Разглашение государственной тайны судебная практика

Кс рф разъяснил порядок допуска к гостайне в судебном разбирательстве

Разглашение государственной тайны судебная практика

Конституционный Суд РФ опубликовал постановление по делу о проверке конституционности ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне, которые оспаривал бывший сотрудник ОБЭП Евгений Горовенко.

Во время прохождения заявителем службы в правоохранительных органах в его отношении осуществлялось дисциплинарное производство в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по ведению дел оперативного учета в процессе ОРД.

За допущение этих нарушений он был уволен из органов, а затем в его отношении было возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос, которое завершилось постановлением обвинительного приговора.

В ходе производства по уголовному делу по ходатайству Евгения Горовенко проводилась почерковедческая экспертиза, выявившая факты подделки его подписей в делах оперативного учета, в связи с нарушениями при ведении которых он был уволен.

Материалы, касающиеся подделки подписей, были выделены в отдельное производство для проверки наличия в действиях неизвестных лиц признаков преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ «Служебный подлог».

По ее результатам неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись.

Поскольку Горовенко извещался об этом без ознакомления с содержанием постановлений, он подал жалобу в порядке ст.

125 УПК РФ на бездействие должностных лиц следственного органа, выразившееся в непредоставлении ему информации, связанной с материалами проверки.

Жалоба была частично удовлетворена: суд признал Евгения Горовенко лицом, чьи права и законные интересы затрагивает эта проверка и принятые по ее итогам решения.

Вместе с тем суд, руководствуясь п. 4 ст.

5 Закона о государственной тайне, согласно которому государственную тайну составляют в том числе сведения в области оперативно-розыскной деятельности, пришел к выводу, что Евгений Горовенко, не имея допуска к секретной информации, вправе ознакомиться лишь с той частью материалов проверки, которая не содержит секретных сведений, а также вправе получить копии вынесенных в ходе проверки постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во исполнение решения суда заявитель был ознакомлен с несколькими томами несекретных материалов, а с томами, содержащими секретные и совершенно секретные сведения, ознакомление не производилось.

Ему также были вручены копии семи постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, за исключением последнего, которому был присвоен гриф секретности.

Жалоба Горовенко на непредоставление ему данного постановления была оставлена судом без удовлетворения со ссылкой на то, что требуемая информация содержит государственную тайну, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

В этой связи Евгений Горовенко обратился в КС РФ, указав, что ст. 21 и 21.

1 Закона о гостайне не соответствуют основному закону, поскольку они, по его мнению, неполно определяют круг лиц, которым может быть разрешен допуск к материалам уголовного судопроизводства, содержащим сведения, составляющие государственную тайну.

Тем самым оспариваемые нормы позволяют отказывать заинтересованному лицу, защищающему свои права, в ознакомлении с материалами проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки сообщения о преступлении и с вынесенными на их основании решениями об отказе в возбуждении уголовного дела, если они содержат сведения, составляющие государственную тайну, а также в предоставлении копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которому присвоен гриф секретности, в связи с отсутствием у такого лица допуска к государственной тайне.

Конституционный Суд принял жалобу к рассмотрению, согласившись, что в поднятом заявителем вопросе обнаружилась правовая неопределенность. В итоге оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции РФ, однако Суд разъяснил их конституционно-правовой смысл.

КС РФ напомнил, что в своем Постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П он признал неконституционным ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том лишь основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками производства по уголовному делу.

А по смыслу же правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ от 27 июня 2000 г.

№ 11-П и других его решениях, обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным его участником, а «наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права».

КС РФ указал, что право обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела предполагает обязанность государства обеспечить возможность его реализации, которая прямо зависит от доступа к обжалуемому решению и материалам соответствующей проверки, поскольку это необходимо для реализации возможности мотивированно оспорить законность и обоснованность такого постановления. В противном случае сообщившее о преступлении лицо, хотя и не признанное в официальном порядке потерпевшим, но полагающее себя пострадавшим от преступления, будет ущемлено в праве на судебную защиту.

Как пояснил Конституционный Суд, использование уполномоченными должностными лицами для решения вопроса о возбуждении уголовного дела результатов ОРД, хотя и включенных в перечень сведений, составляющих государственную тайну, но содержащих лишь информацию о наличии или отсутствии признаков преступления и о других обстоятельствах, имеющих значение для принятия процессуальных решений на стадии возбуждения уголовного дела, не может служить препятствием для ознакомления сообщившего о преступлении лица с процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела и материалами, дающими основание для его вынесения.

Лишение возможности ознакомиться с таким постановлением фактически обессмысливает право на судебную защиту лица, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются им, подчеркнул Конституционный Суд.

Также КС РФ сослался на Постановление от 27 марта 1996 г. № 8-П, согласно которому закрепленный ст.

21 Закона о государственной тайне порядок допуска к ней с целью выявления обстоятельств, которые могут служить основанием для отказа в допуске, носит характер общего правила, не исключающего использование иных способов доступа к государственным секретам и защиты государственной тайны. В частности, ст. 21.

1 данного закона предусматривает особый порядок допуска к государственной тайне перечисленных в ней лиц – без проведения предусмотренных его ст. 21 проверочных мероприятий, что предопределяется спецификой занимаемой этими лицами должности или осуществляемой ими профессиональной деятельности.

Также КС РФ указал, что статус участников уголовного судопроизводства определяется не только отраслевыми нормами, но и требованиями Конституции РФ.

Следовательно, их процессуальное положение, наполняемое в том числе конституционно-правовым содержанием, не исключает доступа к конкретным сведениям, составляющим государственную тайну, способами, не связанными с оформлением допуска к таким сведениям, притом что защита государственной тайны будет обеспечена предусмотренными законом средствами.

«Иное приводило бы к тому, что лица, не имеющие допуска к государственной тайне, ограничивались бы в праве на судебную защиту в случаях, когда сведения об оспариваемых решениях (действиях, бездействии) нашли отражение в материалах, которым присвоен гриф секретности», – пояснил Суд.

Соответственно, распространение действия ст. 21 и 21.

1 Закона о государственной тайне на лиц, которые наделены правом обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и которые не осуществляют в уголовном процессе служебную или профессиональную деятельность, и лишение их тем самым возможности ознакомиться с этим процессуальным решением и материалами, послужившими основанием для его вынесения, со ссылкой на отсутствие у них допуска к государственной тайне противоречили бы Конституции РФ.

Конституционный Суд также подчеркнул, что, исходя из принципа равенства перед законом и судом, участники уголовного судопроизводства, относящиеся к одной категории, наделены равными процессуальными правами.

«Действие названного принципа и баланс между защитой прав лиц, заинтересованных в получении информации, и соблюдением правового режима государственной тайны должны обеспечиваться и при реализации этими лицами права на обжалование в суд решений органов государственной власти и должностных лиц и права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы», – говорится в постановлении КС РФ.

Суд указал, что лицо, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, должно быть ознакомлено с данным процессуальным решением и положенными в его основу материалами, содержащими составляющие государственную тайну сведения в области ОРД, которые отражают фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии или о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. При этом отмечается, что средствами обеспечения государственной тайны в различных видах судопроизводства могут, кроме прочего, выступать проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с производством по делу, их привлечение к уголовной ответственности в случае ее разглашения.

Таким образом, Конституционный Суд постановил, что правоприменительные решения, принятые в отношении Евгения Горовенко в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов считает, что данные КС РФ разъяснения будут полезны заявителям – потенциальным потерпевшим по уголовным делам.

«Вместе с тем сходные положения, касающиеся прав адвоката – представителя заявителя знакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и обосновывающими его материалами ОРД, составляющими государственную тайну, были ранее высказаны в Постановлении КС РФ от 6 ноября 2014 г.

№ 27-П по жалобе О.А. Лаптева (докладчиком по обоим делам выступал судья КС РФ А.И. Бойцов).

И в том, и в другом случае КС РФ разграничил собственно результаты ОРМ и организационно-технические сведения, предоставив заявителю и его адвокату возможность знакомиться только с первыми», – отметил Максим Никонов.

Партнер АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко указал, что постановление в очередной раз показывает порочную практику правоприменителей, которые игнорируют конституционные гарантии и принципы.

«На практике суды и правоохранители полностью игнорируют положения Конституции РФ, буквально толкуя и применяя уголовно-процессуальный закон, порой очевидно лишая заинтересованных лиц права на доступ к информации и на обжалование решений.

 Решение Конституционного Суда является позитивным и позволит обеспечить данные права граждан в рамках уголовного процесса при его сопряженности со сведениями, содержащими государственную тайну», – уверен эксперт.

Он также обратил внимание на то, что КС РФ сделал дополнительный акцент на важности положений ст. 24 Конституции РФ, которые имеют общий характер и не связываются с конкретным статусом участника уголовного судопроизводства, а предполагают учет сферы негативного влияния и затрагивания интересов гражданина в его рамках.

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов назвал решение Конституционного Суда убедительным, а подход к поднятой проблеме – взвешенным.

«Полагаю, что это решение, с учетом его обязательности для исполнения всеми должностными лицами, должно стать достаточным запретительным инструментом в отношении нарушения прав.

Позиция КС РФ о том, что любые интересы государства, связанные с государственной тайной, не могут быть выше личных интересов лиц, чьи права ущемляются, созвучна моей собственной правовой позиции по этому поводу», – отметил он.

Вместе с тем Андрей Гривцов добавил, что теперь необходимо принятие судебного или законодательного акта, позволяющего подвергать объективному сомнению и обжаловать произвольное присвоение документу статуса секретного: «В настоящее время подобное обжалование, по сути, сводится к формальности».

По словам адвоката КА «Лапинский и партнеры» Константина Кузьминых, в своем постановлении КС РФ указал на недопустимость ситуаций, когда из-за одного листа секретных сведений, не имеющих важности для дела, все его материалы засекречиваются.

Суд акцентировал внимание на том, что задачей руководителей оперативно-розыскных подразделений и надзирающих органов является недопущение ситуаций необоснованного засекречивания производств, к которым могут быть допущены лица, не имеющие допуска к государственной тайне.

«Строго говоря, необоснованное засекречивание материалов уголовных производств может граничить с провокацией преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ. На мой взгляд, разъяснения КС РФ понятны: “секретить” уголовное судопроизводство можно только в исключительных случаях, когда без секретных материалов процедура доказывания невозможна», – заключил Константин Кузьминых.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-rf-razyasnil-poryadok-dopuska-k-gostayne-v-sudebnom-razbiratelstve/

«Вопрос — кто разгласил гостайну». Может ли дело журналиста Ивана Сафронова оказаться сфабрикованным?

Разглашение государственной тайны судебная практика

Лефортовский суд Москвы арестовал советника главы Роскосмоса Ивана Сафронова на два месяца. Ему вменяется госизмена (ст. 275 УК РФ). Однако обвинение ему еще не предъявлено.

Адвокат Сафронова Иван Павлов заявил, что, по версии следствия, его подзащитный был завербован чешской спецслужбой с 2012 года и в 2017-м передал ее представителю секретную информацию, связанную с поставками вооружений в страны Африки и Ближнего Востока.

Конечным получателем секретных сведений были США — они упоминаются в деле как «государство, которое получило эти сведения от Сафронова через спецслужбы Чехии».

Павлов рассказал, что за Сафроновым «очень долго следили и собирали на него информацию», но «насобирали в итоге на один эпизод, который объяснить не смогли, это все голословно».

В деле, по его словам, есть «электронные письма и записи звонков за долгий период времени».

«Данное дело очевидно связано с профессиональной деятельностью Сафронова, в частности с той самой статьей в «Коммерсанте», в которой рассказывалось о поставках самолетов в Египет», — заявил адвокат.

Некоторые бывшие коллеги Ивана Сафронова, как и адвокат, уверены, что уголовное дело связано с его профессиональной деятельностью до того, как он перешел на работу в Роскосмос. В день его задержания прошли одиночные пикеты в поддержку экс-журналиста в Москве, сегодня акции продолжаются в регионах.

Государственная измена, которую вменяют Сафронову, может быть совершена только гражданином Российской Федерации в трех формах.

  • Выдача гражданином России гостайны иностранному государству, международной или зарубежной организации или их представителям, если он имел к ней допуск.
  • Шпионаж — передача, сбор, похищение или хранение в целях передачи сведений, составляющих государственную тайну.
  • Оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи в деятельности, направленной против безопасности РФ.

Адвокат Сергей Колосовский в разговоре с 66.RU высказал мнение, что сфабриковать уголовное дело по статье о госизмене достаточно сложно. Для этого должна быть определенная секретная информация, которая, например, была доверена лицу по службе.

«У нас есть закон о государственной тайне, есть указ президента, устанавливающий перечень сведений, относящихся к государственной тайне. Есть во всех ведомствах приказы о режиме секретности. Все секретные документы определенным образом учитываются и хранятся.

Вся секретная информация не просто где-то лежит — она помечена, прописаны условия хранения, например, если работа в электронном виде, то это компьютер, не подключенный к сети», — пояснил юрист.

Он уверен, что если Сафронов каким-то образом получил эту секретную информацию, то она должна быть в уголовном деле.

Другой вопрос — как он ее получил. Если Сафронов не знал и не мог знать, что она секретная, то его вины в госизмене нет. И тогда нужно устанавливать, кто эту секретную информацию выпустил в открытое обращение. «Здесь не работает логика «все же взрослые люди, и понимаем, что чертежи самолета секретные», — нет.

Если хотя бы на них гриф секретно стоит, ладно, а если нет, то мало ли, что это такое», — пояснил адвокат свою точку зрения. В таком случае уголовное дело должно быть возбуждено по ст. 283 УК РФ («Разглашение государственной тайны»).

Отметим, эта статья предусматривает наказание от трех до семи лет колонии, а 275-я статья, по которой возбуждено дело сейчас, — от 12 до 20 лет колонии.

— В любом случае в этом деле должен стоять вопрос: если Сафронову информация, составляющая гостайну, не была доверена по службе, значит, кто-то эту гостайну разгласил. Соответственно, вопрос как минимум по 283-й статье либо по соучастию в госизмене третьего лица открыт.

Если следователи установят лицо, которое разгласило Сафронову гостайну, то оно должно быть привлечено к ответственности в этом деле. Если нет, то материалы должны быть выделены и расследоваться.

«Но если, допустим, лицо не установлено, то как можно доказать, что Сафронов понимал, что это гостайна?» — задался риторическим вопросом Сергей Колосовский.

Теоретически, дело может развалиться, если первоисточник не установлен.

Дело Ивана Сафронова будет рассматриваться в закрытом режиме. По словам Колосовского, это может иметь побочный эффект: «На закрытых заседаниях проще нарушать закон и скрывать эти нарушения.

Там не ведется аудиозапись, аудиопротокол, очень сложно доказать, что свидетель в суде говорил не то, что написано в приговоре. Материалы дела не хранятся у сторон, с ними неудобно работать.

Тут очень много технических ограничений, которые могут способствовать фальсификациям», — привел гипотетический пример юрист.

Что касается ареста Ивана Сафронова, Колосовский считает, что «нельзя арестовывать человека, не имея стопроцентных доказательств или хотя бы понимания, что докажут тот факт, что он осознавал, что это гостайна».

Для этого должен быть хотя бы подозреваемый. «Закрыли либо на всякий случай, чтобы пресечь контакты с подозреваемым [в разглашении гостайны], либо чтобы что-то рассказал.

Потому что в тюрьме люди интенсивнее рассказывают», — резюмировал адвокат.

Источник: https://66.ru/news/incident/232302/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.