвинителя не могут не вызывать недоумения. Хотя возможно, как раз здесь кроется нежелание еще больше запутывать ситуацию и изобличить себя во лжи. Ведь как раз сведения, почерпнутые из медицинской документации стали максимально противоречивыми. Ведь первоначально в ухе Кривошеева была обнаружена лишь одна некровоточащая ссадина размером 2 на 1 мм и гиперимия на щеке. Через несколько дней эти следы разрослись и превратились уже в целых три ссадины ужасающими размерами 3 на 2 мм, 2 на 4 мм и 3 на 3 мм. Каким образом произошла столь чудная эволюция ссадин нам так никто не пояснил, а данное противоречие в ходе судебного следствия устранено не было, несмотря на вызов для допроса судебно-медицинского эксперта. Смею напомнить суду, что в соответствии с ч.3 ст.49 Конституции РФ неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.Перейду к общей характеристике вменяемого моей подзащитной преступления.

Объективная сторона ст.116 УК РФ характеризуется деянием в форме активных действий, последствием в виде физической боли и причинной связи между ними. В нашем случае, нет никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что Кравченко наносила удары Кривошееву. Ни он, ни его свидетели так и не смогли внести ясность КОГДА, ЧЕМ, КАК И КУДА был нанесен удар, причинивший ссадину. Обвинения, основанные на одних лишь предположениях, не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Необходимо отметить, что в ходе заседания Кривошеев отказался от поддержания обвинения по фактам нанесения всех ударов, кроме якобы повлекшего царапину. А это по нашему мнению значит, что суд при вынесении обвинительного приговора не может выйти за пределы предъявленного обвинения и ссылаться на множественность нанесенных потерпевшему ударов.

Далее. Обязательным признаком состава преступления являются последствия в виде физической боли. Ни разу в ходе процесса Кривошеев не сослался на то, что он испытывал боль. Более того, и он подтвердил показания свидетеля, что царапину в ухе ему показали очевидцы, т.е.

узнал о ней только, когда ему об этом сообщили. Все дальнейшие обращения «потерпевшего» в медучреждения были направлены не на получение медицинской помощи, а на фиксацию самого факта появления царапины.

Когда же и как ссадины были получены, мы достоверно не узнали, а то, что в ходе судебного заседания в стрессовой ситуации в присутствии зрителей Кривошеев ковырялся очками в собственном ухе красноречиво свидетельствует о многом.

Субъективная сторона побоев характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. Неосторожное причинение физической боли ответственности не влечет.

Ранее изложенный анализ доказательств вины можно резюмировать тем, что обвинением не представлено сколько-нибудь веских доказательств вины Кравченко, в том, что она намеренно стремилась причинить болевые ощущения Кривошееву.Важно и то, что ни один из свидетелей обвинения не смог внятно и убедительно назвать мотив «преступления».

Не смог его сформулировать и обвинитель. В качестве причин, по которой журналист якобы накинулась на охранника, назывались то, что он уходил куда-то звонить и препятствовал видеосъемке.

Ни одна из этих версий после исследования приобщенных защитой аудио- и видеозаписей не выдерживает критики, поскольку Светлана Николаевна в течение всего инцидента вела себя корректно и выдержано, вопреки дружным обвинениям в неадекватности со стороны Кривошеева, Сафроновой, Красильниковой и Пирожниковой.

Невозможно поверить в то, что спокойная и выдержанная Кравченко резко накинулась на сотрудника охраны, исколошматив его всем чем можно, а затем так же неожиданно успокоилась. Такие предположения являются лишь ничем не подтвержденными домыслами обвинения и опять же не могут положены в основу обвинительного приговора.

Подытоживая сказанное, считаю необходимым отметить, что и стороне защиты, и, думаю, зрителям довольно неуютно присутствовать здесь.

Неуютно потому что стыдно за охрану, которая не может отличить пластиковую карточку от удостоверения журналиста, которая выдаёт за побои крошечную царапину, которая не разбирается в собственных правах да обязанностях и бездумно выполняет все указания, даже противоречащие закону и Конституции.

Это такие охранники, как потерпевший, невежественные и услужливые, не пускают граждан на общедоступные городские пляжи, перегораживают общедоступные парковки и запрещают журналистам собирать общедоступную информацию. Причем безо всяких веских оснований, внятных объяснений и самое главное, незаконно.

На основании изложенного, и в связи с отсутствием события преступления прошу суд вынести оправдательный приговор в отношении Кравченко С.Н. Кроме того, в соответствии ст.29 ч.4 УПК РФ в связи с выявленными нарушениями закона со стороны ООО «ЧОП «Регион-3» и частного охранника Кривошеева при осуществлении частной охранной деятельности, которые посягают на права и свободы граждан, прошу суд вынести частное определение и выделить соответствующие материалы для направления в правоохранительные органы.
В итоге судья Катерина Калустова признала Кравченко виновной и присудила штраф десять тысяч рублей. На наши доводы, тезисы и умозаключения она просто не обратила внимания. Не заметила… Готовим апелляционную жалобу.

СМИ, Светлана Кравченко, Сочи, адвокат, побои, судебное

Источник: https://slevodavatel.livejournal.com/34661.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.