Распространение порнографии в интернете статья

Юле Цветковой грозит от 2 до 6 лет лишения свободы по статье 242 УК РФ — «Незаконное распространение и оборот порнографических материалов». Разбираемся в том, как устроена эта статья

Распространение порнографии в интернете статья

Активистке из Комсомольска-на-Амуре Юле Цветковой грозит от 2 до 6 лет лишения свободы по статье 242 УК РФ — «Незаконное распространение и оборот порнографических материалов».

Разбираемся в том, как устроена эта статья, и почему она может быть инструментом политического давления

В ноябре 2019 года Следственный комитет возбудил уголовное дело по 242-й статье УК РФ о распространении порнографии. Подозреваемой стала ЛГБТ-активистка из Комсомольска-на-Амуре — Юлия Цветкова.

Она вела паблик «», где размещала изображения вагины, желая снять табу на визуальный образ женского тела. Именно эти рисунки стали основанием для уголовного дела. Сейчас двадцатисемилетней девушке грозит до шести лет лишения свободы.

Преследование Юли началось ещё раньше. Она несколько лет занималась с подростками Комсомольска-на-Амуре в театральной студии «Мерак», а весной 2019 года организовала фестиваль «Цвет шафрана». Там должны были показать четыре постановки. Внимание администрации города и правоохранителей привлёк спектакль «Голубые и розовые» – постановка о гендерных стереотипах, который не был связан с ЛГБТ-повесткой. Цвета были важны как указание на одежду и игрушки мальчиков и девочек, которые с детства закрепляют определённые стереотипные модели поведения.

Тем не менее, фестиваль отменили, некоторых участников студии вызвали на допросы, в том числе несовершеннолетних актёров спектакля. На Юлю завели административное дело по статье 6.21 КоАП РФ за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» и выписали штраф в 50 тысяч рублей.

В ноябре 2019 Юле сообщили, что на неё завели уголовное дело по 242-й статье УК РФ за распространение порнографии. Девушку отправили под домашний арест, только через несколько месяцев его сменили на подписку о невыезде. В начале июня 2020 года ей предъявили обвинение в распространении порнографии.

Вот только ни в самом законе, ни в УК РФ нет определения понятия «порнография», а у судебных экспертов, которые находят или не находят её в материалах дела, часто нет на это достаточной квалификации.

Что такое «порнография»?

«Репродукция картины эпохи Возрождения с обнажённым телом и половыми органами или целый альбом с такими произведениями искусства, можно считать распространением порнографии?», — задаёт вопрос Станислав Селезнёв, юрист международной правозащитной группы «Агора», который несколько лет занимается вопросом свободы слова в России. «Порнографический материал» – это понятие, на котором строятся все обвинения по 242-й статье УК РФ. Формулировка статьи вызывает озабоченность у юристов: «Уголовный кодекс не содержит расшифровки того, что такое порнографический материал, а что нет. Из-за этого невозможно понять, в каком случае закон будет применен», — объясняет Станислав. Закон, в котором нет определений правовых понятий и утвердждённых методик проведения экспертизы, не обладает признаками правовой определённости, говорит Станислав. «И гражданам, и правоохранителям должно быть понятно, какие действия будут наказываться законом», – говорит Станислав. Если же этого не происходит, то такой закон применяться на практике не может: «Дела должны прекращаться на основании принципа презумпции невиновности, который гласит: “Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого”, – 3-я часть 49-й статьи Конституции РФ (в любой редакции)», – объясняет адвокат.

Ни одного искусствоведа

В делах по 242-й статье за определение порнографии отвечает экспертиза. Но у экспертов нет методик анализа визуальных или текстовых материалов. Обычно их разрабатывает Министерство юстиции. «Министерство юстиции утверждает методические рекомендации по проведению экспертиз. Но они не подготовили ни одной рекомендации относительно порнографии.

Эксперты, привлечённые судом, придумывают такие методики сами. Берут их из головы», — объясняет Станислав Селезнёв. Кроме того, часто случается так, что эксперты подготовлены для работы в суде, но при этом не владеют специальными знаниями о визуальной культуре или об искусстве вообще.

«В качестве экспертов привлекают лингвистов, историков, которые учились делать исследования на предмет экстремистской деятельности. Суду должно быть важно, какое образование имеет человек. В действительно же у этих людей нет специальных знаний, нужных для вынесения решений по этой теме», – говорит Станислав Селезнёв.

В деле Юли Цветковой среди привлечённых экспертов не было ни одного искусствоведа. Об этом говорит Николай Иванов, кандидат искусствоведения, который занимается судебной экспертизой.

Николай был экспертом со стороны защиты по делу Цветковой и готовил своё заключение: «Это вопиющий случай — комплексное искусствоведческое исследование со стороны обвинения провели не-искусствоведы. Тем не менее, судью это может полностью удовлетворить». Николай занимается судебной экспертизой уже десять лет.

Он проводил анализ по делу арт-группы «Война», Петра Павленского, Юли Цветковой, оценивал фильм Хржановского «Дау»: «Мы встречались с экспертами, работающими со стороны защиты по разным делам. Насколько я знаю, из искусствоведов я один работаю в этом поле. Остальные — социологи. Иногда приходят искусствоведы на отдельные задачи, а потом уходят».

Мнение эксперта – это важнейшая часть в делах по 242 статье: «Экспертиза может повлиять на исход дела. Я начал этим заниматься, потому что меня возмущало, что человек за картинку или художник за своё творчество получает штраф или тюремный срок. Это свобода мнения и художественного видения. И эта свобода, на мой взгляд, неподсудна».

Статья как инструмент

«242-я статья была написана человеком, который не понял, к чему это [её написание] приведёт», — говорит Станислав. Она основана на нормах этики, которые начали меняться и перестали быть актуальными: «Эта статья не предполагает прогресса общественной морали.

И того, что во всём цивилизованном мире становятся шире и шире границы высказываний», – говорит адвокат правозащитной группы «Агора», Станислав Селезнёв.

Грубо говоря, по 242-й статье людей судят за нарушение морального запрета — потерпевших в этих делах нет, а подсудимым может стать любой человек.

Достаточно картинки в лентах социальных сетей или жалобы со стороны. Станислав предполагает, что именно поэтому судьи чаще дают условные сроки по таким делам.

При этом расплывчатость формулировки вряд ли заботит власть: «Практика показала, что эта статья является удобным инструментом давления. Она позволяет преследовать за высказывания, за информацию, она даёт возможность преследовать и в политических целях», – объясняет Станислав.

Художники и государство

Уголовные дела против художников начали возбуждать в России в конце девяностых, рассказывает Оксана Саркисян, независимый куратор и арт-критик. Тогда они были связаны с религией. В конце нулевых появились новые темы, привлекающие внимание власти: наркотики, пропаганда гомосексуализма и обвинения в экстремизме.

Обвинение в распространении порнографии и дело Юлии Цветковой — следующий этап в стремлении государства ограничить свободу высказывания, считает Саркисян: «Появляется цензура, но эта цензура не художественная, это цензура политическая. Она применяется к художникам-активистам.

Спектакли, выставки рассматривают с точки зрения пропаганды наркотиков, пропаганды гомосексуализма [даже если этих смыслов в произведении не было]. И это новый вид репрессий, основные формы которого сложились ещё в СССР.

Как в советское время государство стремилось контролировать независимое художественное сообщество, так и сейчас мы наблюдаем репрессии по отношению к независимому феминистскому сообществу, частью которого, на мой взгляд, является дело Юлии Цветковой», — говорит Оксана.

По мнению Сарксиян, именно феминистская позиция Юли привлекла внимание властей: «Государству не интересно никакое искусство, кроме патриотического, и оно игнорирует феминистское искусство. При этом мы наблюдаем, что феминистское сообщество всё громче говорит о своей повестке. И Юля, как мне кажется, возникла в сообществе феминисток, она ориентирована на это сообщество».

Независимо от принадлежности к сообществу, обвиняемым по уголовной статье может стать любой. Достаточно картинки или поста в социальных сетях, говорит Станислав Селезнёв. В России всё чаще появляются уголовные дела, возбуждённые по статьям с расплывчатыми формулировками. Правовая неопределённость понятия “порнографический материал” создаёт основания для осуждения людей, которые по тем или иным причинам попали в поле зрения правоохранителей. И дело Юлии Цветковой — именно такой случай.

Источник: https://esli-chestno.ru/news/yule-tsvetkovoy-grozit-ot-2-do-6-let-lisheniya-svobody-po-state-242-uk-rf-nazakonnoe-rasprostranenie.html

Статья 242 ук рф с ми

Распространение порнографии в интернете статья

01.04.2020

Как оперативники отдела «К» повышают раскрываемость поиском порно «ВКонтакте», и как в отсутствие законодательного определения порнографии россиян судят за ее распространение.

«Здравствуйте, у меня в социальной сети «ВКонтакте» в видеозаписях есть несколько роликов порнографического содержания, без сцен детской порнографии.

я добавил себе с группы «ВКонтакте» путем нажатия одной кнопки, видео это из открытых источников, с того же сайта, сам я ничего не загружал.

Прошло три месяца, и ко мне с ордером на обыск пришли полицейские, изъяли у меня ноутбук, и сказали, что я нарушил статью 242 УК, — распространение порнографии — и мне грозит срок. Имеют ли право на это правоохранительные органы или нет?».

Юридические форумы полны подобных сообщений, а компьютерные — вопросами о том, как удалить всплывающий в браузере баннер, с помощью которого интернет-мошенники просят перечислить на «Киви-кошелек» тысячу рублей за прекращение уголовного преследования по 242 статье УК. «Медиазона» объясняет, почему по этой тяжкой статье дают только условные сроки, и из-за чего она стала столь популярна среди оперативников отдела «К».

Условно тяжкое

Статья 242 — «Незаконное распространение порнографических материалов и предметов» — впервые появилась в российском УК в 1996 году. Состоя из одной-единственной части, она предусматривала до двух лет лишения свободы за «незаконные изготовление в целях распространения или рекламирования» или только распространение «порнографических материалов или предметов».

В течение более чем десятилетия законодатели предпочитали не менять ее.

Однако в начале 2012 года — на волне государственной кампании по борьбе за нравственность, которая в итоге привела к принятию положений о блокировке запрещенных интернет-ресурсов — ее формулировка была изменена на «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов». Именно в такой формулировке статья работает и по сей день.

С изменением формулировки в статью добавились части — теперь их стало три. Первая повторяла старую редакцию и предусматривала наказание в виде лишения свободы сроком до двух лет за «незаконные изготовление и распространение порнографических материалов или предметов».

Вторая дала судьям возможность давать десять лет за распространение такого контента среди несовершеннолетних.

Третья ввела отягчающую квалификацию для «незаконного» распространения порнографии — группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, с извлечением дохода в крупном размере, то есть свыше 50 тысяч рублей, и с использованием средств массовой информации, в том числе интернета.

Хотя наказание за «незаконное» распространение порнографии ужесточилось, определения того, что это такое, в УК так и не появилось, говорит адвокат Павел Домкин. «У нас до сих пор нет закона, порядка, правоотношения, регламентирующего вопрос оборота порнографической продукции.

Все уголовные дела по статьям, связанным с порнографией, базируются на некоем мнении искусствоведов, которые признают тот или иной контент порнографией только по своему усмотрению, а четкие правовые критерии этого определения у нас отсутствуют.

Второй момент — у нас никак не отрегулированы правоотношения по этому вопросу, то есть неизвестно, в каком порядке можно продавать порнографию, можно ли это делать вообще, и если можно, то какой категории лиц и с соблюдением каких условий», — объясняет он.

Преступления по статье 242 за исключением ее первой части подпадают под категорию тяжких. В 2014 году по самой «популярной» третьей части этой статьи — с использованием СМИ, в том числе интернета — были осуждены 148 человек.

Однако, несмотря на тяжесть преступления, реальный срок получили всего лишь пятеро из них. Остальные же остались на свободе — 126 человек были осуждены к условному заключению, 14 — к штрафу, один — к исправительным работам, еще один — амнистирован.

Добиться оправдания удалось лишь одному подсудимому.

«Мои видеозаписи»

Практику по части 3 статьи 242 УК, описанную в базе данных «Росправосудие», условно можно разделить на два больших блока дел. В первом уголовному преследованию подвергаются пользователи «ВКонтакте», добавившие ролики порнографического содержания в раздел «Мои видеозаписи» и не ограничившие доступ к своей странице.

«Оперативная информация» о существовании таких страниц «поступает» в отдел «К» при МВД, затем оперативник получает разрешение на «оперативно-розыскное мероприятие «Сбор образцов для сравнительного исследования»» — иначе говоря, скачивает ролики на оптический диск.

Довод о том, что они являются порнографическими, подтверждает искусствоведческая экспертиза, на основании которой оперативник пишет рапорт об обнаружении признаков совершения преступления, а затем передает его в муниципальный отдел МВД, который возбуждает уголовное дело.

Для установления лица, администрирующего учетную запись с тем или иным ID, следователь отправляет запрос в компанию «ВКонтакте», которая в ответ передает привязанный к странице телефонный номер и другие данные пользователя.

Так, в 2013 году житель поволжского рабочего поселка Базарный Карабулак создал аккаунт «ВКонтакте» и, согласно приговору, «действуя умышленно, […] начал осуществлять поиск видеоматериалов порнографического характера у других пользователей, просматривая их и убеждаясь, что они содержат порнографические сцены», а затем, «реализуя свой преступный умысел», добавил со страниц этих неустановленных пользователей «более 30 аудиовизуальных файлов порнографического содержания, то есть умышленно создал возможность для скачивания и просмотра указанных файлов». Судья дал ему два года лишения свободы условно, сославшись на нарушение российского уголовного кодекса и Женевской международной конвенции от 12 сентября 1923 года «О пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими».

Эта же конвенция стала основанием для осуждения на два с половиной года условно жителя города Сердобск Пензенской области по фамилии Устинов, который добавил в раздел «Мои видеозаписи» три видеоролика, согласно решению суда, зная, что в них «имеются демонстрации сексуальных девиаций и парафилий, […] вызывающие сексуальные реакции в виде возбуждения [и] способные сформировать циничное, безнравственное отношение к сексуальной жизни». Земляк Устинова Юркин, зарегистрировавшийся «ВКонтакте» под ником «Денис Батонов»,получил два года условно за размещение трех роликов, в которых внимание реципиента «фиксировалось на гениталиях, манипуляциях с ними, а также на ощущениях действующих лиц и на половых парафилиях, нацеленных на сексуальное возбуждение реципиента вне какой-либо художественной и просветительской цели».

По счетчику у этих файлов было шесть, девять и семь просмотров.

P2P и торренты

Второй тип дел по части 3 статьи 242 УК касается пользователей, которые, скачав порнопродукцию с внутрисетевого P2P-файлообменника или торрент-трекера, не закрывают раздачу этих файлов, тем самым, по мнению следователя, участвуя в их распространении.

Так, два года условно получил житель Мурманска по фамилии Борисов, который скопировал в папку на своем жестком диске пять видеофайлов и забыл исключить ее из каталога файлообменной сети.

Далее все происходило по стандартной схеме — оперативник отдела «К» забил в поисковик файлообменной сети слово «порно», нашел в нем файлы с компьютера Борисова и записал их на оптический диск для последующей передачи на экспертизу.

По той же схеме получил два года условного лишения свободы житель якутского города Нерюнгри Перевалов, который не закрыл раздачу с порнофильмами на файлообменнике, совершив тем самым «умышленное незаконное распространение порнографических материалов путем предоставления возможности массового просмотра и копирования их неограниченным кругом лиц, используя для распространения сервис сети», но был вовремя остановлен оперативником центра «К».

«Таким образом, Перевалов, заведомо зная об уголовной ответственности, распространяя порнографию, ставил свои меркантильные интересы выше интересов общества.

Данное обстоятельство суд расценивает как посягательство на моральные устои неопределенного круга лиц, включая детей, что свидетельствует о повышенной общественной опасности совершенного преступления, и не дает оснований для изменения категории преступления», — говорится в решении суда.

Экспертиза

В обоих случаях работа оперативников сводилась к нескольким кликам без использования какого-либо специального программного обеспечения.

Судя по приговорам из «Росправосудия», чаще всего они пользуются браузером Opera для просмотра видеофайлов и плагином Music для их скачивания.

Дальше развитие дела по статье 242 зависит от следователя и экспертов-искусствоведов, которые, ввиду отсутствия законодательно закрепленного понятия «порнография», соревнуются в изяществе формулировок.

Например, эксперт из Якутии описывает переданные ему в качестве предмета исследования ролики следующим образом: «Относятся к категории порнографической продукции по следующим признакам: их содержание направлено на грубо-натуралистическое изображение сцен половой жизни, на возбуждение низменных чувств. Половые акты отображены в непристойной форме, акцентирующей внимание на половые органы, то есть являются самоцелью. Кроме этого, данные файлы не несут никакой литературной, художественной или научной ценности, отсутствует художественная задача и сюжетная линия производителей».

Его хакасский коллега более многословен: «Демонстрируют вульгарно-натуралистичное, непристойное изображение сексуальных отношений между половозрелыми людьми, посягающее на общественную нравственность, […] не несут ни художественной, ни психологической, ни эстетической, ни содержательной нагрузки, в основе их содержания лежит натуралистическое изображение сцен интимной жизни, предметом изображения является демонстрация полового акта, группового секса, половые органы человека. В них цинично и множественно представлены как в обычной, так и в извращенной форме половые акты между людьми. По замыслу представленные видеоматериалы направлены на возбуждение похоти (грубочувственного полового влечения). В циничной и непристойной форме изображается половое поведение человека».

При этом, отмечает адвокат Домкин, провести искусствоведческую экспертизу при наличии необходимого стажа может сейчас практический любой выпускник профильного вуза.

«Экспертизы — они просто рисуются, с каждым годом все больше и больше. Если раньше два ведомства на всю страну их делало, то сейчас в каждом регионе эти заключения выносятся.

Этих экспертных контор сейчас — тысячи», — говорит он.

Умысел

После того, как экспертиза показала, что речь идет именно о порнографии, перед следователем встает еще одна задача, решить которую необходимо для развития уголовного дела в направлении обвинительного приговора — доказать умысел на совершение распространения.

При добавлении порноконтента на страницу «ВКонтакте» это происходит автоматически — регистрируясь в социальной сети, пользователь ставит галочку о согласии с ее правилами, запрещающими распространять подобные материалы, а значит, решают следователи и судьи, не может не знать о том, что нарушает их, и не иметь умысла на их нарушение. В случае с P2P-файлообменниками и торрент-трекерами такой галочки, как правило, нет, однако следствию это не мешает.

«В таком случае все происходит устно, при допросе в качестве подозреваемого. Между следователем и подозреваемым происходит примерно такой диалог: «Вы торрент-клиент устанавливали? — Устанавливал. — Как он работает, можете объяснить? — Так-то и так-то».

И все, одной этой фразы на устном допросе достаточно для доказывания умысла — если человек соглашается с тем, что знает, как работает торент, значит он соглашается с тем, что, отдавая себе в этом отчет, скачивал порноконтент у других пользователей, одновременно раздавая его, значит, имел умысел на распространение», — объясняет адвокат Домкин.

Приговор

Адвокат Домкин видит две причины, из-за которых по 242 статье выносятся исключительно условные приговоры, хотя законодатель определил ее как тяжкую. И обе не имеют ничего общего с человечностью или здравым смыслом судей.

Источник: https://xn----7sbabiod1bkqs9h.xn--p1ai/ugolovnyj-protsess/statya-242-uk-rf-s-kommentariyami-rasprostranenie-porno.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.