Психологические особенности допроса подозреваемого

Психология допроса подозреваемого и обвиняемого

Психологические особенности допроса подозреваемого

Привлечение к уголовной ответственности связано с резким изменением в жизнедеятельности человека, вызывая у одних людей повышенный уровень тревожности, чувство обреченности, отчаяния, безысходности, полной зависимости от лиц, осуществляющих правосудие, у других – чувство озлобленности, агрессивности, активного противодействия правосудию.

Особенно драматично психическое состояние привлеченного к уголовной ответственности невиновного лица.

Внезапно свалившееся на него несчастье резко дезорганизует его психику, порождает неадекватные поведенческие поступки, которые могут быть интерпретированы малоопытным следователем как «улики поведения».

Резкое снижение защитных возможностей повышает неадекватность действий обвиняемого по самозащите. Стремясь положить конец неопределенности, невиновный может прибегнуть даже к самооговору.

Допрос обвиняемого и подозреваемого содержит много общих сторон, однако в допросе этих лиц имеются и существенные различия. Они обусловлены прежде всего их различным процессуальным положением.

Допрос подозреваемого осуществляется немедленно (или не позднее 24 часов) после его задержания или взятия под стражу в условиях, когда в отношении него собраны данные, недостаточные для предъявления обвинения.

Следователь еще либо не располагает достаточными доказательствами для его изобличения, либо доказательства еще не проверены, что обязывает следователя использовать в отношении подозреваемого осторожную и многовариантную тактику допроса.

Поскольку в материалах дела нет достаточных сведений о личности подозреваемого, допрос проводится на ограниченной исходной информационной базе и всегда в условиях острого дефицита времени на его подготовку.

Однако допрос подозреваемого сразу же после его задержания или ареста имеет и некоторое преимущество.

В отличие от обвиняемого, который может тщательно подготовиться к допросу, подозреваемый не в состоянии детально обдумать, всесторонне обосновать ложную версию, его ложные показания обычно содержат явные противоречия.

В процессе допроса подозреваемому задаются прежде всего те вопросы, ответы на которые уже известны следователю. При этом выясняется позиция подозреваемого в отношении правосудия.

Существенную роль при допросе подозреваемого имеет адекватная интерпретация динамики его текущих эмоционально-волевых состояний. Известно, что проявления эмоционального состояния человека не имеют доказательственного значения.

Однако эмоциональное состояние может иметь оперативно-ориентирующее значение. Так, постоянное волнение при определенных вопросах, уход от каких-то тем должны побудить следователя к более тщательному выявлению причин такого поведения.

При допросе подозреваемого следователь должен проявлять большую осторожность в использовании фактического материала, ибо малейшие неточности в его использовании резко ослабляют позиции следователя.

Следователь должен всегда помнить, что подозрения в отношении лица могут возникнуть в силу неблагоприятного стечения обстоятельств, ошибки, заблуждения, оговора.

Основная задача следователя – получить сведения, позволяющие проверить причастность подозреваемого к расследуемому событию.

При этом необходимо четко выделить такие обстоятельства, которые могут быть известны только лицу, совершившему преступление. Особое внимание следует обратить на сокрытие фактов, известных следствию.

Большую роль в допросе подозреваемых имеет метод косвенных вопросов – вопросов, существенных для расследования, но маскируемых среди внешне безопасных, как бы далеких от расследования тем.

При этом анализируется осведомленность подозреваемого об участниках расследуемого события, о времени и месте его совершения, орудиях и способах преступления, других обстоятельствах преступления.

Следует своевременно блокировать возможные ложные утверждения подозреваемого, ослабляющие значение имеющихся доказательств. (Так, найденная при обыске у подозреваемого ценная вещь, принадлежащая убитому, может быть объяснена подозреваемым как купленная им у неизвестных лиц.

Если же вначале будет задан вопрос о покупках подозреваемого в последнее время и в перечне покупок данная вещь не будет указана подозреваемым, то такой косвенный вопрос предупредит его возможное ложное утверждение.)

При допросе подозреваемого следователь еще не располагает всеми доказательствами: повышенным односторонним интересом к отдельным вопросам следователь может выдать подозреваемому информацию о дефиците доказательственной информации. Поэтому косвенные, второстепенные вопросы уместны и как средство маскировки подлинных устремлений следователя.

Исходя из своей гиперзащитной позиции, подозреваемый ориентируется на информацию о возможностях получения следователем изобличающих доказательств.

В связи с этим избирательно-психологическое воздействие оказывает на подозреваемого демонстрация следователем возможности криминалистической экспертизы.

Отдельные факты, которые могут укреплять запирательство подозреваемого, предпочтительно скрывать (например, факт о гибели жертвы).

В ряде случаев допрос сочетается с другими следственными действиями (проверка показаний на месте, следственный эксперимент, предъявление для опознавания, очная ставка), результаты которых изобличают ложность показаний подозреваемого, усиливают у него чувство неотвратимости наказания.

Поспешное и неумелое предъявление доказательств снижает их изобличительную направленность, позволяет противодействующему лицу дать ложные объяснения.

Следователь должен предъявить все то, что может повысить изобличающую силу доказательств, предварительно нейтрализовав возможные аргументы допрашиваемого лица, способные «опорочить» эти доказательства.

Сила предъявляемых доказательств психологически повышается при объяснении логики их взаимосвязи.

При допросе нескольких подозреваемых по делам о групповых преступлениях следователь использует психологические феномены межличностного взаимодействия – различие интересов членов группы, соперничество, антагонизм – все то, что нарушает согласованность групповых позиций. Используется стремление отдельных членов группы преуменьшить свою роль в совершенном преступлении.

В случае отказа подозреваемого от показаний (психологически наиболее сложная ситуация допроса) следователь в благожелательном тоне разъясняет, что подозреваемый упускает возможность самозащиты, раскрытия смягчающих ответственность обстоятельств.

Предъявляя доказательства, изобличающие подозреваемого во лжи, следователь максимально активизирует его эмоциональные переживания, формирует у него чувство неизбежности установления истины и целесообразности чистосердечного раскаяния.

Подозреваемые нередко прибегают к ложному алиби. Однако детальный допрос в этих случаях выявляет незнание подозреваемым обстоятельств, относящихся к месту якобы его пребывания. (Так, подозреваемый утверждает: «сидел дома, смотрел телевизор», «был в театре», но не в состоянии ответить на вопрос следователя о названии и содержании увиденного.)

Детальная проработка «легенды» также обнаруживает ложность алиби, поскольку детали второстепенных обстоятельств люди обычно не запоминают. Однако не следует спешить с изобличением всех противоречий и ложных утверждений подозреваемого. Это может насторожить подозреваемого, повысить его самоконтроль или привести к отказу от дачи показаний.

Коммуникативный контакт может быть нарушен и крайним недоверием следователя к показаниям подозреваемого, удовлетворением, вызванным незначительными противоречиями подозреваемого. Кроме того, это косвенно свидетельствует об отсутствии у следователя других веских доказательств виновности подозреваемого.

При допросе подозреваемого обычно широко используются так называемые «улики поведения» – его повышенный интерес к месту происшествия и результатам осмотра, состоянию здоровья потерпевших, действия, направленные на избежание ареста, и т.п.

Особенно детально следует вести допрос подозреваемого по обстоятельствам, хорошо известным следователю. При этом тактически целесообразно направлять, детализировать показания, расходящиеся с истиной, что создаст у подозреваемого впечатление о хорошей осведомленности следователя.

Сложной тактической ситуацией является самооговор, который в большинстве случаев связан с психическими сдвигами в личностных ориентациях, вызываемых в результате тактических просчетов следователя, ошибочных подозрений и обвинений, нарушений прав личности. Возможен самооговор и с целью скрыть другое более тяжкое преступление, содействовать уклонению от ответственности ближайших родственников и т.п.

https://www.youtube.com/watch?v=Lu7U5TdtoYs

Методика разоблачения самооговора та же, что и разоблачение других ложных показаний, – детальный повторный допрос, проверка показаний на месте, очная ставка, следственный эксперимент, анализ соответствия показаний имеющимся доказательствам. Признаком самооговора могут быть частые, навязчивые уверения ц «честности» признания, схематичность, заученность показаний, неспособность лица сообщить факты, которые должны быть известны лицу, совершившему преступление.

Допрос обвиняемого проводится по пунктам предъявляемого ему обвинения. Положительный ответ обвиняемого на поставленный в начале допроса вопрос о том, признает ли он себя виновным, не должен влиять на необходимость полного всестороннего и объективного расследования уголовного дела.

Показания обвиняемого – его объяснения по поводу инкриминируемых ему противоправных действий. Своими объяснениями обвиняемый подтверждает или отрицает свою вину – личную причастность или непричастность к расследуемому событию.

Обвиняемый, подозреваемый не несут уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу ложных показаний, поскольку всегда заинтересованы в благоприятном для себя исходе дела. Закон не обязывает их действовать в ущерб своим интересам. Принуждение обвиняемого к даче показаний карается законом.

Признание обвиняемым своей вины не является исключительным, наиболее «сильным» доказательством; оно не имеет преимущественного значения и, как все другие доказательства, подлежит проверке и оценке. Признание может быть положено в основу обвинения лишь в случае его подтверждения совокупностью доказательств.

Обвиняемый – наиболее информированный и психологически сложный источник доказательств.

При допросе обвиняемого необходимо учитывать ряд психических особенностей этой категории допрашиваемых: состояние подавленности, психической депрессии, вызванное страхом перед наказанием; большая заинтересованность в исходе дела, активно-оборонительная позиция; отсутствие в ряде случаев намерения к добровольному признанию, убежденность в том, что правдивые показания могут причинить ему только вред; недоверие к лицам, ведущим следствие; негативное отношение к свидетелям обвинения, повышенная психическая напряженность, аффектное состояние в критических для него моментах расследования; повышенный самоконтроль, обостренное внимание к наиболее опасным для него обстоятельствам.

Добровольное признание опытного преступника вызывается, как правило, лишь изобличением его неопровержимыми уликами, задержанием с поличным.

Правдивость показаний обвиняемого в определенной мере стимулируется четким и доступным разъяснением ему значения чистосердечного раскаяния как обстоятельства, смягчающего его ответственность. Акцент должен делаться не на признание вины, а на раскаяние, существенной стороной которого является всемерное содействие следствию в полном и всестороннем расследовании преступления.

Обвиняемому следует разъяснить, чем его ложная позиция может повредить ему. (Так, невозвращение похищенных им материальных ценностей может привести к конфискации имущества, предъявлению гражданского иска.

) Иногда можно указать обвиняемому на то, что от его правдивости зависит судьба невиновных людей, на которых может пасть ложное подозрение.

Однако повышенный интерес к получению признания вины может создать у обвиняемого впечатление того, что следствие не располагает достаточными доказательствами его виновности.

В случае правдивого признания допрос обвиняемого также должен отвечать ряду тактических требований: вопросы следователя должны обеспечивать полноту показаний, по всем существенным для дела обстоятельствам должны быть получены исчерпывающие показания. Должны быть особенно тщательно выявлены те стороны обстоятельств, достоверность которых может быть проверена; причины, приведшие обвиняемого к преступлению; данные о личности обвиняемого, сведения о соучастниках.

Источник: https://studopedia.ru/10_232819_psihologiya-doprosa-podozrevaemogo-i-obvinyaemogo.html

Психология допроса подозреваемых

Психологические особенности допроса подозреваемого

Привлечение лица в качестве подозреваемого или обвиняемого связано:

    • с резким изменением в его жизни, в социальном статусе,
    • со значительным сужением социально-ролевых функций,
    • со сдвигами в психике, усугубляющимися в условиях изоляции.

Арест вызывает у одних людей повышенный уровень тревожности, чувство обреченности, отчаяния, безысходности, полной зависимости от лиц, осуществляющих правосудие, у других — чувство озлобленности, агрессивности, активное противодействие правосудию.

Особенно драматично психическое состояние привлеченного к уголовной ответственности невиновного лица.

Внезапно свалившееся на него несчастье резко дезорганизует его психику, порождает неадекватные поведенческие поступки, которые могут быть интерпретированы малопытным следователем как “улики поведения”.

Резкое снижение защитных возможностей значительно повышает неадекватность действий обвиняемого по самозащите. Стремясь положить конец этому мучительному состоянию, невиновный может прибегнуть даже к самооговору.

При допросе подозреваемого, который производится на ограниченной исходной информационной базе и в условиях острого дефицита времени на его подготовку, следователь еще не располагает достаточными изобличающими доказательствами. Это обязывает его применять многовариативную тактику допроса.

Однако допрос подозреваемого сразу после его задержания или ареста имеет и некоторое преимущество: противодействующий правосудию подозреваемый не в состоянии детально обдумать, всесторонне обосновать ложную версию, его ложные показания содержат обычно явные противоречия.

В процессе допроса перед подозреваемым ставятся прежде всего те вопросы, ответы на которые уже известны следователю. При этом выявляется позиция подозреваемого в отношении правосудия.

Существенную роль при допросе имеет адекватная интерпретация динамики текущих эмоционально-волевых состояний подозреваемого. Известно, что внешние проявления эмоционального состояния человека не имеют никакого доказательственного значения.

Однако проявление эмоциональных состояний может дать оперативно-ориентирующую информацию.

Так, волнение при определенных вопросах, “уход” от тех или иных тем, “застревание” на определенных обстоятельствах должны побудить следователя к более тщательному анализу причин такого поведения.

Большое значение в допросе подозреваемого имеет метод косвенных вопросов.

Он состоит в том, что вопросы, существенные для расследования, маскируются среди внешне “безопасных”, как бы далеких от интересующего следователя события.

При этом анализируется осведомленность подозреваемого об участниках преступления, о времени, месте и способах его совершения, применявшихся орудиях и других обстоятельствах.

Необходимо своевременно блокировать возможные ложные утверждения подозреваемого с целью ослабления значения имеющихся доказательств.

Так, по поводу найденной при обыске у подозреваемого ценной вещи, принадлежавшей убитому, он может сказать, что купил ее у неизвестных лиц.

Если же вначале подозреваемому будут заданы вопросы о покупках, сделанных им в последнее время, и в перечне этих покупок данная вещь не будет указана, то такой косвенный вопрос предупредит возможное ложное утверждение допрашиваемого.

Как уже говорилось, при допросе подозреваемого следователь еще не располагает необходимой совокупностью доказательств; в системе доказательств обычно имеются пробелы.

По повышенному одностороннему интересу следователя к отдельным эпизодам события подозреваемый может догадаться о дефиците доказательственной информации.

Поэтому косвенные, второстепенные вопросы уместны и как средство маскировки подлинных устремлений следователя.

Исходя из своей гиперзащитной позиции, подозреваемый ориентируется на информацию о возможностях получения следователем изобличающих доказательств.

В связи с этим избирательно-психологическое воздействие на допрашиваемого оказывает демонстрация следователем возможностей следствия. При этом он как бы опережает те вопросы, которые возникают в сознании подозреваемого.

Но отдельные факты, которые могут укрепить подозреваемого в нежелании признаться в преступлении, предпочтительно скрывать (например, гибель жертвы).

Поспешное и неумелое предъявление доказательств снижает их изобличительную направленность, позволяет противодействующему лицу выдвинуть ложные объяснения. Следователь должен предвидеть все то, что может снизить изобличающую силу доказательств, предварительно нейтрализовать все возможные контраргументы допрашиваемого лица.

Доказательства следует предъявлять с учетом их взаимосвязи. Логика раскрытия доказательств должна способствовать тому, чтобы психологическое воздействие на допрашиваемого по мере их предъявления нарастало.

При допросе нескольких подозреваемых по делам о групповых преступлениях целесообразно использовать психологические феномены межличностного взаимодействия:

    • разнонаправленные интересы членов группы, соперничество, антагонизм,
    • нарушенная согласованность групповых позиций, а также
    • стремление отдельных членов группы приуменьшить свою роль в совершенном преступлении.

Допрос подозреваемого при его отказе от дачи показаний

В случае отказа подозреваемого от дачи показаний (психологически это наиболее сложная ситуация допроса) следователь разъясняет, что тем самым допрашиваемый лишается возможности самозащиты, а следствие — возможности выяснить смягчающие его ответственность обстоятельства.

Предъявляя доказательства, изобличающие подозреваемого во лжи, следователь максимально активизирует его эмоциональные переживания, формирует у него чувство неизбежности установления истины.

Подозреваемые нередко прибегают к ложному алиби. В таких случаях детальный допрос помогает выявить незнание подозреваемым тех подробностей, которые связаны с его утверждениями о месте пребывания (например, “сидел дома, смотрел телевизор”, “был в театре”, но на вопросы о названии и содержании увиденного ответа не дается).

Детальная проработка “легенды” также демонстрирует ложность алиби, поскольку детали второстепенных обстоятельств люди обычно не запоминают. Однако не следует спешить с изобличением всех противоречий и ложных утверждений подозреваемого.

Это может насторожить допрашиваемого, повысить его самоконтроль или привести к отказу от дачи показаний.

Необходимо помнить, что коммуникативный контакт может быть нарушен из-за проявления со стороны следователя крайнего недоверия к показаниям подозреваемого, злорадства при первых незначительных противоречиях в его показаниях. Кроме того, это косвенно свидетельствует об отсутствии у следователя других веских доказательств виновности подозреваемого.

Самооговор подозреваемого

Иногда следователь сталкивается с трудной тактической ситуацией — самооговором подозреваемого. Это может быть связано с психическим перенапряжением в результате длительных допросов, с грубыми нарушениями прав личности, с тактическими просчетами следователя, с желанием скрыть другое, более тяжкое преступление.

О самооговоре могут свидетельствовать навязчивые уверения в “честности” признания, схематичность, заученность показаний, неспособность сообщить факты, которые обязательно должны быть известны лицу, совершившему преступление.

Методика разоблачения самооговора та же, что и разоблачения других ложных показаний: детальный повторный допрос, проверка показаний на месте, очная ставка, следственный эксперимент, анализ соответствия показаний совокупности имеющихся доказательств.

Источник: https://jurkom74.ru/ucheba/psichologiya-doprosa-podozrevaemich

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.