Психологические особенности преступников насильственного типа

Криминология

Психологические особенности преступников насильственного типа

⇐ Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений против личности

Выделяется три основных типа насильственных преступников по характеру их антиобщественной направленности.

Первый тип — это преступники с четко и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граждан.

Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения конфликтов. Такой поведенческий стереотип — результат глубокой деформации их личности, специфический продукт эгоцентрической жизненной направленности.

Доля этих лиц в общем числе осужденных за рассматриваемые преступления составляет 45—55%.

У определенной части преступников этого типа агрессивно-насильственная направленность имеет столь глубоко укоренившийся, доминирующий характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационный характер. Ведущими чертам личности таких злостных преступников являются воинствующий эгоцентризм, озлобленность, жестокость, моральная нечувствительность, цинизм, бездушие, неспособность к состраданию.

Такие лица и совершают большинство предумышленных противоправных посягательств на жизнь и здоровье (при разбойных нападениях; сопряженных с изнасилованием; с целью облегчения и сокрытия другого преступления; из мести и др.). Однако немало преступлений они совершают и по внезапно возникшему умыслу, причем агрессивное поведение этих субъектов нередко рационально не мотивировано, представляя собой в известном смысле самоцель.

У другой, значительно большей части данных преступников, ориентированных на применение насилия, подобная направленность личности способствует совершению преступления в сочетании с конфликтной ситуацией. Это, как правило, эмоционально распущенные, неуравновешенные люди.

Мотивация их преступного поведения главным образом связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, злость, месть, зависть и т. д.

Для них достаточно незначительного повода, чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением силы, воплотился в преступном посягательстве, причем нередко они сами создают криминогенную провоцирующую ситуацию.

Второй тип — это насильственные преступники, у которых направленность на совершение посягательств против личности явно не выражена, хотя такие люди характеризуются в целом отрицательно и допускали прежде различные правонарушения. Совершение насильственного преступления становится для них нередко средством достижения особо значимых целей. Таких лиц среди изученного контингента оказалось 20%. Данный тип можно назвать «промежуточным».

Третий тип — это так называемые ситуационные, случайные преступники.

Обычно до преступления они характеризовались положительно либо нейтрально, а само насильственное посягательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации.

В их поведении отсутствуют признаки, характерные для представителей двух предыдущих типов. Они применяют насилие в качестве реакции на ситуацию, которую воспринимают как остроконфликтную. Среди осужденных такие лица составляют 30%.

Преступные действия этих лиц, противоречащие социальной положительной направленности их личности, зачастую представляют собой неадекватную реакцию на внезапно возникающую конфликтную ситуацию. Иногда они обусловлены интенсивным психологическим давлением неформальной группы, позицией солидарности со «своими». Это случайные преступники.

Преступное поведение другой части указанных лиц — реакция на длительную психотравмирующую ситуацию (длящийся конфликт в семье, в ближайшем бытовом окружении, иногда при наличии провоцирующего виктимного поведения потерпевшего и т. п.).

Это «замкнутые» на конфликт люди; накопленное отрицательное психическое напряжение неожиданно проявляется у них в агрессивно-насильственных действиях.

Мотивация последних часто связана с глубоким разочарованием в близких людях, крушением планов и надежд, чувством обиды, ненависти, ревности и особенно мести.

Естественно, что задачи профилактического и исправительного воздействия на представителей указанных групп должны быть дифференцированными. Если в отношении первых двух типов преступников они преимущественно сводятся к устранению антисоциальной направленности личности, то по отношению к третьему типу главным является предупреждение или нейтрализация внешних криминогенных воздействий.

Современная насильственная преступность России, как и преступность в целом, представляет собой явление переходного периода. В условиях кардинальных идеологических, политических, социально-экономических и иных преобразований для этого явления характерна неустойчивость ряда признаков и тенденций развития.

Определяющими показателями насильственной преступности остаются ее ситуационный характер и распространенность в бытовой и досуговой сферах жизнедеятельности. Переход к рыночным отношениям сопровождается нагнетанием социальной напряженности, углублением неопределенности социального статусу граждан, ослаблением традиционных форм социального контроля.

Эти факторы влекут за собой увеличение психических и эмоциональных нагрузок на людей и количества стрессовых ситуаций. Они нередко разрешаются в криминальной форме импульсивно, в связи с внезапно возникшим умыслом.

До 90% насильственных преступлений совершаются на почве конфликтных личностно-бытовых, общественно-бытовых отношений или при проведении свободного времени.

При этом умышленные убийства превалируют в сфере быта, а телесные повреждения и изнасилования — в сфере досуга.

Однако на фоне в целом бытового, досугового, ситуативного характера насильственной преступности ее структура претерпевает существенные качественные изменения. Они серьезно повышают общественную опасность отдельных категорий преступлений.

В обновляющейся России провозглашен приоритет личности, ее прав и свобод, законодательно закреплены гарантии и средства защиты жизни, здоровья, достоинства, других человеческих ценностей.

К сожалению, в этом деле пока больше деклараций, красивых слов, нежели реальных дел.

И проблема не только в том, что для искоренения в обыденном сознании взглядов, привычек, стереотипов поведения, имеющих глубокие исторические корни, требуется значительное время.

Положение усугубляется тем, что власть, государство оказались неспособными исключить незаконное насилие из собственной деятельности.

Об этом свидетельствуют как довольно обыденные явления вроде безобразных драк в федеральном парламенте или бесконечной войны компроматов (которая, как правило, является психическим насилием), так и масштабные кровопролитные акции (события октября 1993 г. в Москве, война в Чечне).

Насильственные преступления как по генезису, так и по содержанию — это всегда конфликты, причем довольно острые и имеющие широкий диапазон и многообразные формы проявления (от внезапно возникшей стычки подвыпивших людей в общественном транспорте до тщательно спланированных террористических действий или вооруженного мятежа). В этом отношении макроусловия современного российского общества весьма благоприятствуют криминальному насилию. В обществе переходного периода резко увеличилась конфликтность.

К прежним конфликтам добавились новые: некоторые традиционные конфликты обострились, усугубились — например, экономическое неравенство людей достигло степени беспрецедентного имущественного диспаритета.

В целом, можно говорить о значительном увеличении в жизни общества поводов для совершения насильственных преступлений.

Они часто возникают в результате провоцирующего поведения потерпевших, что весьма характерно для детерминации насильственных преступлений.

На насильственной преступности сказывается общее ожесточение нравов, маргинализация и люмпенизация значительных слоев населения, увеличение числа стрессовых ситуаций, ослабление традиционных форм социального контроля.

Под воздействием сложившихся противоречий общественного различия на групповом и индивидуальном уровнях усиливается полимотивированность и криминального насилия, создается широкое поле для возникновения и действия самых разнообразных внутренних побуждений к насильственным преступлениям (мести, корысти, стремления к самоутверждению любыми способами и др.).

Для многих людей стало привычным разрешать межличностные конфликты «кратчайшим» — насильственным путем, без обращения к соответствующим государственным (прежде всего правоохранительным) органам и предусмотренным законом процедурам.

В насильственной преступности продолжаются негативные изменения в эмоционально-мотивационной основе ее совершения.

Традиционными мотивами совершения умышленных убийств и причинения телесных повреждений остаются хулиганские побуждения, месть и ревность, а изнасилования — сексуальные побуждения (стремление к удовлетворению половой страсти в грубой или извращенной формах), сочетаемые нередко с хулиганскими побуждениями, стремлением унизить, опорочить женщину, поглумиться над ее честью и достоинством.

Вместе с тем увеличивается доля убийств, совершаемых из корыстных побуждений. Криминальное насилие все активнее проникает в сферы, связанные с собственностью и ее приватизацией. Особенно опасным симптомом становится распространение мотива преступного поведения в виде стремления к удовлетворению потребности в агрессивном насилии.

Повышение уровня жестокости в механизме совершения насильственных преступлений происходит на фоне двух взаимодействующих и взаимообусловленных явлений. Первое — резкое падение порога общественной нетерпимости к криминальным актам.

Второе заключается в увеличении интенсивности:

  • сопротивления преступников пресечению их антиобщественных действий со стороны граждан и представителей власти;
  • безнравственно-криминального воздействия преступников на источники доказательственной информации по уголовным делам;
  • их противодействия деятельности должностных лиц по установлению истины в сфере уголовного судопроизводства. Жертвами насильственных преступлений все чаще становятся свидетели, потерпевшие, оперативные работники, следователи, прокуроры и судьи. Цель этих акций — посеять страх в обществе перед преступниками.

В правовой литературе прочно укрепилось мнение, что латентность тяжких насильственных преступлений минимальна и их регистрация достаточно полно отражает действительное состояние и тенденции развития. Однако практика борьбы с такими преступлениями дает основания усомниться в справедливости этого суждения.

В последние годы латентность всех тяжких насильственных преступлений существенно увеличилась. Рост их латентности происходит за счет увеличения числа без вести пропавших, совершения криминальных актов в маргинальной среде, регионах с национально-этническими конфликтами, вооруженных силах России.

Источник: https://isfic.info/vakar/crliog31.htm

Психологические особенности (черты) личности преступника насильственного типа

Психологические особенности преступников насильственного типа

Установлено, что преступники от непреступников на статистическом уровне отличаются весьма существенными психологическими особенностями, которые и обусловливают их противоправное поведение.

По мнению Г.Г. Шиханцева, корыстно-насильственные преступники образуют однородную группу с выраженными психологическими чертами. Им свойственны импульсивность поведения, пренебрежение к социальным нормам, агрессивность. Они отличаются наиболее низким интеллектуальным и волевым контролем.

Для них характерна повышенная враждебность к окружению, а их преступные поступки выступают как постоянная линия поведения. Они с трудом усваивают нравственно-правовые нормы.

Инфантильные черты, проявляющиеся в тенденции к непосредственному удовлетворению возникающих желаний и потребностей, сочетаются с нарушением общей нормативной регуляции поведения, неуправляемостью и внезапностью поступков.

Они отличаются также значительной отчужденностью от социальной среды, в связи с чем у них снижается возможность адекватной оценки ситуации, общей ригидностью и стойкостью аффекта.

Психологический профиль насильников характеризуется такими чертами, как склонность к доминированию и преодолению препятствий. У них самая низкая чувствительность в межличностных контактах (черствость), и в наименьшей степени выражены склонность к самоанализу и способность поставить себя на место другого.

Интеллектуальный контроль поведения такой же низкий, как и у корыстно-насильственных преступников. Для них характерна нарочитая демонстрация мужской модели поведения, о чем свидетельствует и характер совершенного ими преступления (изнасилование), в котором сексуальные мотивы выражены в меньшей степени, а в большей – утверждение себя в мужской роли.

Им присущи также импульсивность, ригидность, социальная отчужденность, нарушение адаптации.

Многие специальные исследования показывают, что насильственные формы поведения связаны с некоторыми особенностями психического склада проявляющих их лиц.

Основной из этих особенностей является высокая эмоциональная зараженность содержания мыслей, идей, избирательно проявляющаяся в некоторых ситуациях.

Для них характерна высокая чувствительность к любым сторонам межличностных отношений, подозрительность, восприятие окружающей среды как враждебной. С этим связаны затруднения в правильной оценке ситуации, склонность к ее трудно корректируемым искажениям.

Высокая эмоциональная насыщенность мыслей, идей насильственных преступников граничит с патологией эмоциональной сферы и в целом свидетельствует об их социальной отчужденности.

С этим связана определенная неуправляемость их поведения не только для окружающих, но и для самих преступников.

Вместе с тем они склонны предъявлять довольно высокие требования к окружающим, обидчивы и эгоистичны, грубы и развязны в поведении, склонны к сильным перепадам настроения.

Весьма примечательной чертой личности некоторых из насильственных преступников является склонность к очень глубоким и сильным переживаниям, по содержанию сходным с состояниями экстаза.

[attention type=yellow]
Психологическое содержание этого состояния очень сложно, но в нем захватываются самые глубокие слои личности; в момент совершения насильственных действий возникает чувство духовного освобождения, представляющее исключительную ценность для данного лица.
[/attention]

Не исключено, что одним из самых сильных мотивов насильственного преступного поведения (в частности, убийства) и является потребность в переживании этого состояния. Но в основе его лежит неосознаваемое стремление к выходу из состояния зависимости, в конкретной ситуации представленное определенным лицом, в отношении которого и совершается агрессия.

Другая категория насильственных преступников решает проблему выхода из-под зависимости путем активного навязывания своей личности другим, вполне конкретным людям. Они движимы потребностью доказать ценность своего «я» и добиться ее признания.

Это навязывание нередко носит ярко демонстративный характер, используются все способы втянуть другого человека в сферу своего влияния, по существу подчинить его себе и использовать в качестве донора для любых форм «подпитки» – материальной, финансовой, энергетической, идейной и т.п.

Зависимость от таких людей оказывается, как правило, непереносимой для других, поэтому рано или поздно они неизбежно стремятся разорвать ее.

Здесь и возникает ситуация насилия со стороны описываемой категории преступников с целью предотвращения этого разрыва отношений; так как при этом утрачивается «донор», без которого существование невозможно.

Третья категория насильственных преступников – это люди с гипертрофированным чувством должного. Они предъявляют очень высокие и жесткие требования к окружающим с позиций собственных представлений о нормах поведения.

По существу они жестко зависимы от своих представлений о должном, незначительные отклонения поведения других людей от этого представления вызывают у них чувства эмоционального дискомфорта, более значительные – внутреннего негодования и действия по насильственной корректировке ситуации в соответствии с их представлениями. Здесь человек находится в плену собственных идеальных представлений и не воспринимает многообразия жизни; он насильственно подгоняет ее под свои представления. Нередко эти люди выступают ярыми поборниками справедливости, борцами за справедливость, основным же способом ее установления является насилие, принуждение.

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы. Расчет стоимостиГарантииОтзывы Одной из форм проявления гипертрофированного представления о должном является чувство ревности.

В нем сконцентрирована позиция собственника, присвоившего себе «право» исключительного пользования благосклонностью другого человека, и всякие знаки внимания, оказываемые другим и со стороны других, воспринимаются как унижение собственного достоинства и покушение на указанное «право».

Мотивированное ревностью насилие – это зашита идеализированного представления о себе и лишение другого человека права иметь такое представление о себе и вести себя в соответствии с ним.

Среди насильственных преступников существуют люди, движимые потребностью утвердиться в собственном мнении о себе как о лице, способном на решение, поступок, необычное рискованное, опасное действие. Их наиболее характерной личностной особенностью являются постоянная неуверенность в себе, колебания, неспособность к принятию решений.

Они испытывают более-менее осознаваемое изматывающее чувство неполноценности, своей никчемности и находятся поэтому в постоянной готовности избавиться, преодолеть его. Эта готовность толкает их в ситуации риска, опасных обстоятельств с плохо предсказуемыми последствиями.

Некоторые преступники прямо определяют мотив совершенного ими тяжкого преступления как «совершение сильного поступка».

Есть категория насильственных преступников, для которых характерна пассивная психологическая позиция, выраженная в пониженном, слегка угнетенном настроении, притуплении интересов, стремлений, желаний. Часто они говорят о собственной неполноценности, утрате жизненной перспективы и профессиональной состоятельности.

Нередко выражают и суицидальные мысли. Их скрытые агрессивные тенденции нелегко проявляются во внешнем поведении. Более характерна для них склонность к алкоголизации, фиксированность на состоянии своего здоровья, чаще всего не дающая достаточных оснований для опасений.

Склонность к алкоголю, соматические фиксации и насильственные действия имеют здесь общий источник, но разное направление. Свои преступления эти люди совершают, оказываясь в специфической жизненной ситуации. Принципиально она сводится к явной эксплуатации этих людей домашним или ближайшим окружением.

Семья обычно недовольна своим «кормильцем»; ему дают понять, что его только терпят и в основном из-за денег, которые он дает семье. Но денег всегда не хватает, все упреки в этой связи падают на него, присовокупляя сюда и пагубную страсть к спиртному, а иногда и упреки в мужской несостоятельности.

В такой семье нередки скандалы, драки, когда дети избивают собственного отца, гонят его из дома и пр. В один «прекрасный» момент он и совершает убийство. Обычно это преступления, совершаемые на так называемой «бытовой» почве.

[attention type=green]
Перед судом предстает опустившийся, несчастный человек, глубоко переживающий свою вину и безразличный к ожидающему его наказанию, каким бы суровым оно ни было. По существу же он только защищал свое право на существование.
[/attention]

В значительной степени черты, присущие всем насильственным преступникам, выражены у убийц. Вместе с тем у них имеются выраженные однородные личностные свойства.

Убийцы – это чаще всего импульсивные люди с высокой тревожностью и сильной эмоциональной возбудимостью, которые в первую очередь концентрируются на собственных переживаниях, а в поведении руководствуются только своими интересами.

У них отсутствует представление о ценности жизни другого человека, малейшее сопереживание. Они неустойчивы в своих социальных связях и отношениях, склонны к конфликтам с окружающими.

От других преступников убийц отличает эмоциональная неустойчивость, высокая реактивность поведения, исключительная субъективность (предвзятость) восприятия и оценки происходящего.

Они внутренне неорганизованны, их высокая тревожность порождает такие черты, как подозрительность, мнительность, мстительность, которые в большинстве случаев сочетаются с беспокойством, напряженностью, раздражительностью.

Такие люди обладают ригидными (косными) представлениями, которые с трудом поддаются изменению. Все затруднения и неприятности, с которыми они сталкиваются в жизни, рассматриваются ими как результат чьих-то враждебных действий. В своих неудачах они обвиняют других, чем снимают с себя бремя ответственности.

Наиболее чувствительны убийцы к сфере личной чести, у них болезненное самолюбие в сочетании с завышенной (неадекватной) самооценкой.

Постоянное аффективное переживание, что менее достойные имеют значительно больше благ, чем они, вызывает желание защитить свои права, и они могут разыгрывать роль “борцов за справедливость”.

Поэтому “справедливое” убийство они могут совершить не только при разбоях, когда как бы перераспределяются ценности, но и из мести или ревности, когда якобы отстаивается личная честь, и даже при учинении хулиганских действий.

Убийцам свойственны эмоциональные нарушения, психологическая и социальная отчужденность, трудности в установлении контактов, замкнутость и необщительность.

Указанные лица испытывают также трудности в усвоении нравственно-правовых норм.

Чаще всего они совершают преступления в отношении того или иного человека или ситуации в связи с накопившимся аффектом, не видя при этом (или не желая видеть) другого способа разрешения конфликта.

Убийцам свойственно наделять других людей (по механизму проекции) чертами, побуждениями, свойственными им самим, а именно: агрессивностью, враждебностью, мстительностью. Это приводит к тому, что окружающих они начинают воспринимать как враждебных и агрессивных.

В силу этого, совершая акт насилия, убийца считает, что он таким образом защищает свою жизнь, свою честь, а также интересы других людей. Таким образом, этих лиц отличает не только высокая восприимчивость в межличностных отношениях, но и их искаженная оценка.

Насильственные действия с их стороны обычно происходят по принципу “короткого замыкания”, когда даже незначительный повод тут же вызывает разрушительные акты.

В последнее время в стране наблюдается заметный рост заказных (наемных) убийств. “Наемные убийцы, – пишет Ю. М. Антонян, – это те, которые… убивают не по страсти, не из-за ненависти к конкретному человеку и мести, а по холодному расчету.

Это – преступники-рационалисты, что не исключает, а напротив, предполагает наличие у них сложнейшего переплетения глубинных мотивов именно такого поведения, не охватываемых их сознанием.

И это – профессионалы, получившие необходимую подготовку в армии, в Афганистане, Таджикистане, на Кавказе и во всех тех местах, где проходили боевые действия, в которых они принимали участие.

Психологическая подготовка таких лиц начиналась еще в подростковом возрасте в групповых драках, избиении “чужаков”; совершенствовалась в преступных действиях боевиков – членов организованных преступных групп – при насилии над молодыми солдатами или “козлами отпущения” в исправительных учреждениях.

В отличие от рассмотренных ранее убийц, которые отличаются повышенной ранимостью и восприимчивостью в межличностных отношениях, киллеры – спокойные, уравновешенные люди. Их трудно вывести из равновесия. Вероятно, они вряд ли дадут себя втянуть в уличную ссору или домашний конфликт.

Отличительная их черта – умение быть незаметными, ничем ни привлекать к себе внимания. Это одно из условий их успешной деятельности по выполнению “заказов”.

Таким образом, в лице наемных убийц наше общество столкнулось с довольно необычным явлением, с особой категорией людей и преступников.

Еще одна категория насильственных преступников – сексуальные маньяки и насильники.

Что касается психологических особенностей указанных лиц, то они характеризуются ранимостью, внутренней напряженностью, тревожностью, ригидностью (застреваемостью аффективных переживаний), подозрительностью, злопамятностью, высоким уровнем агрессивности.

Наличие аффективных установок, проявления нетерпимости, враждебности не позволяют им изменить стереотип поведения, обусловливают нарушения социального взаимодействия, плохую социальную приспособляемость.

Им присущи импульсивность, непосредственная реализация в поведении возникающих побуждений, крайний эгоцентризм с сосредоточенностью на собственной личности, собственных переживаниях, пренебрежение к интересам и чувствам других людей, иногда с ощущением собственной необычности, постоянным желанием самовыражения, привлечения к себе внимания.

Серийных сексуальных убийц отличает бессознательное стремление к психологической дистанции между собой и окружающим миром, уход в себя.

Эти данные можно интерпретировать как глубокое и длительное разрушение отношений со средой, которая с какого-то момента начинает выступать в качестве враждебной и в то же время часто непонятной силы, несущей угрозу для данного человека.

С этим, несомненно, связаны подозрительность, злопамятность, повышенная чувствительность к внешним воздействиям, непонимание среды, что повышает и поддерживает тревожность и страх смерти.

Источник: https://students-library.com/library/read/33266-psihologiceskie-osobennosti-certy-licnosti-prestupnika-nasilstvennogo-tipa

Особенности личности насильственного преступника

Психологические особенности преступников насильственного типа

Социально-демографическая и правовая характеристика. Пол.

Подавляющее большинство лиц, совершающих насильственные преступления, — мужчины (90—93%). Для досугового поведения мужчин более характерно времяпрепровождение в случайных компаниях, зло­употребление алкоголем, часто создающее конфликтные ситуа­ции, поводы для драк.

Существуют и различия в мотивации насильственных пре­ступлений, совершаемых мужчинами и женщинами. У послед­них преобладают мотивы ревности, мести, зависти, стремления избавиться от потерпевшего и т. п. Многие насильственные преступления совершаются женщинами на почве ярко выра­женного виктимного поведения потерпевшего (аморального и противоправного поведения их супругов и сожителей).

В последние годы, однако, отмечается возрастание доли женщин при совершении таких «нетрадиционных» для них преступлений, как убийства из хулиганских или корыстных по­буждений, в ходе разбойных нападений и т. п., рост совершае­мых ими преступлений с особой жестокостью.

Возраст. Основной контингент насильственных преступни­ков составляют лица молодого и среднего возраста (до 40 лет).

Среди лиц, совершивших изнасилование, наибольшей кри­минальной активностью отличается возрастная группа 16— 17 лет. Высокая криминогенность в этом плане характерна и для возрастных групп 18—24 года и 25—29 лет.

Изнасилова­ние — ярко выраженное «подростково-молодежное» преступление. Это же относится и к хулиганству. В формировании и реа­лизации мотивов таких преступлений значительную роль иг­рают особенности психологии несовершеннолетних и лиц молодого возраста.

Но это влияние осуществляется в совокуп­ности с влиянием среды, условий жизни и воспитания.

Образование. Насилие свойственно чаще малообразованным, недостаточно развитым, некультурным людям. У них слабее критика собственного поведения, более узкий кругозор, при­митивнее и грубее потребности и интересы, они менее сдер­жанны в своих стремлениях и желаниях, среди них более рас­пространен культ грубой физической силы.

Социальный статус. Основную массу преступников из числа рабочих составляют лица относительно невысокой квалифика­ции и с небольшим стажем работы.

Речь, таким обра­зом, идет о принадлежности значительной их части к люмпени­зированным и полулюмпенизированным слоям населения.

В составе насильственных преступников значительна доля лиц, не занятых к моменту совершения пре­ступления общественно полезным трудом.

Рецидив. Серь­езную проблему представляет специальный реци­див. Если под ним понимать повторение не только тождест­венных, но и однородных криминальных актов, включая сопряженное с насилием хулиганство, то доля лиц, привлекав­шихся ранее к ответственности за подобные деяния, составляет среди рецидивистов, совершающих тяжкие насильственные преступления, примерно половину.

Высока доля рецидива в насильственных преступлениях, со­вершаемых из корыстных побуждений, что обусловлено склон­ностью рецидивистов к пьянству, разгулу, привычкой удовле­творять свои потребности за чужой счет.

Насильственные преступления, совершаемые рецидивиста­ми из хулиганских побуждений, во многих случаях следствие особой устойчивости агрессивной ориентации субъекта, опре­деленного антиобщественного стереотипа личности, проявляю­щегося вначале в совершении хулиганских действий, а затем и более тяжких преступлений. Для многих убийц-рецидивистов хулиганство — своеобразная «начальная школа».

Весьма часто насильственные криминальные деяния совер­шаются рецидивистами с целью облегчения или сокрытия пре­ступления, в связи с осуществлением потерпевшим своей слу­жебной деятельности или выполнением общественного долга, из мести, при сведении уголовных счетов и т. д.

Устойчивость антиобщественного поведения.

Психологическая и нравственная характеристика. Результаты эмпирических исследований (Ю. М. Антонян, М. И. Еникеев, Н. А. Ратинова, Е. Г. Самовичев и др.) дают основания утвер­ждать, что насильственных преступников прежде всего отлича­ет дефектность социальной идентификации..

Применительно к этой категории лиц речь, как правило, идет о плохой социальной адаптации, неудовлетворенности своим положением в обществе. У многих из них ярко выражена такая черта, как импульсивность. Она проявляется в сниженном самоконтроле своего поведения, необдуманных поступках, а иногда и эмоциональной незрелости — инфантилизме.

Для по­ведения этих лиц характерны крайний эгоцентризм, стремле­ние к немедленному удовлетворению спонтанно возникающих потребностей и желаний, примитивизм в межличностном об­щении, импульсивная агрессивность.

Деструктивные (разруши­тельные) побуждения у большинства из них беспрепятственно реализуются в их поведении, ибо эти субъекты не стремятся их сдерживать и контролировать, хотя способность к самоконтро­лю у них имеется. У таких лиц существенно деформирован или нарушен норма­тивный контроль.

Нравствен­ные и правовые нормы не оказывают на их поведение сущест­венного влияния. Сложившуюся ситуацию они оценивают не с позиций нравственно-правовых требований общества, а исходя из личных переживаний, обид, желаний.

Многим из них прису­щи черты аффективной ригидности (склонности к накоплению эмоциональных переживаний, фиксация на них, застреваемость, негибкость). Они характеризуются стойким нарушением социальной адаптации, крайней десоциализированностью. Наси­лие для них — единственное средство разрешения конфликтов.

Им свойственны также нарушения в сфере межличностного общения, неумение устанавливать контакты, встать на точку зрения других, чрезмерная поглощенность собой, погружен­ность в себя, замкнутость, отчужденность.

Это снижает воз­можности адекватной ориентации, продуцирует возникновение аффективных идей и установок на агрессивное поведение. Ок­ружающие люди и общество в целом воспринимаются этими лицами весьма враждебно («Все люди враги»).

Отсюда такие черты личности, как агрессивность и подозрительность, повы­шенная тревожность.

Для этой категории преступников характерно широкое ис­пользование средств психологической самозащиты, снятие своей социальной ответственности с помощью самооправдывающей мотивации — переложения вины на потерпевшего и внешние обстоятельства. Криминальному поведению, таким образом, придается положительный личностный смысл.

Исследование контингента убийц, лиц, причинивших тяж­кий вред здоровью, и хулиганов позволило выделить три основ­ных типа насильственных преступников по характеру их антиоб­щественной направленности.

К первому из них относятся преступники с четко и устойчи­во выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Речь идет о лицах, ориен­тированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и дос­тоинства других граждан.

Для них характерны негативно-пре- небрежительное отношение к человеческой личности и ее важ­нейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье другого человека — для них звено в цепи по­стоянных и непрекращающихся актов агрессивного насильст­венного поведения в разных сферах жизни и в различных си­туациях.

Такой поведенческий стереотип — результат глубокой деформации их личности, специфический продукт эгоцентри­ческой жизненной направленности.

Среди них немало лиц, ранее неоднократно совершавших тяжкие насиль­ственные преступления, в том числе ранее судимых. Это «при­вычные» преступники.

Ко второму типу насильственных преступников следует от­нести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допус­кавших и ранее различные правонарушения, но направлен­ность которых на совершение посягательств против личности явно не выражена.

Совершение насильственного преступления выступает нередко в качестве средства достижения особо зна­чимых для них целей, способом завладения определенным «благом», во имя которого приносится в жертву ценность дру­гого человека (так называемая инструментальная агрессия).

Преступление может быть обусловлено также их нетрезвым со­стоянием (например, хулиганство). Образ жизни этих лиц находится на грани социально приемле­мого и антиобщественного. Для них характерна частичная кри­минальная зараженность.

Данный тип насильственного пре­ступника можно назвать «промежуточным».

К третьему типу следует отнести так называемых ситуацион­ных преступников — всех тех, которые до преступления харак­теризовались положительно либо нейтрально, а само насильст­венное посягательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации.

В их поведении отсутству­ют признаки, характерные для представителей двух предыду­щих типов. Они применяют насилие в качестве неадекватной реакции на ситуацию, которая воспринимается ими как остро­конфликтная.

Иногда их преступные действия обусловлены интенсивным психологическим воздействием неформальной группы, позицией солидарности со «своим» микроокружением («наших бьют!»).

Источниками эскалации конфликта в таких случаях зачастую выступают сами потерпевшие, их действия содержат прямую провокацию агрессии. Для большинства си­туационных преступников характерна сниженная эмоциональ­ная устойчивость.

Психопатологическая характеристика. Уже отмечался высо­кий удельный вес распространенности психических аномалий у насильст­венных преступников.

К ним относятся все расстройства психи­ческой деятельности, не достигшие психотического уровня и не исключающие вменяемости, но приводящие к личностным из­менениям, а отсюда — к отклоняющемуся поведению.

К ано­малиям такого рода следует отнести психопатии, олигофрению в степени дебильности, эпилепсию, шизофрению в состоянии ремиссии, остаточные явления черепно-мозговых травм, орга­нические заболевания головного мозга, сосудистые заболевания с психическими изменениями, хронический алкоголизм, нарко манию и другие психические расстройства. Многие из них представляют собой пограничные состояния психики, находя­щиеся на грани психического здоровья и болезни (это неврозы, психопатии, некоторые формы реактивных состояний и другие сравнительно легкие психические нарушения).

В целом лица с подобными отклонениями в психике отлича­ются эмоциональной неустойчивостью, повышенной аффек­тивной возбудимостью, раздражительностью, неуживчивостью, истеричностью, мстительностью, агрессивностью. Они склон­ны к бурным проявлениям аффектов в ответ на незначитель­ные порой поводы.

Названные аномалии снижают у них воле­вые процессы, повышают внушаемость, ослабляют действие контрольных механизмов психики и зачастую в сочетании с ал­когольным опьянением, усугубляющим эти эмоционально-во- левые нарушения, способствуют реализации импульсивных, не­продуманных противоправных агрессивных действий.

С их сто­роны возможны исключительно жестокие преступления.

Источник: https://studopedia.ru/8_99357_osobennosti-lichnosti-nasilstvennogo-prestupnika.html

Особенности психологического склада насильственных преступников

Психологические особенности преступников насильственного типа

Многие специальные исследования показывают, что насильственные формы поведения связаны с некоторыми особенностями психического склада проявляющих их лиц.

Основной из этих особенностей является высокая эмоциональная зараженность содержания мыслей, идей, избирательно проявляющаяся в некоторых ситуациях.

Для них характерна высокая чувствительность к любым сторонам межличностных отношений, подозрительность, восприятие окружающей среды как враждебной. С этим связаны затруднения в правильной оценке ситуации, склонность к ее трудно корректируемым искажениям.

Высокая эмоциональная насыщенность мыслей, идей насильственных преступников граничит с патологией эмоциональной сферы и в целом свидетельствует об их социальной отчужденности.

С этим связана определенная неуправляемость их поведения не только для окружающих, но и для самих преступников.

Вместе с тем они склонны предъявлять довольно высокие требования к окружающим, обидчивы и эгоистичны, грубы и развязны в поведении, склонны к сильным перепадам настроения «…от страстного ликования до смертельной тоски» (К. Леонгард).

Весьма примечательной чертой личности некоторых из насильственных преступников является склонность к очень глубоким и сильным переживаниям, по содержанию сходным с состояниями экстаза.

В этом смысле очень символично высказывание одного из преступников-убийц: «Я живу только в минуту смертельной опасности».

[attention type=yellow]
Психологическое содержание этого состояния очень сложно, но в нем захватываются самые глубокие слои личности; в момент совершения насильственных действий возникает чувство духовного освобождения, представляющее исключительную ценность для данного лица.
[/attention]

Не исключено, что одним из самых сильных мотивов насильственного преступного поведения (в частности, убийства) и является потребность в переживании этого состояния. Но в основе его лежит неосознаваемое стремление к выходу из состояния зависимости, в конкретной ситуации представленное определенным лицом, в отношении которого и совершается агрессия.

Другая категория насильственных преступников решает проблему выхода из-под зависимости путем активного навязывания своей личности другим, вполне конкретным людям. Они движимы потребностью доказать ценность своего «я» и добиться ее признания.

Это навязывание нередко носит ярко демонстративный характер, используются все способы втянуть другого человека в сферу своего влияния, по существу подчинить его себе и использовать в качестве донора для любых форм «подпитки» — материальной, финансовой, энергетической, идейной и т.п.

Зависимость от таких людей оказывается, как правило, непереносимой для других, поэтому рано или поздно они неизбежно стремятся разорвать ее.

Здесь и возникает ситуация насилия со стороны описываемой категории преступников с целью предотвращения этого разрыва отношений; так как при этом утрачивается «донор», без которого существование невозможно.

Третья категория насильственных преступников — это люди с гипертрофированным чувством должного. Они предъявляют очень высокие и жесткие требования к окружающим с позиций собственных представлений о нормах поведения. По существу они жестко зависимы от своих представлений о должном, незначительные отклонения поведения других людей от этого

представления вызывают у них чувства эмоционального дискомфорта, более значительные — внутреннего негодования и действия по насильственной корректировке ситуации в соответствии с их представлениями.

Здесь человек находится в плену собственных идеальных представлений и не воспринимает многообразия жизни; он насильственно подгоняет ее под свои представления.

Нередко эти люди выступают ярыми поборниками справедливости, борцами за справедливость, основным же способом ее установления является насилие, принуждение.

Одной из форм проявления гипертрофированного представления о должном является чувство ревности.

В нем сконцентрирована позиция собственника, присвоившего себе «право» исключительного пользования благосклонностью другого человека, и всякие знаки внимания, оказываемые другим и со стороны других, воспринимаются как унижение собственного достоинства и покушение на указанное «право».

Мотивированное ревностью насилие — это зашита идеализированного представления о себе и лишение другого человека права иметь такое представление о себе и вести себя в соответствии с ним.

Среди насильственных преступников существуют люди, движимые потребностью утвердиться в собственном мнении о себе как о лице, способном на решение, поступок, необычное рискованное, опасное действие.

Их наиболее характерной личностной особенностью являются постоянная неуверенность в себе, колебания, неспособность к принятию решений. Они испытывают более-менее осознаваемое изматывающее чувство неполноценности, своей никчемности и находятся поэтому в постоянной готовности избавиться, преодолеть его.

Эта готовность толкает их в ситуации риска, опасных обстоятельств с плохо предсказуемыми последствиями. Некоторые преступники прямо определяют мотив совершенного ими тяжкого преступления как «совершение сильного поступка».

Чего достигают они своими насильственными действиями? Чувства уверенности в собственном существовании, в определенности существования и праве на существование, не как «тварь дрожащая, а как право имеющее» существо (Ф.М. Достоевский).

Есть категория насильственных преступников, для которых характерна пассивная психологическая позиция, выраженная в пониженном, слегка угнетенном настроении, притуплении интересов, стремлений, желаний. Часто они говорят о собственной неполноценности, утрате жизненной перспективы и профессиональной состоятельности.

Нередко выражают и суицидальные мысли. Их скрытые агрессивные тенденции нелегко проявляются во внешнем поведении. Более характерна для них склонность к алкоголизации, фиксированность на состоянии своего здоровья, чаще всего не дающая достаточных оснований для опасений.

Склонность к алкоголю, соматические фиксации и насильственные действия имеют здесь общий источник, но разное направление. Свои преступления эти люди совершают, оказываясь в специфической жизненной ситуации. Принципиально она сводится к явной эксплуатации этих людей домашним или ближайшим окружением.

Семья обычно недовольна своим «кормильцем»; ему дают понять, что его только терпят и в основном из-за денег, которые он дает семье. Но денег, как известно, всегда не хватает, все упреки в этой связи падают на него, присовокупляя сюда и пагубную страсть к спиртному, а иногда и упреки в мужской несостоятельности.

В такой семье нередки скандалы, драки, когда дети избивают собственного отца, гонят его из дома и пр. В один «прекрасный» момент он и совершает убийство. Обычно это преступления, совершаемые на так называемой «бытовой» почве.

[attention type=green]
Перед судом предстает опустившийся, несчастный человек, глубоко переживающий свою вину и безразличный к ожидающему его наказанию, каким бы суровым оно ни было. По существу же он только защищал свое право на существование.
[/attention]

Из сказанного о психологических особенностях криминального насилия может быть сделан общий вывод: в его основе лежат условия, резко затрудняющие удовлетворение потребностей, которые человек считает для себя жизненно важными и от которых поэтому находится в состоянии жесткой зависимости.

К сожалению, большинство из этих условий складываются по плохо осознаваемым для конкретного лица законам и поэтому неуправляемы для него.

Лучший путь для преодоления тенденций к насильственному поведению как для отдельного человека, так и для больших социальных групп и общностей — это сознательное овладение условиями своей жизни и на этой основе достижение независимости от любых из них.

Однако в настоящее время эта задача реально неразрешима, что и обусловливает необходимость уголовно-правового контроля насильственных форм поведения, хотя он является, конечно, не самым эффективным средством борьбы с криминальным насилием.

Предыдущая15161718192021222324252627282930Следующая

Дата добавления: 2015-02-25; просмотров: 507; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/2-80729.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.