Разглашение сведений уголовного дела

Уголовные дела против адвокатов вместо состязательности сторон: как работает статья 310 УК — разглашение данных предварительного следствия

Разглашение сведений уголовного дела

«Прямо сейчас сижу и пишу объяснение в Адвокатскую палату Москвы. Следствие, видимо, решило бить по всем фронтам: сюда прислали письмо, в котором требуют лишить меня статуса.

Одновременно, насколько я знаю, доследственная проверка ведется», — рассказал «Медиазоне» адвокат Сергей Жорин, представляющий интересы основателя автомобильного сообщества «Смотра.

ру» Эрика Китуашвили, более известного как Давидыч.

О проверке по статье 310 УК — разглашение данных предварительного следствия — Жорин узнал не от следователей, а из публикации LifeNews: «Меня пока никуда не вызывали».

Он настаивает, что ничего секретного не разглашал, а лишь комментировал официальные сообщения МВД и ход открытого судебного заседания. «Подписку о неразглашении данных следствия я не дал, вот они и разозлились.

Но как я могу давать подписку, когда пресс-служба говорит, что у Давидыча там десять эпизодов, а этого просто нет! Я же должен его защищать. Дайте мне просто делать свою работу!» — кипятится Жорин.

Подписывать или не подписывать

Подписка, о которой говорит адвокат, предусмотрена статьей 161 УПК — «Недопустимость разглашения данных предварительного расследования». Давший ее участник уголовного судопроизводства обязуется сообщать любые данные о расследовании «лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым».

В декабре 2014 года Конституционный суд принял решение по жалобе обвинявшегося в убийстве москвича Петра Пятничука, который заявил, что статья 161 УПК нарушает его право на защиту.

И хотя в определении КС говорилось о том, что жалоба не может быть принята к рассмотрению и конституционные права Пятничука не нарушены, суд сделал важное разъяснение — статья 161 УПК не обязывает обвиняемого или подозреваемого давать подписку о неразглашении. Но в отношении адвокатов таких исключений КС не сделал.

«Подписка о неразглашении — это та самая форма, в которой следователь “предупреждает о недопустимости разглашения сведений”. А в статье 310 УК идет речь об ответственности за разглашение сведений лицом, “предупрежденном в установленном законом порядке”. Адвокаты, желая избавить себя от этих ограничений, могут также отказываться от подписки.

Но следователи в этом случае придумали такой ход: составляют акт об отказе от подписи — и тогда защитник считается уже формально предупрежденным.

И хотя обвинение будет несколько сложнее сформулировать, возможность привлечь адвоката к ответственности в этом случае есть», — говорит адвокат Иван Павлов из «Команды 29» — неформального объединения юристов и журналистов, борющихся в судах за свободу получения и распространения информации.

Если следствие установит, что адвокат был предупрежден и все же разгласил данные расследования «без согласия следователя или лица, производящего дознание», статья 310 предусматривает для него наказание в виде штрафа, обязательных или исправительных работ, либо ареста на срок до трех месяцев.

Защитник генерала и адвокат из Абакана

400 часов обязательных работ — такое наказание по статье 310 назначила в феврале 2015 года мировой судья участка №7 города Абакана Татьяна Канзычакова. Подсудимый — адвокат Владимир Дворяк, защищавший бывшего главу отдела кадров МЧС Хакасии Вячеслава Титова.

Дворяк сфотографировал протоколы допросов, которые оглашались в суде, где решался вопрос об аресте Титова, и у себя в кабинете показал их не участвующим в процессе людям — в частности, главе МЧС республики Андрею Фирсову.

Эти материалы доказывали факт принуждения его доверителя к даче показаний высокопоставленным сотрудником УФСБ Хакасии и следователем, настаивал адвокат.

Как только против Дворяка возбудили дело, он был отстранен от защиты Титова. «Доследственная проверка никак не ограничивает адвоката в работе. Обвинительный приговор является основанием для прекращения статуса. А вот уголовное дело само по себе не является основанием для отстранения от дела, но следователь может вывести адвоката из-за конфликта интересов», — объясняет адвокат Павлов.

Письмо в поддержку адвоката Дворяка подписали более 40 адвокатов Хакасии, в том числе президент республиканской Адвокатской палаты Александр Марушан. Жалобы на приговор Дворяку направляли его коллеги из разных регионов, но он устоял и в апелляционной и в кассационной инстанции.

В апреле 2014 года адвокат молодого генерал-майора МВД Бориса Колесникова, арестованного вместе со своим начальником генерал-лейтенантом Денисом Сугробовым, Георгий Антонов провел пресс-конференцию.

Как позже свидетельствовали в суде журналисты, ничего принципиально нового они от Антонова не узнали — сказанное им было скорее комментарием к фабуле предъявленного Колесникову и его подельникам обвинения.

Но не прошло и месяца, как адвоката отстранили от защиты высокопоставленного сотрудника МВД, возбудив против него уголовное дело по статье 310.

В апреле 2015 года мировой судья участка №100 Замоскворецкого района Москвы признал Антонова виновным и приговорил к штрафу в размере 65 тысяч рублей, тут же амнистировал и освободил от наказания. Юрист пытался обжаловать приговор, но безуспешно.

Все в суд

Тогда Антонов принял решение добиваться справедливости в Конституционном суде.

В своей жалобе он потребовал признать противоречащей основному закону саму статью 310: «Оспариваемые нормы предоставляют, с одной стороны, широкие возможности для стороны обвинения убеждать общественность в виновности обвиняемого, с другой стороны, эти же нормы лишают возможности сторону защиты аргументированно опровергать в публичном пространстве доводы своих оппонентов».

Аналогичную жалобу в КС подал и адвокат Дворяк, обжалуя как неконституционные статьи 161 УПК и 310 УК. «В моем деле речь идет не столько о разглашении данных следствия, сколько о том, что я разгласил данные о совершении следователем и сотрудником ФСБ преступления», — подчеркивал адвокат.

Интересы Антонова и Дворяка представлял Рамиль Ахметгалиев из «Агоры», который в жалобе обращал внимание суда на то, что сложившаяся практика отбирать подписку о неразглашении у адвокатов и преследовать их уголовно противоречит принципу состязательности сторон: ведь следствие со своей стороны комментирует ход и результаты расследования дел с обвинительным уклоном и расставляет акценты по собственному усмотрению.

Почти одновременно с коллегами в Конституционный суд обратились адвокат Дмитрий Динзе, представлявший интересы крымского режиссера Олега Сенцова, и адвокат Иван Павлов, защищающий обвиняемых в госизмене бывшего сотрудника отдела церковных связей Московского патриархата Евгения Петрина и радиоинженера Геннадия Кравцова. Динзе в жалобе подчеркивал, что отбираемая подписка лишает защиту права на самостоятельный сбор доказательств — ведь обращаясь к независимому эксперту, адвокат разглашает данные следствия.

«Я считаю, что сам институт неразглашения — достаточно важный, и в отличие от многих моих коллег и даже Конституционного суда придерживаюсь мнения, что есть такие дела, по которым даже подозреваемых и обвиняемых можно ограничивать в распространении сведений. Весь вопрос в том, кто это должен делать, — конечно, не следователь, а суд.

И во-первых, эти обязательства должны налагаться в равной мере на защиту и на следствие. А во-вторых, судья должен определять объем ограничений — это должен быть конкретный и определенный перечень запрещенных для разглашения сведений.

Сейчас же формально можно признать разглашением данных следствия что угодно, включая оглашенные в суде материалы или данные о том, что состоялось то или иное следственное действие», — объясняет свою позицию адвокат Павлов.

6 октября 2015 года Конституционный суд отказался принять к рассмотрению жалобы Динзе и Дворяка, 27 октября того же года — жалобы Павлова и Антонова, посчитав требование статьи 161 УПК об отобрании подписки законным, так как в ходе процесса должны быть защищены не только права обвиняемого, но и других лиц. Что же касается статьи 310 УК, то суд указал: уголовные дела по ней должны возбуждаться не во всех случаях нарушения подписки, а в зависимости от сути разглашенных сведений и степени причиненного таким разглашением вреда.

Правительство велело молчать

Еще до вынесения «отказных» определений КС, о проблеме привлечения адвокатов к уголовной ответственности за разглашение сведений высказалась Федеральная палата адвокатов России, заявив о своей «обеспокоенности» и призвав на помощь Совет при правам человека при президенте России. Представители адвокатского сообщества, в том числе и осужденный адвокат Дворяк, весной 2015 года несколько раз выступали в СПЧ.

В июле 2015 года в Госдуму внесли законопроект об изменении статьи 161 УПК.

Депутаты от «Справедливой России» Александр Агеев, Валерий Гартунг и Олег Михеев предлагали обязать следователей и дознавателей, во-первых, мотивировать свое решение об ограничении участника судопроизводства в распространении данных следствия, во-вторых, указывать исчерпывающий перечень не подлежащих разглашению сведений и срок такого запрета, и в-третьих, предупреждать об ответственности по статье 310 УК.

«Может ли идти речь о законности, равноправии и состязательности сторон, если каждый следователь волен использовать пробел в законодательстве исключительно как рычаг давления, умышленно связывая стороне защиты руки», — говорилось в пояснительной записке к проекту закона.

Но попытка регламентировать действия следователей при отобрании подписки встретила жесткий отпор в правительстве и профильном комитете Госдумы.

В официальном отзыве, подписанном зампредом правительства Сергеем Приходько, говорится об «общем правиле недопустимости разглашения данных предварительного расследования» — которому по смыслу противоречат любые исчерпывающие перечни.

«Запрет на разглашение данных предварительного расследования по своему смыслу должен распространяться на весь период уголовного судопроизводства вплоть до вступления в законную силу приговора, прекращения уголовного дела либо до соответствующего разрешения следователя или дознавателя», — говорится в документе.

Правовое управление Госдумы также дало на проект отрицательное заключение, а Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству рекомендовал его отклонить, что и было сделано 27 января 2016 года.

Несуществующая практика

«Если бы у следователей были доказательства, то жаловаться на адвоката, “прессовать” его через СМИ и заводить дела не было бы смысла», — рассуждает о проводящейся в отношении него доследственной проверке адвокат Жорин.

«Попытки привлечь защитника по статье 310 сродни попыткам допросить его в качестве свидетеля или каким-то еще образом вывести из дела, — констатирует адвокат Павлов. — Но предсказать, к чему приведут эти попытки, трудно ввиду отсутствия практики по таким делам».

Чаще всего следствие ограничивается проверками, угрозами и намеками: так, в апреле 2014 года проверяли известного новосибирского адвоката Александра Баляна, представляющего интересы экс-губернатора области Василия Юрченко, но ход делу дан не был.

В июле 2015 года пресс-секретарь СК Владимир Маркин обвинял во «внеправовых действиях» — публикации материалов вопреки запрету следователя — адвокатов Надежды Савченко, но этим заявлением все и ограничилось.

Кстати, на одного из адвокатов Савченко Марка Фейгина заявление по статье 310 писали еще в ходе процесса по делу Pussy Riot, но следственных действий не последовало.

Согласно данным статистики, опубликованной Судебным департаментом при Верховном суде России, в период с 2009 по 2014 года по статье 310 УК были осуждены два человека — один в 2012 году по дополнительной квалификации (то есть он обвинялся в более тяжких преступлениях, а также по 310 статье) и один по основной. Этот осужденный был в 2010 году приговорен к штрафу. Еще одного человека судили в 2014 году, но оправдали.

По статистике за первое полугодие 2015 года, за разглашение данных следствия судили одного человека (также по дополнительной квалификации), но дело было прекращено. Интересно, что ни осужденный в феврале Дворяк, ни признанный виновным и амнистированный в апреле Антонов в сводные таблицы Судебного департамента не попали.

В 2016 году, почти одновременно с сообщением о проверке адвоката Жорина, стало известно о деле по статье 310 УК в отношении Михаила Трепашкина — адвоката Сергея Мурашкина из Минюста, который был арестован по делу «Оборонсервиса». Трепашкин заявил, что ему вменяют в вину данное в феврале интервью об уголовном деле, и уверен, что следствие разозлилось на критику с его стороны.

Источник: https://zona.media/article/2016/31/03/codex-310

Тайна следствия: ст.161 УПК РФ

Разглашение сведений уголовного дела

Безусловно, каждому гражданину знаком термин «тайна следствия». Однако что под ним подразумевается и почему государству нужно, чтобы данные предварительного расследования оставались в секрете?

Для начала отметим, что под тайной следствия, согласно ст.161 УПК РФ, понимается информация, связанная с предварительным расследованием и не подлежащая разглашению. Это одна из разновидностей служебных тайн, которая используется только в определенной сфере деятельности – сфере выявления и раскрытия преступлений.

По смыслу рассматриваемой статьи, запрет на разглашение данных предварительного расследования абсолютный.

Это значит, что участники уголовного судопроизводства не могут разглашать любые сведения, так или иначе связанные с делом.

Однако следователь или дознаватель может дать разрешение на разглашение тех или иных данных, если это не противоречит интересам предварительного расследования и не нарушает прав других лиц.

Режим конфиденциальности не распространяется на информацию:

  • о нарушении законов органами госвласти и должностными лицами;
  • распространенную следователями, дознавателями или прокурорами в СМИ, через Интернет и иными публичными способами;
  • озвученную в ходе открытого судебного заседания.

Также не является разглашением данных предварительного расследования изложение соответствующих сведений в процессуальных документах, заявлениях, направляемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав человека.

Не считается разглашением предоставление информации по делу физлицу, выступающему в роли специалиста.

«Зачем оставлять данные предварительного расследования в секрете? Причин множество. Во-первых, сами сведения могут составлять банковскую, семейную, государственную и иную тайну, а во-вторых, нередко разглашение информации мешает установлению истины по делу, способствует искажению показаний свидетелей и потерпевших, становится причиной уничтожения и фальсификации доказательств».

Ответственность за разглашение сведений, составляющих тайну следствия

Участники уголовного дела обязательно письменно предупреждаются следователем о недопустимости разглашения тайны следствия и об ответственности за данное нарушение.

Круг этих участников широкий: потерпевший, гражданский истец, законные представители и представители потерпевшего и гражданского истца, защитник, гражданский ответчик, представитель гражданского ответчика, свидетель, эксперт, специалист, переводчик, понятой, участники проверки сообщения о преступлении. Прокуроры, следователи, дознаватели в этот круг не входят.

Как видим, подозреваемый и обвиняемый не дают подписку о неразглашении.

В ином случае указанные лица не могли бы в полной мере воспользоваться своим правом на защиту: об этом прямо говорится в Определении Конституционного Суда РФ № 467-О от 21.12.2004 года.

К сожалению, на практике часто следователи пытаются взять такую подписку с подозреваемых и обвиняемых, чтобы затруднить для них процесс защиты. Подобные действия легко опротестовываются в суде уголовным адвокатом.

Что будет, если гражданин откажется подписывать такой документ?

В этом случае следователь в присутствии двух понятых документально фиксирует отказ: но физлицу будет по-прежнему грозит ответственность за раскрытие тайны следствия.

За разглашение данных, составляющих тайну следствия, предусмотрена уголовная ответственность по ст.310 УК РФ. Санкции данного преступления альтернативные:

  • до 80 тысяч рублей штрафа (или в размере заработка осужденного за период до полугода);
  • до 480 часов обязательных работ;
  • до 2 лет исправработ;
  • до 3 месяцев ареста.

Ст.310 УК РФ на практике применяется нечасто. Например, в 2018 году, по данным Судебного департамента при ВС РФ, не было зафиксировано ни одного случая привлечения к уголовной ответственности по указанной статье. Тем не менее, это не значит, что дела по ней не возбуждались.

Подавляющее большинство уголовных дел по ст.310 УК РФ открываются в отношении адвокатов, особенно тех, кто защищает известных личностей. И это понятно: адвокаты часто дают свои комментарии относительно хода предварительного расследования. Приведем пример такого дела.

Георгий Антонов, адвокат замначальника ГУЭБиПК Бориса Колесникова и руководителя главка Дениса Сугробова, был обвинен в разглашении тайны следствия. Защитник рассказал на пресс-конференции о некоторых эпизодах уголовного дела, а также раскрыл фамилии потерпевших.

Адвокат посчитал, что может сообщить данную информацию, поскольку она является общеизвестной, и ее ранее озвучивали правоохранительные органы. Однако суд признал адвоката виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, и назначил штраф в размере 65 тысяч рублей.

В честь 70-летия Победы и объявленной амнистии Антонова освободили от наказания и сняли судимость.

К сожалению, далеко не всегда защитникам предъявляются обвинения по указанной статье обоснованного.

В некоторых случаях подписка о неразглашении становится удобным инструментом в руках следователя, решившего избавиться от неугодного адвоката.

Обвинительный приговор, вынесенный в отношении защитника, лишает его статуса адвоката, и, следовательно, он не может осуществлять дальнейшую защиту по уголовным делам.

Опытный адвокат по экономическим делам прекрасно знает обо всех этих тонкостях и уловках, поэтому возбуждение в отношении него дела по ст.310 УК РФ маловероятно, а, значит, и его Доверитель не лишится правовой защиты в самый ответственный момент.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/tayna-sledstviya-st-161-upk-rf.html

Тайна следствия УПК РФ и наказание за ее разглашение

Разглашение сведений уголовного дела

Важно знать: тайна следствия УПК РФ (уголовно-процессуального кодекса) довольно тесно связана с предварительным расследованием дел (как уголовных, так и гражданских).

Уголовно-процессуальный кодекс не позволяет придавать огласке какую-либо информацию предварительного расследования.

Тайна следствия — это действия сотрудников по расследованию или собранные доказательства, но на этом список не ограничивается, существуют еще некоторые пункты, которые следует храниться в секрете.

Многоканальная бесплатная горячая линияЮридические консультации по уголовному праву. Ежедневно с 9.00 до 21.00Москва и область: +7 (495) 662-44-36Санкт-Петербург: +7 (812) 449-43-40

Общее понятие

В Уголовно-процессуальном кодексе не существует определения «тайна следствия», но статья 161 этого же кодекса накладывает запрет на разглашение какой-либо информации, касающейся расследуемого дела.

Накладывается такой запрет из-за предположения, что информация по разбирательству дела может повлечь за собой непоправимые последствия, если она попадет в руки:

  • мошенника;
  • свидетеля;
  • потерпевшего;
  • иного фигуранта уголовного дела.

Документ о нераспространении данных по делу без соответствующего разрешения берется следователем или дознавателем у участников процесса. Разрешение на распространение материала дела также дается только сотрудниками, ведущими дело, при соблюдении двух условий:

  1. Если это отрицательно не повлияет на ход расследования дела.
  2. Права и законные интересы фигурантов процесса не будут нарушены.

Тайна следствия накладывается и на сотрудников органов. Данные о личной жизни фигурантов, участвующих в деле, без их одобрения не могут быть распространены, так как являются персональными данными.

В российском законодательстве отсутствует конкретный список, который может определить, какая информация будет считаться конфиденциальной, а какая нет. В каждом отдельно взятом процессе должностные лица самостоятельно решают, какие сведения будут являться специально охраняемыми.

Отказ от соблюдения тайны

Многие станут задаваться вопросом, можно ли отказаться от подписания бумаги по факту неразглашения данных. В таких случаях необходимо прибегнуть к помощи российского законодательства.

Некоторые статьи УПК подразумевают перечень конкретных лиц, подверженных в случае необходимости подписанию документа о соблюдении тайны предварительного разбирательства при его предоставлении.

К таким лицам относятся:

  • потерпевший;
  • защитник;
  • гражданский истец;
  • свидетель;
  • эксперт;
  • специалист (ч.4 ст.58 УПК РФ);
  • переводчик (ч.5 ст.59 УПК РФ);
  • понятой;
  • представитель потерпевшего;
  • лица, участвующие в опознании;
  • другие лица (на усмотрение следователя).

Опираясь на все тот же кодекс, каждый должен помнить о том, что подписка о неразглашении обвиняемому или подозреваемому предложена быть не может.

Отказаться от общей формулировки подписки можно, объяснив сотруднику, что теряется возможность обратиться даже к адвокату в случае надобности, так как у него придется упомянуть об уголовном деле. В этом случае следователь должен конкретизировать, что именно не подвергается огласке.

Запрет на разглашение: молчать обо всем?

Большинство участников процесса, выйдя из кабинета отдела следствия или дознания, где они подписали бумаги о сохранении тайны расследования, думает, что хоть одно слово об уголовном деле за пределами отделения МВД может грозить им статьей УК РФ. Прежде чем бояться сказать лишнего, необходимо знать, что ст.161 УПК РФ не налагает табу на оглашение данных:

  1. О несоблюдении закона Российской Федерации должностными лицами и государственной властью в целом.
  2. Озвученные уполномоченными сотрудниками в СМИ, посредством телевидения и каким-либо другим способом, при помощи которого сведения были переданы в массы.
  3. Проговоренные в судебном заседании открытого характера.

Если изложение данных требовалось при подаче документов в государственные инстанции, разглашение информации не является преступлением. К этой же категории будет относиться и передача данных дела специалисту, привлеченному для расследования, но при условии подписания им документа о секретных данных.

Чем грозит нарушение подписки

Нужно знать, что тайну предварительного следствия УПК РФ можно разгласить вопреки подписке.

Варианты передачи материала по делу третьим лицам существуют разные:

  1. Передача информации о процессуальном деле устно.
  2. Передача своих письменных записей о деле участником процесса.
  3. Передача копий либо оригиналов документов из дела.

Как придется нарушителю ответить перед законом? Преступление такого рода предусмотрено ст.310 УК РФ.

Но перед тем как подписать документ о неразглашении, следует внимательно прочитать его. Довольно часто бывает так, что подписка не содержит конкретных данных, а лишь общую фразу о неразглашении данных предварительного расследования, такая формулировка неверная.

Обратившись к УПК РФ, а именно ч.2 ст.161, каждый поймет: фигурант дела не имеет придавать огласке только те факты и домыслы, которые ему стали известны в ходе беседы с уполномоченным лицом.

Те данные, которыми он владел до совершения преступления, но они были использованы в деле, тайной не является.

Получается, что при распространении известных данных в случае общей формулировки о тайне расследования в подписке участник судопроизводства нарушителем закона не является.

Также ст.310 УК РФ не грозит тем, кому следователь или дознаватель предложил подписать документ не в первую встречу, а позже, но при этом человек уже мог с кем-то поделиться предполагаемой секретной информацией.

Предварить материал по делу не так страшно, если не подписан документ по тайне следствия УПК РФ. Если все-таки участнику процесса предоставили подобную подписку, то он автоматически является переносчиком важной информации. А чтобы не попасть под статью Уголовного кодекса, стоит быть предусмотрительным.

Источник: https://ugolovnoe.com/pravo/kodeks/tajna-sledstviya

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.