Рабство в россии

Страна рабов: почему в России до сих пор процветает торговля людьми

Рабство в россии

На рынке нелегальных товаров России много трэшовой продукции, но больше всего удивляет, что сегодня до сих можно купить человека. Рабство процветает практически во всех регионах страны, но почему с проблемой еще не разобрались? Редакция попыталась выяснить, где больше всего шансов оказаться в руках у пиратов и как живут жертвы преступников.

Где процветает рабство и что говорит статистика?

Центром рабства по традиции принято считать Кавказ, но бандиты других регионов нашей необъятной не отстают от южных коллег. Согласно статистике, на данный момент Дальний Восток стал тюрьмой для 30 тысяч человек. Ежедневно их труд используют на фермерских хозяйствах и заводах.

Узники работают больше 12 часов в день, живут в отвратительных условиях, а родственники давно записали их в погибших. Руку к нелегальной деятельности прикладывают и официальные власти, отправляющие на лесозаготовки пленных.

Чиновники КНДР ссылают в Россию тысячи человек и забирают себе от 70% до 85% заработка рабочих. Численность трудовых мигрантов подсчитать трудно: по разным данным, их на Дальнем Востоке от 15 до 30 тысяч.

Многие из этих людей добровольно соглашаются на такие условия, а специалисты не единогласно обвиняют Россию в работорговле. Но некоторые становятся заложниками режима Кима.

Если в первом случае легальность иногда имеет место быть, то на Кавказе об этом не идет и речи. Людей здесь похищали издревле, существуют даже традиции кражи невесты, оставшиеся от предков. Государство строго запретило подобные практики, но местных это не останавливает. Журналист Игорь Прокопенко в книге «Чеченский капкан.

Между предательством и героизмом» рассказывал о рынке пленных, работавшем в Грозном до 1999 года. В 90-е около 46 тысяч человек побывало в чеченском рабстве, которое продолжается и по сей день. Жертвами становятся не только жители Кавказа и его окрестностей, но и москвичи с петербуржцами.

«Свобода» рассказывала в большом материале о злоключениях раба Сергея, попавшего в Чечню. К сожалению, он не один такой, но далеко не всем удается выбраться из ада. Кстати, принудительный труд использовали и во время строительства олимпийских объектов в Сочи.

Но доказательства «Би-Би-Си» всячески отвергали в корпорации «Олимпстрой» и российском правительстве.

Формы и способы похищения

Работорговцам не обязательно отнимать свободу силой — в этом деле чаще всего им помогает хитрость. Своих жертв преступники ищут на вокзалах — месте обитания всех скитальцев любого крупного города. Здесь им предлагают работу, но вместо ожидаемой вакансии дворника человек становится попрошайкой.

Вся выручка или большая ее часть уходят «хозяину», пленник работает за еду или гроши. На более энергозатратные предприятия заманивают трудоспособных мужчин — способов уйма: от подмешивания чего-нибудь в бокал случайному собутыльнику до наглого обмана.

Итог всегда один: жертву оставляют без документов и запахивают, как коня.

Рабов эксплуатируют по-разному, например, на заводах. В Дагестане работают около 500 предприятий по производству кирпичей, на которых трудятся тысячи узников. Закир Исмаилов, руководитель дагестанского отделения движения «Альтернатива», рассказывал в интервью «Кавказ.Реалии»:

«Был один парень с Саратовской области, которого задержали вот так на автобусной станции. Оказалось, что он находился в розыске. Прикомандированные в республику сотрудники полиции его привезли в полицию соседнего с Махачкалой района. И что вы думаете? Приезжает туда хозяин завода, в котором он работал, и забирает его обратно за два КамАЗа кирпича».

Больше «везет» тем, кто в силу здоровья не может трудиться наравне с остальными, — их заставляют пасти скот.

Но не стоит принимать Кавказ за вселенское зло. Москва и Питер — рассадник рабства в больших масштабах. Типичный сюжет: девушка из провинции приезжает на заработки или учебу. В поисках денег некоторые нередко попадают в сексуальное рабство. Если обычные сутенеры нехотя, но готовы расстаться с «сотрудницей» по ее желанию, то пираты не дадут сделать этого ни при каких обстоятельствах.

Девушек везут из стран Африки в качестве «экзотики»: Нигерия занимает первое место в мире как страна-экспортер проституток поневоле. Вербуют девушек старым методом: предлагают в России работу или учебу, а по приезде продают сутенерам.

Кстати, о продажах. На каждого раба в любой сфере есть ценник: по данным организации «Альтернатива», дети стоят до ста тысяч рублей, пенсионеры — до 70 тысяч, а мужчины — в районе 20. Суммы смехотворные, но даже за эти деньги преступники готовы лишать людей свободы, здоровья, а иногда и жизни.

Пусть волонтеры услышат, пусть волонтеры придут

Мировая общественность внимательно следит за ситуацией в России, в статистике по обороту рабов наша страна даже занимала место в десятке. Сейчас у нас живет больше 700 тысяч рабов, но существуют и другие версии.

По оценкам австралийской правозащитной организации «The Walk Free Foundation», в 2014 году в России насчитывалось около полумиллиона рабов. Через три года, по данным той же компании, количество пленных увеличилось втрое.

Какие из цифр правдивые, а какие нет — не столь важно, когда ясно, что жертвами неволи стало слишком много людей. В России есть только одна организация, понимающая масштабы трагедии, — «Альтернатива». За семь лет существования ее сотрудники освободили более 1300 человек.

Операции по вызволению пострадавших проходят в разных регионах, а иногда и за пределами страны. Деятельность волонтеров спонсируется пожертвованиями своих членов и неравнодушных граждан. «Альтернатива» разработала широкий спектр функций в борьбе с проблемой:

  • поиск и освобождение людей, пострадавших от современного рабства;
  • поиск временного жилья для освобожденных;
  • отправка освобожденных в места назначения (обычно родной город);
  • информирование населения о проблемах торговли людьми и рабства.

Именно эта организация активнее всего борется с кирпичными заводами в Дагестане, регулярно высвобождая оттуда рабов. Руководитель движения Олег Мельников лично проводил эксперимент для привлечения внимания к проблеме. Несколько дней он бродил по Казанскому вокзалу в Москве, где познакомился с «нужными» людьми.

Ему предложили выпить, но, зная эту уловку, он лишь слегка отхлебнул предложенной жидкости. Через некоторое время он очнулся в автобусе, следующем в Махачкалу. Вызволили его по пути на Кавказ коллеги. Даже этой наглядной ситуации оказалось недостаточно, чтобы прикрыть работу заводов.

Но, к сожалению, этого не происходит: владельцы пытаются откупиться или говорят, что к ним устроились добровольно. Этих слов достаточно, чтобы не заводить следствие.

Вот что нужно знать, чтобы не оказаться в рабстве:

  1. Не стоит заводить теплые знакомства с первым встречным.
  2. Необходимо внимательно относиться к предложениям выпить в неизвестной обстановке или компании.
  3. Тщательно проверять места будущей работы, особенно это касается заработков в других регионах и городах.
  4. Не играть в азартные игры с мутными типами. К сожалению, в России до сих пор возможно проиграть себя или кого-то из родственников в карты.

Эти правила банальны, но людям иногда не хватает даже самой элементарной смекалки. Будь внимательным, и тогда у тебя не будет шансов стать жертвой печальной статистики.

Источник: https://RoyalCheese.ru/city/strana-rabov-pochemu-v-rossii-do-sih-por-proczvetaet-torgovlya-lyudmi/

Рабство в России: от младенцев до нигерийских проституток

Рабство в россии
Mladen Antonov/AFP

Какой вид рабства в Москве сейчас — самый распространенный?

Первое место в столице уверенно занимает сексуальное рабство. Тренд последнего года — торговля нигерийскими проститутками, прежде всего, несовершеннолетними.

Если раньше «нигерийских» борделей (по факту квартир) в Москве было пять, то теперь, после чемпионата мира их две или три сотни.

Раньше, чтобы привезти девушку из Нигерии в Россию, нужно было оформлять ей учебную визу, отправлять документы из университета, теперь достаточно «паспорта болельщика».

Узнать, что эти девушки не «добровольные профессионалки», а настоящие рабыни, легко: в объявлениях сутенеры демпингуют и просят за услуги африканок втрое меньше стандартной таксы. Отследить такие бордели непросто: суть в том, что по сайтам ты звонишь в один бордель, а приезжают к тебе из другого. Так поступают прежде всего для того, чтобы нельзя было провести оперативные действия.

Как выглядит подобная операция?

Получив и проверив информацию о борделе, мы вызываем бригаду ППС, в свою очередь ППС приглашает участкового, который остаётся у двери и вызванивает собственника квартиры.

Ломать дверь для полиции — превышение должностных полномочий, а потому вместе с нами полиция стоит под дверью и ждет, пока приедет собственник и откроет сам. Часто, попадая в квартиру, мы встречаем девушек со стеклянными глазами, которые, как мантру, повторяют: «Я-болею-за-футбол. Я-приехала-сюда-чемпионат.

Эти-добрые-люди-дали-мне-убежище». Никто не дает показаний, никто не заявляет вообще ничего. К сожалению, нельзя спасти человека, если он этого не хочет.

И тем не менее вам что-то удается. Сколько рабынь получилось спасти?

Чуть больше сотни. Мы занимаемся проблемой нигерийских борделей с ноября прошлого года. Посольство Нигерии не очень желало делиться информацией, а девушки боялись идти на сотрудничество со следствием, потому что боялись проклятий вуду.

В итоге одна из них уже согласилась, позвонила отцу и сказала: «Папочка, я скоро буду свободна!» Папа ей в ответ сказал: «Если ты, мразь, так сделаешь, я твою вшивую мать выкину из дома и прокляну тебя». Выяснилось, что продал её папа.

Она, естественно, сразу «одумалась», и мы поняли, что отец позвонил и сутенёрше.

Олег Мельников Источник фото: instagram.com/alternative.help/

Насколько я знаю, в России существует не только «сексуальный импорт», но и экспорт. В какие страны чаще всего едут наши девушки?

В Турцию. Точнее, в Турецкую республику Северного Кипра. Девушке говорят: «Будешь работать хостес в гостинице», а по факту заставляют заниматься проституцией.

Мы прилетаем ее спасать, нарушаем массу законов, потому что МИД, когда мы запрашиваем помощь, ссылается на сайт, где написано: «Не признаем турецкую часть Кипра, и эта территория не рекомендована к посещению. Мы сделали все, что могли».

У нас был случай, когда нужно было одновременно освобождать находившихся там в трудовом рабстве мужчин и девушек-проституток из стран СНГ.

При этом, когда была налажена связь, мужики нам названивали постоянно и говорили, что их сейчас убьют, девушки же сохраняли олимпийское спокойствие. Денег у нас тогда было мало, и мы решили сначала спасти мужчин.

В итоге у меня впервые появилось то, что я называю «личным кладбищем» — к началу операции выяснилось, что женщины покончили жизнь самоубийством.

Сейчас мы начали работать эффективнее за счет того, что у нас появился офис, пресс-секретарь, юрист и оперативная группа.

Два года назад в интервью «Снобу» вы говорили, что первое место среди всех видов работорговли в Москве занимает о «нищенское рабство», которое серьезно потеснило так называемое трудовое. Как обстоят дела с ним сегодня?

Ситуация практически не изменилась. Напомню, долгие годы вся «нищая» мафия управлялась грузинскими ворами в законе.

Когда в 2004-м политические отношения между Россией и Грузией испортились, их депортировали на родину. Потом эта деятельность перешла в руки русских преступных сообществ.

Сейчас этим занимаются, в основном, астраханские и молдавские цыгане, которые все активнее привлекают рабов славянской наружности.

Как это происходит? В Москве две категории попрошаек. Это нищие-мошенники и нищие-рабы. Мошенники — работают сами на себя, но отдают долю «крыше», рабы обязаны работать исключительно на своих хозяев. Как их завлекают? Ищут социально незащищенных граждан — инвалидов, одиноких пенсионеров, и предлагают работу.

Привозят на место и заставляют попрошайничать. И, казалось бы, как бабушку могут удерживать, ведь она у всех на виду? Но вот придет она в полицию, обратится за помощью, у нее просто возьмут заявление и все. На этом работа полиции заканчивается. Документы восстанавливают примерно около месяца.

В течение этого времени надо где-то и на что-то жить. Таких случаев очень много. Была история, когда парню из детского дома сказали: «Подработаешь в Москве». А в реальности заставляли просить деньги. У него там было написано на табличке: «Мама умерла, остались два брата, надо чем-то кормить».

Со стариками вообще удобно: у многих из них никого нет, и если они несколько раз куда-то переезжают, то теряются совсем. Был один хрестоматийный случай. Луганская область, 2012 год. В дом престарелых пришли несколько людей и сказали слабовидящим: в России есть программа по восстановлению зрения. Женщине было лет 60.

В итоге ей зашили глаза и выставили у Курского вокзала. Глаза гноились, она стояла. Это продолжалось год. И никто не задавал ей вопрос, как она в таком состоянии вообще доходила до места своей работы? И таких случаев очень много.

Мы откупаемся от своей совести, кидая деньги, вместо того чтобы спрашивать: «Чем вам помочь»? Не надо спрашивать: «Вас держат или нет?» Надо спрашивать: «Где работала, где училась». Стандартные вопросы, на которые если ответа нет, то понятно, что держат.

Sergei Chirikov/AFP

Что еще изменилось на рынке рабства за последние годы?

То, что сейчас рабовладельцы ищут людей через интернет. Особенно это касается торговли детьми.

Схема купли-продажи детей выстроена так. Я (клиент, который хочет купить ребенка) нахожу объявление в интернете «Отдам ребенка в добрые руки» и «За вознаграждение» (да, есть такие).

Созваниваюсь с человеком, он представляется врачом и говорит: 200 тысяч рублей. Или даже 150. Это дешевле, чем родить в перинатальном центре. И накладные расходы — может, 50 тысяч еще плюс к этой сумме.

Иногда это предлагают сделать в женских консультациях: ты рожаешь, и у тебя забирают ребенка.

Наша бюрократия такова, что ребенка как бы не существует до тех пор, пока ты не отнес справку в ЗАГС и тебе не дали свидетельство о рождении. Посредники, которые находят женщину, взаимодействуют с клиентами: например, один находится в Самаре, другой — в Саратове, а рожать девушку везут в третий город.

Фактически, встречаются только та, кто рожает, и человек, который ребенка забирает, а организаторы существуют только по телефону. А состав по закону статья 127.1 «торговля» доказуема только в том случае, если у тебя есть продавец, покупатель и сумма денег наличными, которая была зафиксирована при передаче. Этих людей должны взять с поличным.

В противном случае, если деньги все ушли по безналу, ничего не докажешь.

Потом многие из этих детей оказываются в руках у «нищей мафии». Например, задерживаем мы несколько раз одну и ту же цыганку с ребенком. И каждый раз получаем разные свидетельства о рождении. Полицейские говорят: мы не можем ничего сделать.

Есть свидетельство о рождении, и да, в нем нет биометрических данных. А делать ДНК-анализ можно или по суду, или по согласию. Понятно, что согласия она не даст. А по этим свидетельствам могут пройти хоть 50 детей. Настоящая трагедия в том, что живут они от 1,5 до 3 месяцев.

Это, наверное, один из самых жестоких видов рабства.

Изменились ли в виды помощи людям, попавшим в рабство?

Сейчас один из способов победить рабство в том виде, в котором оно есть — это криптовалюта. Встречаясь с представителями ОБСЕ, Совета Европы, мы сказали: «У вас половина товаров произведены с использованием рабского труда».

Они нам: «А что мы можем сделать?» Я ответил: «Давайте придумаем сертификацию и сделаем ее обязательной». Обычно компании вносят 70 000 долларов для того, чтобы ее получить. Какой-то маленькой фирме ее пройти невозможно.

Мы придумали стикер, который будет демонстрировать, что этот товар произведен без использования рабского труда. Те, кто проходят сертификацию, не платят баснословных денег.

Работает в фирме 5 человек, они платят 5 долларов в месяц за этот сертификат. Только осталось непонятным, как за эту сертификацию брать деньги. И мы поняли, что выгоднее и дешевле всего это делать в криптовалюте.

Чтобы все было подотчетным и было ясно: что и куда ушло.

Мы выпустили более 40 млн коинов — по количеству людей, которые сейчас находятся в рабстве в мире. Все, кто прошел эту сертификацию, покупают коины и отправляют их нам. Вырученные таким образом деньги мы тратим не только на спасение людей, но и на создание рабочих мест. Вот мы освободили девушку, а она парикмахер.

Тогда мы ставим внешнего управляющего, покупаем парикмахерскую, где она работает, нанимаем людей, бизнес-управляющий выплачивает ей зарплату, а прибыль отправляется на оплату этого коина — пока не окупится вложение. Если мы вложили $ 10 000, и эта сумма возвращается, бизнес переходит девушке.

Потом в течение трех лет она выплачивает 30 % в этих коинах нам.

Беседовал Александр Мурашев

Источник: https://snob.ru/entry/163911/

Современное рабство в России: Рынки сбыта, стоимость человека, свидетельства невольников и «рабовладельцев»

Рабство в россии

Ежедневно в Москву из регионов и стран ближнего зарубежья устремляются на заработки тысячи человек. Часть из них пропадает бесследно, не успев выйти за пределы столичного вокзала. «Новая газета» изучила российский рынок трудового рабства.

Олег просит не называть место нашей встречи и даже регион. Дело происходит в промзоне небольшого городка. Олег «ведет» меня по телефону, а когда я дохожу до вывески «Шиномонтаж», говорит: «Жди, сейчас подойду». Приходит через 10 минут.

— Нелегко вас найти.

— На это весь расчет.

Разговор происходит за фанерной бытовкой. Вокруг — гаражи и склады.

— Бороться с рабством я начал в 2011 году, — говорит Олег. — Знакомая рассказала, как выкупала родственника с кирпичного завода в Дагестане. Я не поверил, но стало интересно. Поехал сам.

В Дагестане с местными ребятами ходил по заводам, представляясь покупателем кирпича. Параллельно спрашивал у рабочих, есть ли среди них подневольные. Оказалось, да. С теми, кто не забоялся, мы договорились о побеге.

Тогда удалось вывезти пять человек.

После освобождения первых невольников Олег разослал в СМИ пресс-релиз. Но тема интереса не вызвала.

— На связь вышла только одна активистка из движения «Лига свободных городов»: у них небольшая газета — человек двести, наверное, читают.

Но после публикации мне позвонила женщина из Казахстана и рассказала, что ее родственницу удерживают в продуктовом магазине в Гольяново (район в Москве. — И.Ж.).

Помните этот скандал? К сожалению, он был единственным, да еще и безрезультатным — дело-то закрыли.

О том, насколько тема торговли людьми волнует россиян, Олег говорит так:

— За последний месяц мы собрали всего 1730 рублей, а потратили около семидесяти тысяч. Мы вкладываем в проект свои деньги: я работаю на заводе, есть парень, который работает грузчиком на складе. Дагестанский координатор работает в больнице.

Олег Мельников в Дагестане. .com

Сейчас в «Альтернативе» — 15 активистов.

— За неполных четыре года мы освободили примерно триста невольников, — говорит Олег.

По оценкам «Альтернативы», в России ежегодно в трудовое рабство попадает около 5 000 человек, всего в стране — почти 100 000 подневольных рабочих.

Как попадают в рабство

Среднестатистический портрет российского подневольного рабочего, по словам Олега, такой: это человек из провинции, не разбирающийся в трудовых отношениях, желающий лучшей жизни и готовый ради этого работать кем угодно.

— Человека, который приехал в Москву без определенного плана, но с определенной целью, видно сразу, — утверждает Олег. — На столичных вокзалах работают вербовщики. Активнее всего — на Казанском.

Вербовщик подходит к человеку и интересуется, нужна ли ему работа? Если нужна, вербовщик предлагает хороший заработок на юге: от тридцати до семидесяти тысяч рублей. Регион не называют.

О характере работы говорят: «разнорабочим» или еще что-то, не требующее высокой квалификации. Главное — хорошая зарплата.

За встречу вербовщик предлагает выпить. Не обязательно алкоголь, можно и чай.

— Идут в привокзальное кафе, где есть договоренности с официантами. В чашку завербованного подсыпают барбитураты — под этими веществами человек может находиться в бессознательном состоянии до полутора суток. После того, как наркотик начал действовать, человека сажают в автобус и увозят в нужном направлении.

Схему попадания в рабство Олег проверял на себе. Для этого две недели жил на Казанском вокзале, маскируясь под бездомного.

— Это было в октябре 2013 года. Сначала я пытался изображать приезжего, но это выглядело неубедительно. Тогда решил сыграть бомжа. Обычно работорговцы бездомных не трогают, но я был новеньким на вокзале, и 18 октября ко мне подошел человек, который представился Мусой.

Сказал, что у него есть хорошая работа на Каспии, по три часа в день. Обещал 50 000 в месяц. Я согласился. На его автомобиле мы поехали к ТЦ «Принц Плаза» у метро Теплый стан. Там Муса передал меня человеку по имени Рамазан. Я видел, как Рамазан передал Мусе деньги. Сколько точно — я не разглядел.

Потом мы с Рамазаном поехали в деревню Мамыри, это рядом с поселком Мосрентген в Московской области. Там я увидел автобус на Дагестан и отказался ехать, мол, знаю, что там рабство. Но Рамазан заявил, что за меня уже заплачены деньги и их нужно либо вернуть, либо — отработать. И, чтобы я успокоился, предложил выпить.

Я согласился. Зашли в ближайшее кафе, выпили какой-то алкоголь. Потом плохо помню. Все это время за нами наблюдали мои друзья-активисты. На 33-м километре МКАД они перегородили дорогу автобусу, меня забрали в институт Склифосовского, где я пролежал под капельницей четыре дня. Мне подмешали нейролептик азалептин.

Было возбуждено уголовное дело, но по нему до сих пор ведется проверка…

— Как таковых рынков, площадок, где можно было бы купить людей — нет, — говорит координатор «Альтернативы» в Дагестане Закир. — Людей берут «под заказ»: хозяин завода сказал работорговцу, что ему нужно два человека — привезут на завод двоих.

Но есть все же два места в Махачкале, куда невольников привозят чаще всего и откуда их забирают хозяева: это автостанция за кинотеатром «Пирамида» и Северный вокзал. У нас есть множество свидетельств и даже видеозаписей на этот счет, но правоохранительные органы ими не интересуются.

Пробовали обращаться в полицию — получали отказы в возбуждении дел.

— На самом деле, работорговля — это не только Дагестан, — говорит Олег. — Невольничий труд используется во многих регионах: Екатеринбург, Липецкая область, Воронеж, Барнаул, Горно-Алтайск. В феврале и апреле этого года мы освобождали людей со стройки в Новом Уренгое.

Вернувшиеся

Андрей Ерисов (на переднем плане) и Василий Гайденко. Иван Жилин / «Новая газета»

Василий Гайденко и Андрей Ерисов были освобождены активистами «Альтернативы» с кирпичного завода 10 августа. Два дня они ехали из Дагестана в Москву на автобусе. С активистом Алексеем мы встречали их утром 12 августа на автостоянке рынка «Люблино».

У Андрея четверо детей, он попал в рабство недавно — 23 июня.

— Приехал в Москву из Оренбурга. На Казанском вокзале подошел к охраннику и спросил, нужны ли им сотрудники? Тот сказал, что не знает и что спросит у начальника, которого сейчас нет на месте. Пока я ждал, ко мне подошел русский парень, представился Димой и спросил, не ищу ли я работу? Сказал, что устроит меня охранником в Москве. Предложил выпить.

Очнулся Андрей уже в автобусе, с ним ехали еще двое невольников. Всех привезли на завод «Заря-1» в Карабудахкентском районе Дагестана.

— На заводе все работают там, где хозяин скажет. Я на тракторе возил кирпичи Работать грузчиком тоже приходилось. Рабочий день с восьми утра до восьми вечера. Без выходных.

— Если кто-то устает или, не дай Бог, травма, — хозяину плевать, — говорит Василий и показывает огромную язву у себя на ступне. Я когда Джангиру (так звали хозяина завода, он умер месяц назад) показал, что у меня нога распухает, он сказал: «Подорожник приложи».

Больных рабов на кирпичных заводах никто не лечит: если состояние совсем тяжелое и человек не может работать — его везут в больницу и оставляют у входа.

— Обычная еда раба — макароны, — говорит Василий. — Но порции большие.

На «Заре-1», по словам Василия и Андрея, подневольно работали 23 человека. Жили в бараке — по четверо в одной комнате.

Андрей пытался бежать. Далеко не ушел: в Каспийске его поймал бригадир. Вернул на завод, но не бил.

Относительно мягкие условия на «Заре-1» (сносно кормят и не бьют) обусловлены тем, что этот завод — один из четырех легально работающих в Дагестане. Всего в республике, по данным «Альтернативы», около 200 кирпичных заводов, и в подавляющем большинстве они не зарегистрированы.

На нелегальных заводах невольникам везет намного меньше. В архиве «Альтернативы» есть рассказ Олеси и Андрея — двух узников завода под кодовым названием «Кристалл» (находится между Махачкалой и Каспийском).

«Меня не били, а душили один раз, — рассказывает Олеся под видеозапись. — Это был бригадир Курбан. Он мне сказал: «Иди, ведра таскай, принесешь воды деревья поливать». А я ответила, что сейчас отдохну и принесу. Он сказал, что отдыхать я не могу. Я продолжила возмущаться. Тогда он начал меня душить, а потом пообещал утопить в реке».

Олеся к моменту попадания в рабство была беременна. «Узнав об этом, Магомед, управляющий заводом, решил ничего не предпринимать. Через некоторое время у меня из-за тяжелой работы появились проблемы по женской части.

Я жаловалась Магомеду больше двух недель, прежде чем он отвез меня в больницу. Врачи сказали, что очень высока вероятность выкидыша, и потребовали оставить меня в больнице на лечение. Но Магомед забрал меня назад и заставил работать.

Беременной я таскала десятилитровые ведра с песком».

Волонтеры «Альтернативы» успели освободить Олесю из рабства. Женщина сохранила ребенка.

«Освобождение людей далеко не всегда напоминает какой-то остросюжетный детектив, — говорят активисты. — Зачастую хозяева заводов предпочитают нам не препятствовать, потому что бизнес полностью нелегален и не имеет серьезных покровителей».

О покровителях

По словам волонтеров «Альтернативы», у торговли людьми в России нет серьезной «крыши».

— Все происходит на уровне участковых, младшего офицерского состава, которые просто закрывают глаза на проблемы, — говорит Олег.

Дагестанские власти свое отношение к проблеме рабства высказали в 2013 году устами бывшего тогда министром печати и информации Наримана Гаджиева. После освобождения активистами «Альтернативы» очередных невольников, Гаджиев сказал:

«То, что в Дагестане на всех заводах работают рабы, — это некий штамп. Вот ситуация: активисты заявили, что на двух заводах в поселке Красноармейский в неволе содержатся граждане из центральной России, Белоруссии и Украины.

Мы попросили оперативников МВД по республике Дагестан проверить эту информацию, что и было сделано в течение буквально нескольких часов. Оперативники приехали, собрали коллективы, выяснили, кто приезжий. И слово «рабы» оказалось более чем неуместным.

Да, были проблемы с зарплатами: людям, в общем, не платили, у некоторых действительно не было документов. Но трудились добровольно».

«Деньги? Я им все сам покупаю»

Волонтеры «Альтернативы» передали корреспонденту «Новой» два телефона, один из которых принадлежит владельцу кирпичного завода, где по сведениям активистов используется недобровольный труд; а второй — перекупщику людей.

— Я абсолютно не понимаю, о чем вы. Я помогаю людям найти работу, — перекупщик по кличке «Мага-купец» на мой звонок отреагировал бурно. — На заводах я не работаю, не знаю, что там происходит. Меня просто просят: помоги найти людей. И я ищу.

О барбитуратах, подмешиваемых в напитки будущим невольникам, «купец», по его словам, ничего не слышал. За «помощь в поиске» он получает 4—5 тысяч рублей за душу.

Магомед по кличке «Комсомолец», владеющий заводом в поселке Кирпичный, услышав причину моего звонка, сразу бросил трубку.

Однако в архивах «Альтернативы» есть интервью с владельцем кирпичного завода в поселке Мекеги Левашинского района Магомедшапи Магомедовым, который описывает отношение хозяев заводов к подневольному труду. С завода Магомедова в мае 2013 года было освобождено четыре человека.

«Я насильно никого не держал. Как можно говорить об удержании, когда завод находится прямо у дороги? — говорит Магомедов под запись. — Я встретил их на автостоянке у кинотеатра «Пирамида» и предложил работу. Они согласились. Документы забрал, потому что они пьяные бывают — потеряют еще. Деньги? Все им сам покупал: вот они мне дают список того, что им нужно — я им все покупаю».

Официально

Правоохранительные органы факт низкой активности борьбы с работорговлей подтверждают официально. Из доклада Главного управления уголовного розыска МВД РФ (ноябрь 2014 года):

«Осенью 2013 года австралийская правозащитная организация Walk Free Foundation опубликовала рейтинг стран относительно ситуации, связанной с рабским трудом, в котором России была отведена 49­-я позиция. По данным организации, в России в той или иной форме рабства находится около 500 тыс. человек

Анализ результатов деятельности правоохранительных органов Российской Федерации по противодействию торговле людьми и использованию рабского труда свидетельствует, что с момента введения в декабре 2003 года в Уголовный кодекс Российской Федерации статей 127-­1 (торговля людьми) и 127-­2 (использование рабского труда) количество лиц, признанных потерпевшими по указанным статьям Уголовного кодекса, остается незначительным — 536.

Кроме того, начиная с 2004 года, то есть за последние 10 лет, по статье 127­-1 УК РФ зарегистрировано 727 преступлений, что ежегодно составляет менее одной десятой процента от всех зарегистрированных преступлений.

Анализ состояния преступности в сфере торговли людьми и работорговли свидетельствует о высокой латентности данных преступных деяний, поэтому официальные статистические показатели не полностью отражают фактическое положение вещей».

Пресс-центр МВД России:

Сотрудниками органов внутренних дел за январь-декабрь 2014 года зарегистрировано 468 случаев незаконного лишения свободы (ст.127 УК РФ), 25 случаев торговли людьми (ст. 127 – 1 УК РФ) и 7 преступлений, предусмотренных ст. 127-2 УК РФ. 

Всего за отчетный период предварительно расследовано 415, 35 и 10 преступлений соответственно, в том числе предыдущих лет.

С обвинительными заключениями, актами и постановлениями в суд направлены 388 уголовных дел по ст. 127, 127-1, 127-2 УК РФ. Выявлено 586 лиц, совершивших преступления.

По предварительным итогам за первое полугодие 2015 года можно судить, что сотрудники органов внутренних дел эффективно ведут борьбу с преступностью.

Так, например, на июнь 2015 года за отчетный период (январь-июнь) уже зарегистрировано 262 преступления по составам 127, 127-1, 127-2 статей УК РФ.

Из них с обвинительными заключениями в суд направлены 173, 207 – предварительно расследованы, в том числе предыдущих лет. Выявлено 246 лиц, совершивших преступления по ст. 127 УК РФ, 21 – по ст. 127 – 1 УК РФ, 6 – 127-2 УК РФ.

Если ваши родственники или знакомые оказались в рабстве, или вы располагаете какой-либо ценной информацией, обращайтесь по телефону горячей линии движения «Альтернатива»: +7 (965) 345-51-61.

Источник: https://www.kramola.info/vesti/metody-genocida/sovremennoe-rabstvo-v-rossii-rynki-sbyta-stoimost-cheloveka-svidetelstva

Каждый двухсотый человек в России находится в рабстве. Кто они и как им помочь?

Рабство в россии

30 июля – Всемирный день борьбы с торговлей людьми: в 2013 году его впервые провозгласила Генеральная ассамблея ООН.

Часть людей считают, что рабство – пережиток прошлого. Но цифры говорят иное: по данным Глобального индекса рабства фонда Walk Free Foundation, в рабстве в 2016 году находились более 40 млн людей по всему миру.

Они работают в нездоровых условиях и почти без оплаты на производстве одежды, в горнодобывающей промышленности и сельском хозяйстве.

Рабов находят на тайских рыболовных судах, на предприятиях по добыче угля в Северной Корее, в домах дипломатов в Австралии, на автомойках в Англии и на ранчо в Бразилии. Walk Free Foundation также считает рабством принудительные браки и сексуальную эксплуатацию.

В абсолютных показателях лидеры по количеству рабов в пересчете на количество населения – Россия, Турция и Украина. Высокий уровень рабства также отмечается в Туркменистане, Беларуси и Македонии.

Ко всемирному дню борьбы с торговлей людьми корреспонденты Настоящего Времени собрали громкие истории о подневольном и неоплачиваемом труде на постсоветском пространстве и поговорили о современном рабстве в России с Олегом Мельниковым, руководителем общественного движения против рабства “Альтернатива”, которое занимается борьбой с торговлей людьми и освобождением их из рабства. [Мельников воевал в Донбассе на стороне сепаратистов. В 2011 году был организатором форума “Антиселигер” в Химкинском лесу. В 2016 году самовыдвигался на выборах в Госдуму по Северному одномандатному округу Дагестана].

Рабство в России

Россия, по подсчетам ООН, входит первую в десятку стран по числу рабов – подневольным трудом в регионе занимаются 794 тысячи человек.

Лишь в Индии, Китае, Северной Корее, Пакистане, Иране, Конго, Нигерии и Индонезии количество рабов формально больше российского. В среднем на тысячу человек населения в России 5,5 человек находятся в рабстве – трудовом или сексуальном.

Если сравнивать с соседями, то в Беларуси на тысячу граждан приходится 10,9 рабов, а в Украине – 6,4 раба.

Основатель и руководитель общественного движения против рабства “Альтернатива” Олег Мельников считает, что главная причина попадания в рабство в России – экономические трудности: люди приближаются к черте бедности и ищут работу в других регионах, далеко от дома, где легко становятся жертвами недобросовестных владельцев бизнеса.

“Они перебираются в Москву, читают объявления, ходят на собеседования, но им отказывают, – рассказывает Мельников. – Затем заканчиваются деньги, они не могут снять гостиницу или квартиру. Идут на вокзал.

Там к ним подходят люди и предлагают работу, обещают много денег и жилье. Затем предлагают отметить это дело – чаще всего выпить. Они заходят в ближайшее кафе и подсыпают в кружку своему собеседнику усыпляющее вещество.

И после этого человек оказывается в Ставропольском крае, Калмыкии, Дагестане, Чечне”.

“Ему объясняют, что за него заплатили деньги, и он должен эту сумму отработать хотя бы месяц. Человек подвергается телесному и психологическому насилию, у него отбирают документы.

Из-за перенесенного стресса люди соглашаются отработать месяц. Но потом выясняется, что еда и одежда, которыми пользовался человек, стоят еще дороже.

Поэтому ему приходится отрабатывать долг больше месяца”, – говорит Мельников.

Чаще всего рабами становятся люди, которыми легче манипулировать: мигранты, инвалиды, женщины и дети.

В 2012 году в московском районе Гольяново в подвале магазина “Продукты” активисты движения “Альтернатива” освободили 12 человек: девять женщин и троих мужчин – уроженцев Казахстана, Узбекистана и Таджикистана.

Тумар Касимова из Узбекистана обнимает свою дочь Бакию, которую удерживали в трудовом рабстве в магазине “Продукты” в Москве. Фото – Анна Артемьева, “Новая газета”

Их держали в рабстве на протяжении десяти лет. Они работали по 21 час в сутки, спали – по три. Их кормили просроченной едой и не выпускали на волю, женщин сексуально эксплуатировали: у некоторых из них за время рабства родились дети.

Прокуратура Москвы завела уголовное дело на владельцев магазина, но до суда дело так и не дошло. В 2012 году дело закрыли из-за “отсутствия состава преступления”. Прокуратура не нашла нарушений ни по статье 127 УК “Незаконное лишение свободы”, ни по статье 127.2 “Использование рабского труда”. Магазин, где были рабы, снова заработал.

В 2016 году гражданка Казахстана Несибели Ибрагимова убежала из того же магазина “Продукты”, где ее держали в рабстве на протяжении восьми месяцев. О еще об одном случае в Гольяново писала “Новая газета”. В расследовании рассказывается, что магазин “Продукты” существует больше 20 лет. Полиция знает о том, что в нем держат рабов, но ничего не делает для их освобождения.

Дело “о гольяновских рабах” было зарегистрировано в ООН и попало в доклад Госдепартамента США. В нем Россию включили в список стран “четвертой категории”: это государства, которые игнорируют преступления, связанные с торговлей людьми. Помимо России в рейтинге оказались Судан, Северная Корея, Руанда.

Еще одним громким делом стало освобождение семерых человек из трудового рабства в Дагестане с одного из кирпичных заводов. У жертв были отняты документы, деньги, их заставляли работать по 12 часов в день, без выходных.

Для операции Мельников притворился безработным. Он несколько суток провел на вокзале, его заметили вербовщики, обещали работу и пригласили отметить сделку. Дальше Олегу подмешали в чай снотворное, а проснулся мужчина уже в автобусе, который шел в Дагестан. На границе с республикой автобус остановили сотрудники ДПС, полиция и волонтеры “Альтернативы”. Всех вывезенных людей отпустили.

“Есть несколько способов, как мы узнаем, что кто-то находится в рабстве: либо сообщают родственники, либо сами жертвы связываются, либо местные жители видят человека, который, как им кажется, находится в беде, и сообщают нам, – рассказывает он.

– У нас также есть информаторы, которые иногда рассказывают нам о рабах. После этого мы выясняем, кому принадлежит место, где трудятся рабы. Выясняем, с какими сложностями можем столкнуться.

А затем идем штурмовать предприятие и освобождаем людей”, – говорит Мельников.

“Среди рабов есть как иностранцы, так и граждане России, особенно это характерно для проституции. Если, например, в Британию и Германию девушек только привозят извне, но не вывозят, а из Нигерии только вывозят, в Россию же и привозят, и вывозят”, – рассказывает Мельников.

В Россию привозят девушек из Украины, Нигерии, Белоруссии, стран Центральной Азии. У всех похожая история: они едут в Москву или Санкт-Петербург, чтобы найти работу. Россиянки оказываются в сексуальном рабстве за границей по схожим причинам.

“Они ищут быстрого заработка, уезжают из провинции. Им обещают работу модели или актрисы где-нибудь заграницей. Помогают оформить все документы, загранпаспорта. Они едут в Турцию, Бахрейн, Эмираты, Кипр.

Там обнаруживается, что перелет и документы стоили огромных денег. Девушкам приходится отрабатывать долг. Но не выполняя работу модели или актрисы, как им обещали, а занимаясь проституцией.

Соответственно, обратная история происходит в России с девушками из других стран”, – объясняет Мельников.

По данным “Альтернативы”, во время Чемпионата мира по футболу в сексуальное рабство в Россию привозили девушек из Нигерии с паспортами болельщиц. Один из таких притонов волонтерами организации был обнаружен в Коньково: из него были освобождены девять девушек.

Рабство в Узбекистане и Казахстане

Мельников говорит, что в Казахстане и Узбекистане уголовное преследование за порабощение людей развито лучше, чем в России. Но ситуация с рабством в этих странах тоже тяжелая.

По данным Глобального индекса рабства за 2018 год, в Узбекистане 160 тысяч рабов, а на тысячу человек населения приходится 5,2 раба, лишь немногим меньше, чем в России.

Рабство в этой стране связано с ежегодным сбором урожая хлопка. Узбекистан занимает пятое место в мире по его производству. В июне 2017 года организация Human Rights Watch выпустила очередное расследование о том, как чиновники заставляют женщин и детей приезжать на поля – около миллиона человек ежегодно. За невыполнение приказа грозили лишить социальных денежных пособий.

“Хлопок является обязательным для всех. Правительство отдает приказы [собирать], и ты не ослушаешься этих приказов. Если откажусь – меня уволят. Мы лишимся куска хлеба, который нас кормит”, – рассказывал расследователям узбекский учитель.

Каждый год в производство хлопка вкладывает деньги Всемирный банк. Изначально Всемирный банк пообещал проконтролировать, чтобы на хлопковых полях не использовался детский труд. Банк в 2014 году оговорил, что может остановить кредитование Узбекистана, если появятся доказательства нарушений.

Но мониторинг на полях проводился Международной организацией труда (МОТ) совместно с правительством Узбекистана. “К нам на поле приехали сотрудники МОТ в сопровождении людей из правительства Узбекистана. Они заранее знали, к каким фермерам на поле подойти для беседы. Люди говорили им о работе только хорошее”, – рассказывает одна из героинь в видеодокладе HRW.

После публикации расследования HRW Всемирный банк заявил, что и организация, и правительство Узбекистана в курсе проблемы, и что правительство борется со сложившейся ситуацией.

Формальные признаки этой борьбы, и правда, были: 27 сентября 2017 года премьер-министр Узбекистана Абдула Арипов подписал указ “О борьбе с принудительным трудом при сборе хлопка”.

В этот же день несколько автобусов увезли с полей студентов и государственных служащих.

Сбор хлопка в Узбекистане, 2017 год

Тем не менее последний отчет Walk Free Foundation показывает, что сейчас в стране 160 тысяч человек живет в рабстве: всего лишь на шесть тысяч меньше, чем было в отчете 2016 года.

Немного лучше ситуация в Казахстане. Там, согласно Глобальному индексу рабства, 75 000 рабов, или 4,2 раба на тысячу человек. В 2017 году комиссия по правам человека при президенте Казахстана опубликовала доклад, в котором говорилось, что ежегодно из трудового рабства в стране спасают более 100 человек, а полиция возбуждает около 244 уголовных дел, связанных с рабством.

Среди рабов в Казахстане в основном жители стран СНГ – из России, Узбекистана, Таджикистана. Многие из них уезжали в Казахстан на заработки еще во времена СССР, но пребывали в рабстве долгие годы. Их искали родственники, но чаще всего безрезультатно.

Подобная история произошла с Геннадием Петровым. Мужчина уехал работать в Казахстан в 90-е годы и 25 лет пас овец в одном из аулов. Несколько раз пробовал бежать, но хозяева наказали Геннадия и подрезали ему сухожилия. Только когда мужчине перевалило за 60, и он не смог работать в прежнюю силу, его отпустили.

В 2011 году Министерство юстиции Казахстана открыло реабилитационный центр “Комек”. В нем проходят лечение люди, столкнувшиеся с рабским трудом. Основная масса пациентов – девушки, попавшие в сексуальное рабство.​

В числе жертв часто оказываются несовершеннолетние. В 2015 году в Алма-Ате из рабства освободили 15-летнюю девушку. Она бросила школу после девятого класса и приехала в город на заработки. В результате попала в компанию к сутенеру и на протяжении одного месяца оказывала интимные услуги.

Рабство в странах Балтии

В странах Балтии трудовое рабство связано с эксплуатацией труда иммигрантов. Чаще всего это истории не про насильственное удержание и принуждение, а о том, что труд человека не был оплачен.

В 2017 и 2018 годах несколько литовских изданий опубликовали статьи, посвященные украинским наемным рабочим в Литве. Один материал в марте 2017 года вышел на литовском портале 15min, другой – на Lietuvos rytas в январе 2018 года. В статьях подробно рассказывается, как граждане Украины попадают в рабство к литовским вербовщикам.

Чаще всего они идут работать на заводы, устраиваются водителями или строителями. Вербовщики обещают, что они смогут заработать более 600 евро в месяц, тогда как на Украине разнорабочим платят порядка 250 евро.

Но не все работодатели заключают с наемными работниками трудовые договора и помогают им получить вид на жительство в Литве. А без ВНЖ люди юридически не защищены.

В итоге деньги за свой труд они получают либо в меньшем объеме, либо вообще остаются без заработной платы: по истечении 90 дней их просто депортируют из ЕС на родину.

Подобное случилось с украинцем Александром Харченко. Он работал в строительной фирме четыре месяца, но каждую неделю получал только аванс в 30 евро. Работодатель обещал Александру заплатить остальную часть через полгода, но затем пропал. В итоге мужчине пришлось без денег вернуться домой.

Другой пример – водитель Владимир. Он работал в Вильнюсе. Его поселили на окраине города, требовали платить 10 евро за съемное жилье. За месяц работы мужчина получил всего лишь 200 евро. Также водителя заставили оплачивать ремонт машины, которая уже была сломана, когда он начал на ней работать.

Как с этим бороться

Фонд Walk Free Foundation считает, что бороться с рабством поможет сочетание нескольких факторов:

  • информирование населения,
  • принятие строгих законов, которые будут наказывать нечестных владельцев бизнесов,
  • изменение бизнеса некоторых компаний.

Прежде всего они настаивают на том, что должны быть приняты меры, которые позволят наказывать работодателя, если он изымает документы у рабочих. Необходимо также жестко регулировать работу посредников, которые нанимают для компаний мигрантов. Компании и предприятия, в которых работают мигранты, в свою очередь должны сотрудничать с правозащитными организациями.

На данный момент в России действует две статьи Уголовного кодекса, которые наказывают за незаконное лишение свободы человека: статья 126 “Похищение человека” и статья 127 “Незаконное лишение свободы” (сюда же входит 127.

1 “Торговля людьми” и 127.2 “Использование рабского труда”). Но в них не прописано, что они касаются именно рабства, не дается определения “раба” и не описывается, кто относится к этой категории.

Из-за этого многие уголовные дела просто не доходят до суда.

По мнению Мельникова, если бы в законах в РФ и других стран бывшего СССР было определение рабства, то судов по таким делам было бы больше. В Казахстане или Узбекистане за содействие рабству в год осуждают от 500 до 600 человек.

В России с 2003 года (именно в этом году в РФ была подписана конвенция ООН о рабстве) было заведено лишь порядка 180 дел, из которых до суда дошло лишь около 30.

В то же время за шесть лет существования движения “Альтернатива” его участникам удалось освободить из рабства около 600 человек как в России, так и за ее пределами.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/29398007.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.